Колесо фортуны

Рур замолчал, я тоже не спешил высказываться, хотя на языке крутились тысячи колких замечаний. Дело было не в том, что я пожалел «хрупкую» психику шайеса. Я недоумевал, в чем причина его выдумок. Зачем сочинять такую историю и приходить ко мне? Конечно, вполне может быть, что у них новый способ заманивания жертв, но я ведь не девушка! Решили сначала испытать новую технологию? «Бред! Сам себе не верю». Но в чем же дело? Перебирая варианты, я все больше запутывался, а внятного ответа не было. Мои размышления прервало шевеление справа, я напрягся – мало ли, какой сюрприз подготовил шайес. К счастью, это оказался всего лишь Фар. Или к несчастью?.. Сааг вел себя странно. Один из его хвостов мотался из стороны в сторону, второй был поджат. На морде было написано недоумение: одно ухо обвисло, второе настороженно приподнято, нос непрерывно шевелился, с шумом втягивая воздух, верхняя губа слегка приоткрывала зубы. Я с интересом наблюдал за ним, на мгновение даже забыв про шайеса. Фар начал переминаться с лапы на лапу – ни дать ни взять сомневающийся скайрин. Он сделал осторожный шаг вперед, затем еще один и еще, пока не оказался прямо напротив Рура. Дальше сааг сделал нечто совсем уж невероятное. Он встал на задние лапы, передние положил на плечи шайесу, шумно обнюхал его лицо и… лизнул его в нос раздвоенным языком. Уши встали торчком. К первому хвосту присоединился второй, и вот они уже мотаются в разные стороны, поднимая с земли пыль. У меня пропал дар речи, в голове образовалась пустота, кажется, я даже слышал, как в ней завывает ветер. Тело окаменело. «Что, Тьма меня забери, происходит? Сааг даже к моим друзьям не подходил!» Я встретился взглядом с шайесом, в его глазах плясало снисходительное веселье. Во мне всколыхнулась ненависть, жаркой волной смывая охвативший меня столбняк. Руки сжались в кулаки, на глаза упала красная пелена. Правая ладонь сомкнулась на так и не дематериализованном Клинке Ветра. «КО МНЕ, ФАР!» - яростно пронеслась в голове мысль. Мой приказ буквально сдернул саага мне под ноги, заставив его обиженно взвизгнуть. - Сссволочь! – со свистом выдохнул я. – Не знаю, какое заклинание ты иссспольссовал на Фаре, но тебя это не ссспассет! Пока я буду кромсссать тебя на тонкие ломтики, ты вссспомнишшь, что сссделал ссс моим алиньэ. Клинок Ветра зассставит тебя говорить. Ты уссснаешь, что такое боль, даже не увидев ссссобственных ран. Не теряя больше времени на слова, я бросился на шайеса. Удивительно, но он даже не отступил, только легкое напряжение плеч свидетельствовало о том, что он заметил мое приближение. Мне некогда было задумываться о причинах такого поведения, глаза застилал гнев. «Так даже проще» - мелькнула кровожадная мысль. Я оскалился и занес меч. В тот миг, когда Клинок должен был коснуться руки (я ведь обещал настрогать его ломтиками?) шайеса, он поднял на меня взгляд. Красные глаза встретились с моими разноцветными. Моя радуга, отразившись в его зрачке, словно пожар, расползлась по радужке, пожирая красноту. В эту же секунду все мое тело пронзила острая боль, картинка перед глазами мигнула и раздвоилась. Я увидел себя, несущегося со злым оскалом на лице на… себя. Одновременно с этим я смотрел на шайеса, ждущего неминуемого удара. В глубине его спокойных глаз я разглядел себя, сжавшегося от страха. «Что за?.. Я пытаюсь убить себя? Как это произошло?» Я выставил руки вперед в попытке защитить себя от себя. Шайеса накрыла защитная пелена, меч замер, не коснувшись кожи. Мир в глазах снова дрогнул и соединился в одну картину, боль отступила. Я обессилено опустил Клинок. Ноги не держали, поэтому я прислонился спиной к стене таверны. - Что… что это было? – выдохнул я. - Неужели сам еще не понял? – ответил вопросом на вопрос Рур. Конечно, я догадывался, что произошло, но признать это? Нет, не в этой жизни! Я упрямо мотнул головой. - Понятно, - устало прокомментировал парень. – Случилось то, что должно было – ньери. - Этого просто не может быть, - едва слышно прошептал я и глухо застонал. Подтвердились мои худшие опасения. Ньери – в переводе с древнего «прикосновение». Это первая стадия на пути укрепления алиньяр. Впрочем, первой она являлась номинально, так как наши ученые никак не могли прийти к единому мнению. Одни считали, что встречу с алиньэ следует принимать за исходную стадию. Другие приводили доводы в пользу того, что встреча только ставит на этот путь. Всего стадий шесть, и не все они одинаково проходят у каждой пары алиньэ. Точнее, одинаковые первые три: ньери, варэ («стремление») и куръэ («прозрение»). Ньери сопровождается кратковременным «погружением» в глаза алиньэ. Варэ позволяет определять точное местонахождение партнера. Куръэ – это уже более глубокая связь, с ее помощью можно ощутить то, что чувствует алиньэ, правда, только если сильно сосредоточиться. Оставшиеся три стадии индивидуальны и не имеют собственного названия, поэтому скайрины просто именуют их «четвертая», «пятая», «шестая». Когда и почему произойдут изменения, неизвестно никому. Ясно лишь одно: каждый шаг укрепляет алиньяр в стремлении к одной Тьме известному совершенству. Ох, совсем забыл упомянуть, все это касается алиньэ скайринов, что будет с нами, я не имел ни малейшего понятия. Хотя, если судить по тому, что ньери прошла, как у всех, сомневаться не стоит – все будет также. «Проклятье! Я уже признаю, что он мой алиньэ? Аргх…». Я схватился за голову, снова застонал и медленно сполз по стене. Рур осторожно подошел ко мне и протянул руку. - Кайа… Я отрешенно наблюдал за приближающейся когтистой ладонью и пытался разобраться с неожиданно нахлынувшими противоречивыми чувствами. Инстинкты, намертво впечатанные в подсознание еще в детстве, вопили о том, что непозволительно близко находится враг, и он тянет руку с опасно острыми когтями куда-то в область шеи. Эмоции же сопротивлялись им: до нервного покалывания кожи хотелось податься вперед и ощутить тепло рук парня. Инстинкты завопили громче и пустили в ход тяжелую артиллерию: активировали мозг. В голову резво заскочила мысль о том, что желание быть как можно ближе к алиньэ преследует любого не достигшего третьей стадии. Это остудило мой пыл, и я ледяным, не терпящим возражений, голосом приказал: - Не прикасайся ко мне. Рука замерла, а затем опустилась. Я вздохнул. Чувства сопротивлялись, инстинкты довольно урчали. Как бы не сойти с ума от этих противоречий. Обидно, что шайесу в этом плане легче, ведь у него не было тех, кто годами утверждал, что скайрины – враги. - С тобой все хорошо? Встать можешь? – каким-то странным голосом спросил парень. Я вскинул голову и уставился в его глаза, пытаясь понять, что за выражение застыло в них. Жалость?.. Не потерплю такого! Я резко подскочил и холодно заметил: - Ты задаешь глупые вопросы, шайес! Он внимательно посмотрел на меня (словно понял, что у меня слегка кружилась голова, и подрагивали ноги) и пожал плечами: - Тогда я задам тебе еще одни глупый вопрос. Теперь ты мне веришь? Голос его был безразличным, на лице застыла непроницаемая маска, глаза равнодушно уставились куда-то на стену над моим плечом, ему все равно, что я отвечу? Интересно! Выбиваешься из роли, шайес? - Сложно отрицать тот факт, что связь присутствует, когда тебя в нее практически тычут носом, - я недовольно скривился. – Однако не обольщайся, я не верю, что на то воля судьбы. Вполне вероятно, что вы, шайесы, как-то научились перехватывать алиньяр магически, перенастраивая на себя. - Что?! – ошалел парень, глядя на меня абсолютно круглыми глазами. О! Я наконец-то пробил стену ледяного равнодушия? Закрепим результат. - Ты меня прекрасно слышал! Вы тысячелетиями крали наших женщин, лишь бы ваша раса не исчезла. Вы переступили через нас, не думая о наших чувствах. А сейчас ты хочешь, чтобы я тебе просто поверил? Шайес, казалось, утратил способность говорить. Он открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба. Наконец, он взял себя в руки и процедил: - Большей чуши в жизни не слышал. Да, все, что ты говоришь о нашей расе - безусловная правда. Но как мы могли повлиять на алиньяр? Ведь это не магическая привязка, не клятва и даже не кровные узы. Это нечто более великое. То, что не поддается определению, то, что даровали вам силы настолько могущественные, что трудно вообразить. Как можно ее перехватить? В его словах, конечно, была логика, но я не собирался этого признавать: - Откуда мне знать, как вы это сделали? На данный вопрос ответ должен знать ты! Я ведь совершенно ничего не понимаю в вашем колдовстве. К тому же в наш мир вы могли притащить собственного божка, который вам помогает. - Никого мы с собой не тащили! – с едва заметной ноткой возмущения в голосе ответил парень. – Мы поклоняемся Великой Тьме, как и вы. - Как и мы?! – я разозлился. – Нам незачем поклоняться тому, кто проклял наш род! Мы лишь чтим Тьму как создательницу. Она не сделала для нас ничего хорошего, кроме как создала нас! - Вот как? Ты уверен, что не один ты так думаешь? - Конечно, я уверен, - еще больше распалялся я, почти переходя на крик. Шайес не спешил отвечать на мой последний выпад. Я тоже замолчал, боясь, что сорвусь в один из своих припадков ярости. Мы стояли напротив друг друга и полыхали одинаково злыми, радужными взглядами. Рур не выдержал и отвел глаза. Он устало потер лицо тыльной стороной ладони (видимо, чтобы не оцарапаться когтями). - Послушай, к чему нам бессмысленные религиозные споры? – усталым голосом спросил он. – Мы все равно не придем к единому мнению. Гораздо важнее сейчас разобраться с нашей алиньяр. Я в который раз с ним согласился. Что-то слишком часто это происходит. И мне это совсем не нравилось, как и не нравился вопрос, который я собирался задать. - Что ты предлагаешь? – сквозь зубы выдавил я. Шайес удивленно вскинул брови, но ответил: - Честно говоря, я хотел о том же спросить тебя. Я исчерпал свои доводы. А ты скайрин, поэтому должен хотя бы примерно представлять, как можно доказать, что я не лгу. - Откуда мне знать, если таких прецедентов раньше не было? - огрызнулся я. Хотя почему не было? С чего я это взял? Если я о них не слышал, это ничего не значит, ведь деревня наша находится, мягко говоря, не в самом оживленном месте. Если подумать, что мы вообще в нашем захолустье знали о современном мире? Наша крохотная деревушка наверняка даже на картах не нарисована. Она расположена на самом краю Скайрии, поэтому новости до нас всегда доходили долго, и качество их оставляло желать лучшего. Пройдя через тысячу жадных до сплетен ртов, факты обрастали невероятными подробностями, не имеющими ничего общего с реальностью. Однако селянам было достаточно и этого. Любой путник, случайно забредший к нам, сразу удостаивался лучшего приема, который мы могли оказать: его кормили, поили, отправляли отдохнуть. Все время, пока гость отдыхал от долгой дороги, жители бестолково носились по соседям, забросив все дела, каждый с нетерпением ждал момента, когда можно будет послушать о событиях, происходящих в мире. И вот наступал долгожданный момент. Путника приглашали на поляну, на которой обычно читал детям свои лекции Марл, усаживали на почетное место учителя и рассаживались сами, сверля его голодными, жаждущими новостей глазами. Страшно представить, как, наверно, нервничали бедные гости, глядя на «диких» деревенщин. Впрочем, не об этом речь. Около семи лет назад к нам забрел наемник, отставший от каравана, который он сопровождал. Парень был серьезным, но с хорошим чувством юмора. К жителям захолустья отнесся с сочувствием, а потому отмел предложения об отдыхе и, наскоро перекусив и умывшись, весь день травил байки. Рассказчиком он оказался отменным, все слушали его, затаив дыхание. Разбрелись только к ночи и то после того, как Марл пристыдил, сказав, что гостю-то утром уходить нужно. Именно от наемника я и услышал историю о Дарииле, верховном маге Скайрии. Если бы в нашей стране был принцип единовластия, то этот скайрин по праву мог стать императором. Никто не знает, сколько ему лет, но самые старые говорят, что еще их деды о нем рассказывали. Поговаривают также, что он сын Михриэла и Сараны. Этим молва объясняет его долголетие и магическую мощь. - Если наш случай не единичный, то я знаю, кто может дать ответы, - задумчиво протянул я. - Кто? – скучающим голосом спросил шайес. Ррраздражает он меня своим нарочитым безразличием. Я скрипнул зубами и процедил: - Ты слышал когда-нибудь о Дарииле? Он входит в столичный совет Старейших и считается одним из сильнейших магов страны. Если кто и знает о случаях, подобных нашему, то только он. - Значит, пойдем в столицу? - Пойдем? – я с насмешкой взглянул на парня. – То есть вдвоем? Не смеши! Пойду только я. Никто не станет разговаривать с шайесом. - Но ведь это касается нас обоих, - опять совершенно спокойно возразил тот. - И что? Не собираюсь тащиться в твоей компании до Иркаара – это не один день пути. - Но я не абы кто, я твой алиньэ, - продолжал гнуть свою линию Рур. - Спорное утверждение, недоказанный факт, - отрезал я. - Так, - протянул он, - разговор вернулся к началу. Не будем спорить. Я иду с тобой и точка. Мои челюсти сжались еще сильнее, так, что мышцы скул свело судорогой. По-моему, у меня даже яд (которого с роду не должно быть) начал вырабатываться на почве ярости. Я заставил себя досчитать до пяти, прежде чем ответить: - Делай, что хочешь, но не смей приближаться ко мне на расстояние ближе пятидесяти метров, - голос звучал почти так же спокойно, как недавно у шайеса: ура мне! Красные глаза неярко полыхнули, а затем парень сдержанно кивнул. Что-то мне подсказывало, что с его стороны это только временная уступка.