On The Same Day

The Fray - Be Still Приглушенный свет настольной лампы слабо освещал небольшую по размеру комнату, подсвечивая маленькие крупицы пыли, которые невесомо оседали на белую клавиатуру дорогого ноутбука. Экран гаджета ярко горел. Тонкие пальцы ловко скользили по сенсорной поверхности, иногда останавливаясь, чтобы мягко надавить и открыть нужное приложение. Зеленые глаза сонно слипались, а грудь плавно вздымалась, выпуская из легких очередную порцию горячего воздуха. На улице завывал сильный ветер, а порывы зимней стихии со свистом разбивались о запотевшую поверхность ледяных окон. Гарри устало улыбнулся, кликая мышкой на маленькую иконку с фотографией. На ней был изображен смеющийся шатен, что игриво подмигивал камере, высовывая кончик языка. Кудрявый шумно вздохнул. Он поудобней устроился в огромном кресле, кутаясь со всех сторон в шерстяной плед. Парень аккуратно поправил курсор веб-камеры, наводя ее на себя. Он жадно вслушивался в протяжные гудки, которые прерывисто доносились из боковых колонок, нарушая звенящую тишину. Белый экран неожиданно ярко засветился, а спустя секунду перед зелеными глазами появилось немного удивленное выражение лица. Голубые глаза недоверчиво сощурились. - Хазз..? - неуверенно прошептал Луи, бегая взглядом по экрану. Гарри широко улыбнулся, чуть склоняя голову в сторону. - Привет, Бу, - ласково проговорил Стайлс, чувствуя, как внутри него разливается какое-то неповторимое тепло, от чего голова приятно закружилась. - Почему ты звонишь? - словно чего-то опасаясь, вкрадчиво спросил Томлинсон. Он неуютно поерзал на месте, поправляя планшет в своих руках. Кудрявый мог видеть только его лицо. Гарри нахмурился, окидывая сидящего по ту сторону экрана Луи быстрым взглядом, пытаясь заглянуть за его спину. - Что это на тебе? - удивленно воскликнул он, затем вскидывая бровь. - Галстук-бабочка? Разве сегодня какой-то праздник? Луи гулко сглотнул, поджимая тонкие губы. Он виновато опустил глаза в пол, сильней прикусывая щеку изнутри. - Лу? - обеспокоено спросил Гарри, выжидающе всматриваясь в усталое выражения лица. - Что-то случилось? Томлинсон запустил вспотевшую ладонь в волосы, крепко сжимая их у самых корней. Спустя мгновения, он вновь поднял голову, фокусируя свои серо-голубые глаза на кудрявом. - Менеджмент, - выдохнул он. Гарри понимающе качнул головой, тем самым говоря Луи не продолжать дальше. Он никогда не любил затрагивать эту тему. Гарри казалось глупым все, что требовали от всех участников популярной поп-группы, то есть остальных парней, и их с Луи включительно, чтобы скрыть жестокую правду от мира и людей вокруг. Контракт буквально скручивал руки и ноги железными цепями документов, абсолютно лишая возможности сопротивляться. «Каждый имеет право быть счастливым», - в свою защиту скажут многие, но, в их случае, путь к счастью - это молчание, ну или просто обворожительная улыбка. Зачастую, второе весьма трудно делать, когда первое не дает права не лгать. Они все так же сильно любят, хоть большую часть свободного времени проводят за сотни тысяч километров друг от друга. Они все еще отрицают, что состоят в отношениях и удивленно охают, когда упоминают Ларри Стайлинсон в интервью или на пресс-конференции. Но их глаза говорят обратное, стоит только присмотреться. Фанаты догадываются о чём-то "запретном", и Луи тешится над этим, тыкая пальцем в представителей Менеджмента, а потом на себя и Гарри, отделяя ложь и правду. В любом случае, скрывать что-то от людей становилось также невыносимо тяжело, как и расстояние между ними. Оно губит, уничтожает, разрущает. Гарри всегда хотел обнимать, целовать и держать Луи за руку, не опасаясь журналистов и настойчивых объективов фотокамер. Ему хотелось не бояться петь для Луи, не бояться смотреть на него, не бояться касаться и чувствовать тепло. Гарри не нужно было признания миллионов. Ему нужно было признание одного единственного человека. Его Томмо. Только в последнее время это стало намного сложнее. Бороться за свои права было действительно неразумно, ведь Модест знает, куда давить. Было глупо сопротивляться свету ярких софитов, которые буквально сжигали их, оставляя только серую, блеклую кучку пепла. Ведь это намного трудней, чем может показаться сначала. Популярность не делала парней счастливыми, хоть и дала возможность наслаждаться тем, что они любят. - Не нужно, Бу, - мягко улыбнулся Гарри, приподнимая кончики губ, отчего на его щеках образовались глубокие ямочки. Луи согласно кивнул. Его взгляд переместился на верхнюю часть планшета, останавливаясь на времени. - Уже давно за полночь, Хазз, - тихо проговорил он, хмуря брови. - Почему ты еще не спишь? У тебя уже глубокая ночь, солнце. - Рейс, - все, что сказал Гарри, и Луи поджал губы, молясь, чтобы самолет кудрявого каким-нибудь волшебным образом забрал и его с собой, ведь он, всего-навсего, не сможет взглянуть в эти понимающие, зеленые глаза, после того, что собирается сделать. Он больше никогда не будет смотреть на него так, как сейчас. - Они хотят, чтобы я прилетел в Лондон первым же рейсом. Какая-то важная, но, я уверен, бесполезная информация. Хотя, если быть честным, я бы с удовольствием свалил отсюда, как только прилетел. - Ты один? Луи неуютно поежился, ерзая на твердой обивке кожаного дивана. Ему нужно сказать Гарри об этом. Сейчас. Но шатен лишь качает головой, понимая, что не может. - Или с Кендалл? - Один, - выдохнул Гарри, а его губы расплылись в усталой, но довольный улыбке. Он вместе с одной из печально известного семейства Кардашьян был отправлен сюда, на зимний курорт, еще неделю назад, чтобы, как выразился менеджмент, подогреть интерес фанатов к возможной новоиспеченной паре. Сэм, а именно так звали главного во всем этом, ясно дал понять, что это даже не обсуждается. - Когда? - заметно занервничал Луи, часто облизывая пересохшие губы. - Вылет через пять часов,- сонно пролепетал Гарри, широко зевая. - Зато мы скоро увидимся. - Да... конечно, Хазз, - грустно улыбнулся парень, пытаясь сдерживать накатившие на него эмоции. Сложно врать Гарри, зная, что, возможно, это последний раз, когда родная улыбка принадлежит только ему. - Я люблю тебя. - Я люблю тебя больше, - вновь сладко зевнул Гарри, поправляя съехавший в сторону ноутбук на своих коленях. - Поспи немного, love. У тебя еще есть время. - Хорошо, Лу. Спокойной ночи, и... хочу скорее увидеть тебя. - Я тебя тоже, солнце. Сладких снов. Картинка на экране планшета быстро исчезла, а вместо любимых глаз ярко загорелась белая вкладка приложения, по которому, еще мгновения назад, Луи должен был признаться во всем. Томлинсон судорожно выдохнул, закрывая голубые глаза. Он почувствовал, как в уголках уже начала образовываться влага. Луи запрокинул голову к потолку, откидывая гаджет в сторону. Его руки тряслись, а колени дрожали. Вдоль позвоночника пробежал холодок, а на лбу выступили несколько капелек пота. Ему нужно было это сказать. Нужно. Луи задержал дыхание, шумно сглотнув. Он резко поднялся на ноги, отчего его несильно пошатнуло. Идеально выглаженные брюки помялись в нескольких местах, а челка упала на лоб, залезая в покрасневшие глаза. Парень несильно похлопал себя по карманам пиджака, нащупывая маленькую коробочку, которая будто прожигала его кожу насквозь, образуя кровоточащую рану. Луи не хотел этого делать. Не хотел, но Сэм не спрашивал его. Он просто вынудил его сделать это. Спустя несколько часов в интернете появилась одна очень неожиданная новость. Видео, фотографии, а также официальное подтверждение двух "влюбленных". Они были помолвлены. «Луи Уильям Томлинсон, член популярного бойз-бенда One Direction, сделал долгожданное предложение руки и сердца своей девушке Элеонор Джейн Колдер. Уже второй участник популярной поп-группы объявил о своей помолвке. Что ж, кто будет следующим?» Все возможные газеты, модные журналы, молодежные каналы спешили первыми поделиться этой радостной новостью с фанатами. Желтая пресса запустила в продажу выпуски о беременности избранницы и скорой свадьбе, что являлось полным абсурдом. 2/5 известной поп-группы стали центром последних сплетен и обсуждений каждого канала. Все были счастливы. Все, кроме двух искренне любящих сердец, которые несмотря ни на что бились в унисон, разбиваясь об острые края ребер. Луи знает, что это конец. Конец его сказки. А пока, Гарри крепко спит в уютном кресле небольшого коттеджа, вдыхая аромат любимой футболки своего Томмо. Он даже не подозревает, что сейчас его Бу стоит на одном колене в дорогом смокинге перед девушкой, которую не любит. Показательно. Дешево. Наигранно. Он даже не представляет, какую боль и отчаяние испытывает Луи, когда его перепонки буквально разрывает на части от пронзительного женского визга «Да». Томмо хочет верить, что его малыш поймет. Что он всегда будет рядом. Так становится намного легче. Так ему хочется жить дальше. Так, он может быть хоть чуточку счастлив.

Be still and know that I'm with you Be still and know I am.

P.S. С днем всех влюбленных:)