Колесо фортуны

В таверне установилась идеальная тишина. Постояльцы с испугом рассматривали Рура, подмечая то, на что обратил внимание я: его черные, как сама Тьма, волосы, плащом прикрывавшие спину до середины бедра, длинные когти, бледную, зеленоватую кожу и красные глаза, всего минуту назад полыхавшие радугой. Кто-то в испуге ахнул, из дальнего угла послышались встревоженные шепотки, Рур же продолжал стоять каменным изваянием, так и излучавшим спокойствие. - Кто ты такой? Как ты обманул алиньяр? – в ярости сжимая меч, спросил я. – И где… где мой алиньэ? Он вперил в меня жуткий взгляд алых глаз. - Хочешь ты того или нет, но твой алиньэ я, - скрещивая руки на груди, ответил он. - Шайес, - я почти выплюнул это слово, - не может стать алиньэ для скайрина. Кто ты? Рур не спешил отвечать. Он огляделся и недовольно поджал губы, встречаясь взглядом с удивленными глазами посетителей: - Давай поднимемся к тебе в комнату, мы и так привлекли достаточно внимания. Там я отвечу на все твои вопросы. - Не смей указывать, что мне делать! – ощетинился я. - Предлагаешь продолжить развлекать публику? – он вопросительно изогнул брови. Я ответил раздраженным взглядом. Не хотелось этого признавать, но он был прав. К тому же глубокое изумление тех, кто находился в таверне, постепенно сменялось воинственностью. Злость поочередно вспыхивала в глазах посетителей со скоростью лесного пожара. Сидевшие у двери мужчины, видимо, охотники, начали привставать из-за стола; группа наемников, обретавшаяся неподалеку от них, угрожающе положила руки на рукояти мечей; рядом с хозяином материализовался его сааг. Безусловно, я их понимал: сам бы с радостью растерзал красноглазого на тысячу кусочков, но проблема была в том, что после такого он вряд ли смог бы ответить на мои вопросы. Со вздохом я согласился с мнением шайеса, однако приглашать его к себе в комнату по-прежнему не хотел. - Давай выйдем на улицу, - сквозь зубы предложил я. - Как пожелаешь, - он пожал плечами и развернулся к выходу. Я, было, направился за ним, но меня остановил встревоженный голос Кавка: - Кайа, не нужно! Это опасно. Лучше позовем стражников – пусть они разбираются в этой ситуации. Я посмотрел на него и, заметив, что в желтых глазах плещется неподдельное беспокойство за меня, ободряюще улыбнулся: - Все будет в порядке. Я хоть и не великий маг, да и в воинском искусстве далеко не мастер, но с одним шайесом управлюсь точно. Мои слова, однако, не успокоили хозяина таверны. Он с большим сомнением окинул меня взглядом и покачал головой. - Вижу, тебя не переубедить. Тогда хотя бы саага своего возьми. А вот это было отличной идеей, так как эти животные в бою не только против крыгов были хороши. Помимо острых зубов, возможности выдыхать пламя и довольно высокой скорости они обладали шкурой, которую не пробивает практически никакая магия, и невероятным инстинктивным чутьем на опасности. Впрочем, как бы ни была хороша идея, мне не хотелось терять драгоценных минут на то, чтобы подняться за Фаром на второй этаж. Я (думаю, вполне обоснованно) опасался, что вскоре посетители придут в себя и либо кинутся на Рура разъяренной толпой, либо вызовут ночной патруль. Поэтому я в сомнениях замер, поглядывая на лестницу. Кавк, терпеливо ожидающий моей реакции, не выдержал и поинтересовался, почему я не решаюсь последовать совету. Пришлось пояснить, в чем загвоздка. В ответ он как-то странно на меня посмотрел и тактично намекнул, что на размышления я трачу больше времени, чем на поход в комнату. Помянув Тьму, я пошел к выходу, но снова был остановлен хозяином. - У меня нет времени, - с едва сдерживаемым раздражением повторил я. - Успокойся, - спокойно попросил он. – Во-первых, в случае чего я смогу ненадолго задержать толпу. Во-вторых, тебе не обязательно идти за саагом, ведь вы связаны магическим контрактом. Ты можешь связываться с ним на расстоянии благодаря своей метке. Более того, ты способен даже передавать ему простейшие мысленные команды, если он находится от тебя не дальше дневного перехода. Ты наверняка заметил, что мой Сайк появился, будто из ниоткуда, хотя я даже не оборачивался в сторону своих комнат. Тебе тоже под силу позвать Фара (так его зовут?). Достаточно просто сжать руку, на которой метка, в кулак и мысленно позвать. Надо же! Интересно, почему я раньше о таком не слышал? «Сейчас не время для размышлений! – осадил я себя. – И так много его потерял. А вдруг шайес только притворялся, что готов ответить на вопросы, а сам давно сбежал? Тогда я точно не узнаю, где мой алиньэ». От этой мысли я похолодел и спешно сжал пальцы в кулак. «Фар, ко мне! Быстро!» - мысленно приказал я и с нетерпением уставился на лестницу. Однако она оставалась пустой, не было слышно даже мягких шагов саага, хотя я и напряг слух до максимума. От усердия у меня даже кончики ушей зашевелились, но все было напрасно. Разозлившись, я повернулся к Кавку, собираясь высказать все, что думаю о его советах, но внезапно что-то холодное и влажное уткнулось в мою руку. Я опустил взгляд и изумленно уставился на Фара, глаза которого, казалось, спрашивали: мол, что хотел? - Ты, наверно, попросил его пошевеливаться? – с ехидством в голосе спросил Кавк, глядя на мой ошарашенный вид. – Похоже, ты плохо учил «Теорию взаимодействия скайринов и магических животных», иначе знал бы, что сааги способны телепортировать на короткие расстояния. Правда, для этого действия они берут энергию у своего хозяина. Впрочем, сейчас не время для лекций. Если хочешь, мы потом еще побеседуем. Иди, а то посетители начинают готовить нападение. Я с трудом заставил себя вспомнить, что меня ждут неотложные дела. Приказав Фару следовать за мной, я в очередной раз предпринял попытку выйти за пределы постоялого двора. Меня вновь остановили, но на этот раз то была немолодая женщина с сиреневыми глазами. Она пыталась меня вразумить, говоря, что в таверне достаточно сильных мужчин, а мне незачем соваться к опасному парню. Я терпеливо выслушал ее пламенную речь и вежливо (ага, прямо архивежливо!) попросил ее не лезть в чужие дела. Женщина оказалась настырной. Она схватила меня за руку и не отпускала. Более того, она начала взывать к совести посетителей, упирая на то, что «негоже оставлять ребенка на растерзание врага». Мужчины зашевелились. Я же начинал медленно закипать, осознавая, что прошло уже около десяти минут с момента ухода Рура, и если я не потороплюсь, он вполне может успеть даже из города сбежать. В голове закрутилось несколько вариантов по устранению помехи, но вмешался Кавк. Он мягко отстранил женщину от меня и принялся ей что-то втолковывать, бросив перед этим короткий взгляд на меня и едва заметно кивнув на дверь. Я намек понял и без промедления выскочил на улицу. Меня встретила непроглядная темнота. Скайринам незачем освещать улицы, ведь первое, чему учат у нас ребенка – заклинанию ночного зрения. Строго говоря, это и не заклинание даже в прямом его понимании, а скорее усилие разума, направленное на раскрытие возможностей тела. На это и энергии тратится мизерное количество. Впрочем, в больших городах практически все улицы освещены магическими светильниками, так как в них часто бывают представители других рас, не обладающие столь удобной способностью. К слову, светильники эти были невероятно удобными. Они загорались только с наступлением темноты и только в случае, если поблизости оказывалось разумное существо. Зачем тогда скайринам вообще нужен свет ночью, спросите вы. А кому понравится постоянно видеть все в одном цвете? Как только я вышел за дверь, мой зрачок тут же стал вертикальным. Создание заклинания уже перешло в разряд инстинктов, и сторонний наблюдатель при всем желании не смог бы понять, что я его вообще создавал. - Что-то ты долго, - раздался голос Рура. – Я уж думал, ты решил собрать народное ополчение против меня. Я, сообразив, что голос доносится из-под навеса, являющегося продолжением загона для вайров, направился туда. Шайес стоял в расслабленной позе, опершись спиной на поддерживающий деревянную крышу столб, и спокойно разглядывал меня. Его глаза отчего-то мягко светились, радужку пересекал вертикальный зрачок. - Проклятье Тьмы! – отшатнулся я. – Кто ты такой? Почему тебе доступно заклинание ночного зрения? Шайес молча поднял руку и откинул волосы назад, обнажая уши, длинные и заостренные, как у скайринов… - Я полукровка, - коротко бросил он. - Чушь! – немедленно откликнулся я. Мое замечание было продиктовано тем, что я прекрасно знал – полукровок не бывает. У шайесов всегда рождались только шайесы. Они абсолютно ничего не перенимали у матерей: ни внешности, ни способностей, ни (что самое важное!) возможности встречи с алиньэ. У них никогда не было другого цвета глаз, кроме красного. Не было и соответствующих аур. - Это не чушь, - все с тем же непрошибаемым спокойствием возразил Рур. - Как же! – скептически скривился я. – Не думай, что я непроходимый дурак. Говори правду! - Это и есть правда. В нашем мире есть еще много вещей, о которых мы даже не подозреваем. Я расскажу о себе, но тебе придется смириться с тем фактом, что половины я и сам не знаю. Послушаешь? Я кивнул, всем своим видом показывая, что неважно, что он будет плести – я ему вряд ли поверю. Рур проигнорировал мою демонстрацию и поведал мне весьма занимательную историю. Чуть более тридцати лет назад его отец (шайес, кто бы сомневался) познакомился с девушкой, принадлежащей к расе скайринов. Этот факт вызвал у меня здоровый скептицизм – наш народ считал шайесов своими врагами, ни одна девушка даже под страхом смерти не будет общаться ни с кем из них. Однако Рур утверждал обратное, а я слушал, не перебивая, но и не собираясь принимать на веру его слова. Так вот. Мало того, что парень и девушка познакомились, так они еще и подружились и потомством обзавелись. Причем! с добровольного согласия девушки. Почему и как это произошло, Рур не знал. Его отец об этом не распространялся, а мать он никогда в глаза не видел. В этом месте рассказа я не выдержал и хмыкнул, выражая свое мнение: скорее всего девушка была обычной пленницей из числа многих, и не было никакой дружбы и взаимного желания завести ребенка. Этот факт подтверждало отсутствие матери, так как девушки всегда умирали, произведя на свет очередного шайеса. У этой, мягко говоря, необычной парочки родился сын, впервые за всю историю существования воинственной расы на Аэйлиа перенявший некоторые особенности матери. Он обладал типичной внешностью расы шайесов (за исключением ушей), зато в корне отличался от них внутренним содержанием. Во-первых, ему не подчинялась их магия, зато в магическом искусстве скайринов мальчик преуспел. Во-вторых, его глаза, будучи в спокойном состоянии красными, вспыхивали радугой, когда его обуревали сильные эмоции. Отец сделал вполне логичный вывод о том, что где-то в этом мире у ребенка есть алиньэ. Поняв, что его сын не сможет жить так же, как другие представители его расы, он удалился в глухие леса, где и воспитывал мальчика на протяжении тридцати лет. Годы шли. Приближалось совершеннолетие. Встал вопрос о том, что парню необходим маг из расы скайринов, который сможет провести ритуал обретения Имени. Однако эту проблему отец решил без участия сына. Рур так и не узнал, кто проводил обряд – ему завязали глаза. На вопросы сына шайес отвечать отказался, только дал отеческого пинка и отправил в Великий Путь. Вот и вся история.