Never mind

Ласковые лучи рассветного солнца окрасили стены комнаты в теплые нежные цвета. Ярко заблестела, переливаясь всеми цветами радуги, вода в графине, где стояли свежие благоухающие цветы. Легкое дуновение свежего ветра принесло аромат раннего утра и щебет проснувшихся птиц. Оживленный гомон асгардских улиц, веселые визги детей и лай псов смешивались, создавая приятный и такой знакомый фон. Тяжелые бархатные шторы всколыхнулись, и трикстер сонно приоткрыл глаза. Взгляд его тут же упал на темную макушку его жены, волосы которой разметались по подушке и приятно пахли корицей. Лофт легко провел по тяжелым прядям, пропуская их сквозь пальцы, помассировал затылок Сиф. Та заворочалась и томно выдохнула. Хоть воительница и отказалась возвращаться обратно в их общую спальню, все же она не высказывала никаких возражений, когда Локи приходил к ней вечером и засыпал вместе с ней. С того вечера, когда он сказал ей, что ребенку ни жарко, ни холодно от их соитий, Асиня более не сдерживала своих порывов и часто прижималась к нему ночью, прося ласки. Маг охотно отвечал ей, но все же, чем ближе было время родов, тем больше он сам, по неизвестным ему причинам, беспокоился за молодую жену. Странное волнительное чувство родилось где-то в груди. Он теперь часто просыпался среди ночи, но не для того, чтобы покинуть воительницу и уйти в библиотеку, и не от кошмаров, - они давно перестали его мучить, оставив после себя ощущение томительного вязкого ожидания неизбежного, - а чтобы просто погладить живот супруги, проверить, хорошо ли она себя чувствует. В последние недели дни трикстера проходили в томительном ожидании, - он сидел, подперев голову рукой, смотрел в книги и ничего не видел перед собой. Вчитываясь в строки, маг думал совсем о другом, и это явно не способствовало продвижению процесса завоевания трона. А это было совсем не свойственно ему. Так что, в конце концов, он решил, что это может подождать до того момента, когда Сиф разродится, чтобы не путать себе мысли. Воительница приоткрыла один глаз и тут же закрыла его, ослепленная ярким светом солнца за окном. Кажется, Локи вчера забыл закрыть шторы. Оно и не мудрено, Асиня соблазнительно вильнула бедрами как раз тогда, когда он направлялся к окну. Отказать такому требовательному зову своей беременной жены трикстер не мог, и шторы осиротело повисли по разным сторонам окна, завистливо наблюдая, как сплетаются в жарком танце любви два обнаженных тела. Когда ее веки наконец лениво поднялись, поборов слепящие солнечные лучи, Асиня увидела руку своего мужа на положенном ей месте. Локи как всегда проснулся раньше ее, и теперь одна его ладонь лежала на животе супруги, будто оберегая, а другая расчесывала спутанные локоны воительницы. Мерные и необычайно ласковые движения тонких пальцев убаюкивали, да настолько, что женщине хотелось смежить веки и лежать так в объятиях трикстера вечность. И никогда не рожать. Чтобы он продолжал вот так же трепетно относиться к ней, как к сокровищу, коим являлась, конечно, не она сама, а ребенок. Сиф глубоко вдохнула, отгоняя неприятные мысли, которые почему-то решили навестить ее голову с самого утра. Как только женщина выкарабкалась из цепких объятий мужа, нити магии, опутывающие ее, развеялись, и Сиф, которая уже успела встать, чуть не упала обратно. Как оказалось, у воительницы все это время жутко ломило поясницу и тянуло живот, будто в самые красные дни месяца. Локи обеспокоенно приподнялся на локтях, сел и, протянув к жене руки, усадил ее обратно на кровать. - Что ты скривилась? Что случилось? - маг нахмурился, пытливо вглядываясь в лицо супруги. Его руки оглаживали ей спину и снова дарили покой и блаженную прохладу, отгоняющую боль. Но Сиф, пересилив себя, отвела его ладони и, не говоря ни слова, удалилась в уборную. Локи остался ждать ее на постели, гадая, что же могло так потревожить жену, что та отказывается от его магии, которая явно дарует ей долгожданное облегчение. Когда воительница вышла, она была бледнее обычного, держалась руками за живот. - Может, ты все-таки скажешь, что случилось? - трикстер подошел к женщине, намереваясь усадить ее на кровать, но та уперлась обеими руками ему в грудь и затравленно посмотрела ему в глаза. - У меня живот болит. А если что-то с малышом? - воительница почти неслышно шептала, грудь ее тяжело вздымалась. - Сейчас кого-нибудь позову... - Лофт снова попытался оторвать от себя Асиню, но она крепко вцепилась в рубашку трикстера. - Может, ты уже сядешь? - А если я рожаю? - с надрывом выдавила из себя женщина. - Тогда нельзя садиться, мне Лия говорила, что нельзя. Великие предки, Локи, а если я рожаю?! - Это не страшнее битвы, в любом случае, - поморщился маг. Волоча за собой Сиф, которая вцепилась, как клещ, и отпускать явно не собиралась, Ас все-таки дошел до дверей. Выглянув в коридор, он гаркнул так зычно, что стражник на другом конце вздрогнул: - Лекаря! Все то время, пока они ждали служанок с повитухами и врачами, Сиф стояла ни жива, ни мертва, боясь сесть и отвергая любые попытки Локи помочь. Она ни в коем разе не хотела заглушать ту боль, что испытывала, боясь пропустить момент, если это все-таки роды. Она еще пару раз отлучалась в уборную, провожаемая обеспокоенным взглядом трикстера. Последний раз, когда женщина вышла, она выглядела особенно напуганной. Отвечать на любые расспросы она отказывалась и только теснее жалась к Лофту, которому даже и сказать-то было нечего. Былая спесь сошла, и шутить как-то расхотелось. Свое собственное состояние тоже начинало беспокоить мага, привыкшего быть готовым ко всему. Наконец подошли служанки, и мага попросили на время удалиться. Выйдя в коридор, оставив в комнате напугано озирающуюся Сиф, он прислонился к стене. Тяжелый выдох вырвался из полуоткрытых губ мага, он прикрыл глаза и сложил руки на груди. Как только он остался наедине с самим собой, в голову полезли ненужные мысли. Вспомнились все книги, что он прочел за время беременности Сиф, как ложной, так и настоящей, вспомнились рассказы фрейлин, которые ему самолично приходилось подслушивать, дабы не ронять свою царскую гордость, спрашивая сие лично. А еще вспомнилась мать... Пусть она умерла и не при родах, но потерять вторую женщину, которой дорожило его сердце, Лофт был не готов. Томительные минуты ожидания растягивались для него так, будто были часами и сутками, хотя прошло менее пятнадцати минут, когда показалась голова расторопной служанки, шмыгнувшей в сторону лестницы. Локи не успел бы ее схватить, поэтому даже не стал пытаться. Ему хотелось, но он понимал, что лучше дождаться старуху Гуднё, которая принимала роды еще у Фригг. Ей Лофт доверял и ее первым делом попросил быть повитухой, когда у Сиф придет срок. Вскоре и ее сморщенное старушечье лицо, видавшее многие тысячи зим, выглянуло в коридор. Маг степенно подошел к ней, даже взял за руку и придержал тяжелую дверь, пока женщина выходила. Ее ясные, полуслепые глаза воззрились на него и она хрипло рассмеялась, увидев трикстера потерянным и обеспокоенным. - Давно я не видела тебя таким, Локи, - прокаркала она. - Все в порядке с твоей женой. Родит скоро. Иди, присмотри за ней, она вся не своя, сердечко у нее бьется, словно у голубки, пойманной в клетку. - Благодарю, Гуднё, - насколько мог отрешенно, стараясь скрыть свою слабость, проговорил маг. - Скажи, что мне надо знать, пока мы ждем. Старуха взяла его руку в свою сморщенную ладонь и заставила наклониться к ней, затем быстро-быстро, что было странно для её возраста, заговорила. Ни разу она не запуталась в словах, ни разу не исправила саму себя, она повторяла то, что говорила уже тысячи раз многим Асам и Асиням в час нужды. Твердая и решительная женщина, привыкшая нести благие вести и могущая в час печали принести и горечь. Удостоверившись, что старуха рассказала все и знает, когда начнутся роды, трикстер отослал ее и вошел в покои. Сиф металась по комнате, словно загнанный зверь, вся не своя, помня, что нельзя садиться, она теперь не могла перестать ходить. Маг удержал ее за плечи, заставив остановиться и выдохнуть. Она смотрела на него запуганными и влажными глазами, кривя искусанные губы. - Локи, я не хочу рожать, - женщина вцепилась в плечи Аса и встряхнула его, будто собиралась вытрясти ответы на все вопросы. - Я не хочу. Я не справлюсь. А вдруг что-то случится. Я не хочу быть плохой матерью этому ребенку. Короткие, пропитанные болью и переживанием выкрики сыпались изо рта Асини, как и слезы из ее широко распахнутых глаз. Мужчина прижался своими губами к ее, чтобы она замолчала и перестала извергать из себя бессмысленные глупости, которыми и так была полна голова самого Лофта. Сиф ответила ему, ответила с такой надеждой, доверием. Сейчас, он знал, женщина могла положиться только на него. Странная ответственность, которая нехорошо кружила магу голову. - Локи, я не буду рожать, - воительница оторвалась от его губ, оттолкнула его, встрепенулась, вырвавшись из плена его рук. - Как это ты не будешь? - язвительно спросил трикстер, намекая, что как бы все уже происходит. - Я не знаю! Придумай что-нибудь! Я не буду рожать, - женщина снова заметалась по комнате, то и дело возвращаясь к мужу и глядя на него так, будто он и вправду мог что-то сделать. - Я не готова. Почему у меня нет еще пары месяцев? Я не хочу сейчас рожать сына! - Дорогая моя, придумывать надо было, когда мы его делали... - закатил глаза Ас. - Мы?! - Сиф встала как вкопанная посередь комнаты, забыв обо всем на свете. - Что ты подразумеваешь под "мы"? - Ну, знаешь, когда я подхватывал тебя под бедра и... - с нахальной ухмылкой начал трикстер, сам вспоминая те ночи наедине с прекрасной воительницей. - А потом ты так выгибалась и кричала... - То есть он наш? И ты все время знал, что отец ты?! - оборвала его женщина. Голос ее готов был сорваться на крик, а сама она уже искала взглядом что-нибудь поувесистей, дабы хорошенько съездить Лофту по лицу. Пока самым приемлемым вариантом оставался кулак. - Не Фандрала уж точно. Позволил бы я этому... - удар пришелся прямо в скулу, и Асиня с непривычки зашипела от боли, зато это помогло ей отвлечься от неприятных ощущений внизу живота. - Ладно, - продолжил Локи, повернув откинувшуюся в бок голову обратно, - это твоя предсказуемая реакция. Но неужели ты действительно думала, что я позволю тебе носить его ребенка и вообще оставлю в твоем теле хоть след от его присутствия? Моя маленькая, наивная Сиф... На лице Лафейсона расползлась гаденькая ухмылка, но тут же заползла обратно, потому что скула начала ощутимо ныть. Он помнил, как точно так же воительница металась и пугалась, когда на исходе восьмого месяца у нее вдруг начались схватки, правда, как потом оказалось, ложные. Но тогда дело не дошло до этого разговора, и женщина продолжала гадать об отце ребенка. С одной стороны, Лофта веселило наблюдать за ней такой потерянной и слегка обезумевшей, с другой, ему уже более не хотелось, чтобы она так изводила себя. Асиня и без того, как оказалось, достаточно себя накручивала. Маг только собрался съязвить, чтобы перевести разговор с больной темы, но Сиф хватанула ртом воздух и сжалась, видимо, подоспели первые схватки, о которых предупредила старуха. Трикстер про себя считал секунды, обнимая жену, и пытался заставить ее расслабиться. Локи волновался сейчас не меньше ее самой, хоть и сам не знал почему. Он абсолютно точно понимал, что жена его сильная воительница, сможет вытерпеть любую боль, так что роды не станут для нее испытанием, а ребенок определенно родится здоровым, об этом позаботилось и тело его молодой жены, и он сам. Однако беспокойство все-таки умудрилось засесть в его сердце, впрочем, не высовываясь наружу. - Такая храбрая воительница, а боится собственного ребенка, - усмехнулся мужчина в макушку своей супруги. Сиф прыснула и, наконец, расслабилась в его руках. Она все еще глубоко дышала, носом, как ей посоветовал трикстер, придерживала руками живот, заметно опустившийся за последние несколько недель. Женщина хотела было что-то сказать, но рассмеялась и уткнулась в грудь магу. - Сама себя насмешила. Успокойся, у тебя все получится. Были вещи в твоей жизни и пострашнее родов, - маг погладил воительницу по голове. - Давай, отлипни от меня, тебе надо ходить между схватками. Асиня послушно отошла от трикстера и начала ходить кругами по комнате. Новые схватки пришли только через полчаса, когда у Лофта уже начало двоиться в глазах от хождений Сиф. Хоть она и останавливалась периодически, пытаясь отвлекаться на вид из окна или на чтение какой-нибудь книги, которую подсовывал ей Локи, все же надолго ее не хватало, и воительница снова начинала ходить. Вплоть до того момента, когда в комнату вошла служанка с подносом фруктов. Магу показалось, что у женщины чуть ли не слюнки потекли при виде сочных плодов. Мужчина отослал служанку, выхватил из-за пояса кинжал и располовинил ярко-красное яблоко, брызнувшее соком. Он протянул кусок воительнице, и та с удовольствием приняла его. - А мне можно? - с недоверием спросила Асиня, перед тем как откусить. - Можно... Нужно! Ешь, давай, - бросил трикстер и уселся обратно на кровать, подавая супруге пример и вгрызаясь в свою половину. Следующие несколько часов, Лофт уже успел потерять им счёт, что было как-то не удивительно, учитывая, что он только считал да считал. Считал сколько проходит между схватками, сколько длятся сами схватки, сколько раз Сиф обошла комнату, сколько раз остановилась, сколько раз порывалась начать истерику... Воительница тоже считала, в основном сколько раз дернется глаз Локи до того, как он начнет кривить губы и пытаться язвить в ее сторону. Странным делом такое успокаивало и помогало думать только о том, как бы ответить ему поострее, чтобы он подавился словами. Пришли очередные схватки, но на этот раз маг заметно забеспокоился, и после того, как боль отпустила ее, Сиф глянула в его сторону с немым вопросом во взгляде. Трикстер вышел в коридор и позвал повитух, так и не дав ответа жене. А воительница обеспокоенно поглаживала живот и старалась продолжать думать только о самом хорошем. Правда, надо было еще придумать, что хорошего может быть в ее нынешнем положении. - Локи, что случилось? - она тронула мужа за плечо, когда он подошел поближе, скрестив руки на груди и поглядывая на дверь. - Ну как бы тебе помягче сказать... - начал он с абсолютно серьезным видом и, скорбно потупив глаза, продолжил: - Ты беременна и рожаешь. - Я серьезно, - ощутимый удар пришелся в живот, но трикстер только слегка охнул. Он был слишком обеспокоен тем, что роды вроде бы начались слишком быстро. Вернее это пока что были не роды, но Гуднё сказала, что время между схватками перед ними значительно уменьшится, всего до пары минут. Так оно и было, а это значило, что... счастливое... событие приближается. По крайней мере, оба супруга искренне надеялись, что ребенок принесет именно счастье и хоть какое-то потерянное объединение в их семью. Сиф осознавала, что их и семьей-то назвать можно с натяжкой. Что их связывало, кроме безумных планов Лофта, в которые она умудрилась влезть, клятвы Всеотцу и секса? Прошлое оставляло в груди тягучее чувство тоски, настоящее - неуверенности, а заглянуть в будущее женщина боялась. Кто знает, что на самом деле нужно магу и как он будет относиться к ней с ребенком на руках... Сиф отогнала дурные мысли и снова посмотрела на мужа. Его взгляд бегал по комнате, и это было, пожалуй, единственным, что выдавало сейчас его страшное беспокойство. Но воительнице стало легче от осознания того, что он беспокоится хотя бы об одном из них. Наконец, в комнату вошли повитухи во главе с этой странной и очень старой женщиной - Гуднё. Сиф никогда не имела с ней дела, но знала, что она многим помогала, поэтому ее присутствие неизменно придавало уверенности в собственных силах. Женщина неуверенно улыбнулась, осознавая, что трикстер прав - ей проще сражаться с кем-то, чем с самой собой и своими слабостями. Очередная схватка снова скрутила живот, и воительница охнула. Девушки-служанки подхватили роженицу и повели к кровати, а Гуднё вытолкала упирающегося трикстера за дверь и захлопнула ее прямо у него перед носом, не дав ничего сказать. Послышался звук удара, видимо, мужчина не сильно обрадовался тому, что его так беспардонно выперли. Но Сиф была словно за какой-то невидимой стеной: звуки стали глухими, а все происходящее замедленным. Когда она легла на кровать, то могла думать только о том, чтобы все это побыстрее закончилось.

***

Из комнаты никто не выходил уже около часа, а Локи все сидел прямо на полу, прислонившись спиной к холодной стене и запрокинув назад голову. Все его мысли были там, по ту сторону двери, вертелись около Сиф. Он пытался протянуть к ней нити магии, но Гуднё, старая жаба, заблокировала ее заклинанием, кроме того, она наложила чары, заглушающие звуки, видимо, чтобы мужчина поменьше истерил, если что-нибудь услышит. Проблем вообще-то не должно было быть - воительница была крепка телом. Но повод для волнения был. Ребенок от полуйотуна тоже был бы великаном, пусть и на четверть, а это могло создать определенные трудности. Трикстер даже представить себе не мог, как он отнесется к ребенку. Ни в детстве, ни в юности, ни в зрелости он с малышами не общался и даже близко рядом с ними не оказывался - у него не было опыта. Даже младшим братом его не наделили - лишь старшим упертым бараном-Тором. Лофт знал, что и Сиф никогда не приближалась к беременным женщинам и к детской площадке, никогда не общалась с ними, но он видел, как она тренировала молодых мальчиков, и видел, как она делала это во время беременности. Маг улыбнулся, вспоминая выражения ее лица и понимая, что выбрал для своего ребенка правильную мать, достойную женщину, прекрасную царицу. Однако тут же вспомнилась Фригга. Она тоже была прекрасной матерью. Но она умерла, защищая эту глупую смертную. В этом не было вины Джейн, Лофт никогда не держал на нее зла. Он злился скорее на саму Фриггу, что та так разбрасывалась своими способностями ради детей и готова была умереть, защищая не только свое дитя, но и дорогое ему создание. Надежда у мага была лишь на то, что Сиф будет хоть и любить их сына, но все же предоставит самому трикстеру возможность лезть на рожон. А то, зная ее воинственность, она миры заставит полыхать лишь за то, что у сына отобрали конфету. Дверь открылась, но Локи этого даже не заметил, погруженный в волнения и думы, отгоняя от сердца кошек, что скребли на душе. Очнулся маг только тогда, когда Гуднё тронула его за плечо, весьма грубо надо сказать, но на легкие прикосновения он и не отзывался. Мужчина дернулся и тут же вскочил, оттолкнул женщину и вихрем ворвался в комнату. Сиф лежала на кровати, а у нее на груди был маленький сверток. Женщина улыбалась и гладила его, пока малыш первый раз в жизни пытался кушать. Маг приблизился, неуверенно, неловко, словно боясь вспугнуть. Он старался не смотреть на воительницу, но зато во все глаза рассматривал комочек, завернутый, наверное, в целый десяток тряпок. Рука его сама по себе потянулась к сыну, и он аккуратно погладил его, не зная, что еще может сделать. - Улль, верно, Локи? Наш сын, - тихо проговорила женщина. Эти слова, все эти слова, кроме имени мужа, были такими непривычными. Ей было даже несколько неловко говорить это Лофту, будто она стеснялась. - Наш, - так же тихо ответил трикстер, аккуратно наклоняясь и целуя жену. Еще один новый и не совсем привычный жест с его стороны. Видимо, именно так появилось то неизведанное, далекое будущее, которого Сиф так боялась. Их будущее.

***