Liebe - ist...

Иногда, чтобы быть счастливым, нужно просто понять, чего ты действительно хочешь...

Старые покосившиеся стены магазинчиков Хогсмида зловеще клонились к тропе. Проржавевшие столбы фонарей пошатывались под натиском ветра. Облака лениво плыли по серому небу, гонимые ледяными порывами. Я резко остановился – прямо напротив меня, в десятке метров, отделённый гудящей толпой волшебников, стоял Поттер. Мир вокруг будто замер, давя ужасающе тяжёлым грузом, терзая сомнениями. - Драко! – раздался за спиной скрипучий, недовольный голос отца, вырвав меня из тяжких мыслей. На плечо опустилась по-женски изящная ладонь, и я нехотя повернулся. – Пойдём, - прошептал он, даже не удосужившись объяснить, куда и зачем. Я поднял взгляд вверх: одинокая звезда красовалась на потемневшем небе, облака приобретали зловещий багровый оттенок, сгущающийся буквально с каждым мгновением моего здесь пребывания. Горло сжала невидимая рука, удушливое чувство безысходности и необратимости мучило. Я не желал быть тем, кем являлся, я не желал убивать, я не желал так жить… С каждым днём я всё сильнее осознавал свою привязанность к этому выскочке Поттеру и понимал, что я всего лишь ребёнок, жаждущий счастья, которого никогда не получит. - Драко, - раздражённо шепнул отец, грубо хватая за плечо и разворачивая меня. – Идём! Я резко опустил взгляд в промёрзшую, покрытую инеем землю, едва ли покрытую подтаявшими сугробами, силясь принять безразличный, отчуждённый вид, вот только сердце внутри будто жгли заживо. И не было истерик, не было даже грусти, а была лишь боль и пустота. Холодная, жуткая пустота внутри меня, будто я умер, а чувства и мысли исчезли со мной, растаяли со снегом, испарились в вечернем тумане. Только вот тело продолжало жить, будто по инерции. - Пора возвращаться! – раздался откуда-то издалека, будто через всю толщу моих душевных терзаний, звонкий голос Гермионы. Такой приторно радостный, что аж тошно стало. Тряхнув головой, будто стряхивая, как крошки, мысли об этой троице, вечно мелькающей перед моим взором, я спешно направился вслед за отцом вглубь улицы. Фонари встречались нам всё реже, пока не исчезли совсем во тьме проулка. Где-то внизу гулял сквозняк, а тучи всей своей массой нависали почти над самыми крышами редких невысоких домов с заляпанными уличной грязью окнами и обшарпанными дверьми. Мы зашли в какой-то полуразрушенный, покосившийся магазинчик. Откуда-то справа повеяло холодом и сыростью так, будто мы находились в каком-нибудь подвальном помещении. Я перевёл взгляд на замершего на какую-то секунду отца, отчего-то ссутулившегося и нервозного. - Жди здесь, - коротко и холодно кинул он, открывая тяжёлую дверь напротив той, через которую мы только что вошли, и чуть правее. Ещё миг, и последние сантиметры его длинной мантии скрылись за нею, а сама дверь со скрежетом захлопнулась, напоследок буквально выплюнув в меня ледяной воздух. Я выдохнул облачко пара, которое тут же улетело за пределы моего взора, и потёр начинающие замерзать руки, а затем огляделся по сторонам: напротив меня, на ветхих полках, пылились какие-то странные книги, столик в центре завален всякими бумагами и склянками, покрытыми приличным слоем пыли и грязи, а в шкафу всё уж покрылось узором паутины. Убежище очередного пожирателя? Да, наверное, так и есть… В голове мелькнуло: «Враги!» Юный пожиратель смерти, находящийся на волоске от страшной гибели от рук Тёмного лорда и всея спаситель Хогвартса и его учеников. Что за вздор! Я просто накручиваю сам себя, между нами не может быть ни единого чувства, кроме взаимной ненависти и жажды мести. Враги, просто враги. Я невесело хохотнул, что не являлось хорошим признаком. Разговариваю тут сам с собой… А ведь какие порой судьба делает повороты, изворачивается так, что никогда не добиться того, чего так хочешь, какая бы малость это ни была. А я всего лишь хотел избавиться от этого странного оцепенения, зависимости и непоколебимо наступающей участи. Вчера – обычный мальчишка, сегодня – потерянный, несчастный взрослый. А взрослый ли?.. Я вздохнул. Я уже почти собрался с мыслями, чтобы высказать отцу всё, что так давно утаивается в моей душе, сказать, что больше не стану делать то, чего хочет он, сказать, что я хочу распоряжаться своей жизнью хоть раз, но полностью осознавал, что при случае вновь пойду на попятную. Оставалось только покорно ждать его возвращения. Стоять, дрожа от холода и истязая себя чувством собственной ущербности. За грязным окном вдруг пронёсся неясный силуэт, по очертаниям до безумия схожий с Поттеровским. Показалось? Конечно же. Я внимательнее всмотрелся в тьму проулка за окном – никого. Лишь с крыши соседнего дома свалилась часть талого снега. Питаю ли я к Гарри какие-то чувства? Говорю себе твёрдое «нет», но кого я обманываю? Я лишь безуспешно пытаюсь убедить в этом себя. Боже, как я жалок. Жизнь поиздевалась надо мной по полной программе - глупости и неудачи первой влюбленности, что может быть хуже? Влюбился, да ещё и в парня, а самое главное – в противника. Пытался убить в себе эти чувства – тщетно. И только он сможет мне помочь. Погибнуть от его рук – что может быть печальнее? Я хотел ненавидеть его, но любил, хотел игнорировать, но взгляд сам выискивал силуэт в толпе. Тем временем успешно гонимые мысли хорошо так обосновались в сознании, врезавшись в него стальными цепями. Я хотел лишь одного – не видеть больше никогда Поттера, не знать, что он есть, не мучить себя этим жалким человеческим чувством. Я всего лишь хочу хоть малую долю того счастья, которое есть у других людей, хочу быть обычным, я не желаю быть зависимым. Неужто этого так много? А я только хотел быть счастливым, не более…