Девятое облако

Телефон разрывался от звонков с самого утра, и поэтому Хичоль тихо выскользнул на крыльцо, потому что знал, что может перебудить разговорами весь дом. Уже сейчас восходящее солнце светило так ярко, что он раздраженно щурился от невозможности рассмотреть номер на экране мобильника. Приходилось готовиться к неизвестности и отвечать. Три звонка от секретаря – к концу последнего Хичоль уже был готов разбить телефон об каменное покрытие на крыльце, четыре – от сестры, которой именно этим утром приспичило заключить договор на аренду помещения для магазина, и теперь она спрашивала его о каждом пункте, и два – от неизвестных людей, которые раздобыли номер Хичоля каким-то чудом, через хороших знакомых, решив, что связаться с адвокатом напрямую будет лучше всего. Хичоль мерил шагами крыльцо, придерживая сползавшее с плеч одеяло. Со стороны он был похож на разъяренную сову в пижамных штанах с мишками и разноцветных кедах, шнурки которых то и дело путались под ногами. Кеды принадлежали Кюхену, который получал невероятное удовольствие, надевая их на деловую встречу вместе со строгим костюмом. Телефон снова завибрировал, но Хичоль ответил не сразу, зная, что этот разговор не принесет ему ничего приятного. Он подтянул штаны, которые из-за махинаций с одеялом грозили оказаться на бедрах, поправил футболку, завернулся в одеяло плотнее, потому что осенний ветер, несмотря на солнечную погоду, был довольно холодным, сделал глубокий вдох и… Нажал на кнопку сброса. С разговорами на сегодня было покончено. Он посмотрел на дорогу, ведущую к дому, и заметил, что обе машины почти скрылись под слоем опавших листьев, будто бы их старательно маскировали. Но даже притом, что все вокруг было в этих листьях, сад с висевшими на деревьях яблоками не выглядел поредевшим. Это была последняя красивая иллюзия осени. Хичоль хотел было зайти в дом, но заметил кого-то на одной из яблонь. Черная куртка слишком выделялась среди ярких листьев. Хекдже сидел на одной из самых высоких веток, болтал ногами и ел яблоко. Если бы Хичоль знал, как можно быть таким беззаботным в по-дурацки раннее утро, то его жизнь стала бы до неприличия легкой. Подумав немного, Хичоль снова поправил одеяло и спустился с крыльца, чтобы подойти поближе. Кеды Кюхена почти сливались с листвой под ногами, и в этом была какая-то гармония. Услышав шаги, Хекдже оглянулся и посмотрел вниз. Но даже сейчас он выглядел так безмятежно, что Хичоль, в котором ответственность уже давно победила способность расслабляться, немного позавидовал. - Доброе утро. Это прозвучало вежливо, но Хичоль все равно не смог отделаться от мысли, что ему просто вернули его слова. - Хорошо сидишь, - заметил Хичоль. – Твоя жизнь застрахована? Хекдже тихо хмыкнул. Преодолев чувство дежавю, Хичоль подумал, что даже если родственники никогда друг друга не видели, это не означает, что у них нет никаких сходств. Кюхен был похож на Хекдже в этом стремлении залезть повыше ради собственного спокойствия. Хичоль подумал о том, что здесь, среди листьев, Хекдже выглядел чужеродно. Не так, как выглядел бы любой нормальный человек. Он казался свободным, и в то же время – привязанным к чему-то намертво, зависимым от обстоятельств. Плыл по течению. Или двигался по кругу. Как луна. Хотя Хекдже, скорее, был лунным бликом. Отражением отражения. Он ловко спустился вниз, спрыгнул с последней ветки и мягко приземлился рядом с Хичолем. В такой холодный день на нем была по-прежнему тонкая куртка, но не казалось, что Хекдже чувствовал из-за этого дискомфорт. Он подставлял лицо солнцу и как будто бы согревался в этом слабом тепле. - Отсюда не хочется уезжать. Большое яблоко появилось в руке Хекдже как-то само собой, и, вытащив из кармана складной нож, он разделил добычу пополам и протянул половину Хичолю. - Тебе необязательно уезжать. Это твой дом. Хичоль хотел сказать, что он не любит яблоки, но запах был таким приятным, что отказываться не хотелось. - Работа не ждет. Яблоко было сочным и сладким. И даже его половина оказалась очень большой, но Хичоль продолжал есть, бездумно глядя куда-то на небо, видневшееся между листьями. Солнечный свет делал это место по-настоящему красивым. Отсюда действительно не хотелось уезжать. - Я уезжаю в пятницу вечером, - сказал Хичоль, когда от половинки яблока ничего не осталось. – Могу подбросить. Он слизал с пальцев сок и только после этого заметил, что Хекдже смотрел на него со странной полуулыбкой. Она напоминала о луне, которая доживала на небе последний день, перед тем как исчезнуть насовсем. - Спасибо, - кивнул Хекдже. И протянул Хичолю вторую половину. Его пальцы снова были ледяными. Джоу Ми спал, отвернувшись от яркого солнца, бившего в лицо, и Кюхен, просматривавший новости в интернете с телефона, то и дело бросал на него заинтересованные взгляды. День был настолько солнечным, что не хотелось вставать с кровати. Можно было позволить себе поваляться, но спать не хотелось. А Джоу Ми спал и спал так крепко, что его не могла разбудить никакая возня. В конце концов, выбирая между новостями и его спящим лицом, Кюхен остановился на последнем и отложил телефон на тумбочку. Все еще осторожно перевернулся на бок и затаил дыхание, когда Джоу Ми обеспокоенно заворчал и потянул на себя одеяло, чтобы закутаться с головой, но потом придвинулся ближе и уже привычно уткнулся лицом в его шею. Кюхен не знал, что чувствовал в такие моменты. Но этому чувству не было никаких объяснений и описаний. Это было все равно что держать в руках солнце и понимать, что оно никогда не обожжет. Не сожжет заживо. Не убьет на месте. Просто будет греть всегда. Кюхен понимал, что привык к этому теплу, непозволительно быстро и непонятно как, но привык. Но не знал, что будет делать, когда придется вернуться в город. Когда закончится октябрь, придется оставить солнце позади. Вслед за холодным и пасмурным ноябрем придет холодная и серая зима, и Джоу Ми наверняка впадет в спячку, потому что с каждым днем он спал все больше. И ехидная мысль разбудить его поцелуем, как Спящую Красавицу, возникала в голове все чаще. Кюхен знал, что Джоу Ми не будет сопротивляться. Что позволит сделать с собой все, что душе угодно. И это знание помогало довольствоваться объятиями, потому что Кюхен понятия не имел, двигало ли Джоу Ми благодарность или здесь было замешано такое же желание просто быть рядом. Единственными постоянными отношениями в жизни Кюхена был ежедневный секс с работой и дружба с Хичолем. Одно приносило деньги, другое – почти счастливое ощущение собственной важности и желание совершенствоваться, быть лучше ради кого-то, заботиться, но ни от чего Кюхен не получал столько тепла, сколько ему дарила одна возможность спать в одной кровати с солнцем. В одиноком городе тепла не хватало даже жарким летом. Но было бы гораздо приятнее получать тепло от человека, который хочет его дарить, а не который считает, что должен. Кюхен едва слышно вздохнул и все же позволил себе несильно обнять Джоу Ми вместе с коконом из одеяла, который тот создал вокруг себя. Это даже не было похоже на объятия, больше напоминало собственнический жест, но убирать руку все равно не хотелось. Джоу Ми придвинулся еще ближе и проснулся. Кюхен понял это, потому что он вздрогнул и странно дернулся, но вместо того чтобы отстраниться, почти сразу обнял в ответ. Это было странно – получать то же самое, что даешь кому-то. Это было странно и тепло. Теплее, чем солнечные лучи, прогревавшие комнату, независимо от температуры воздуха за окном. - Привет, - донеслось откуда-то снизу, и Кюхен невольно улыбнулся. - Почему ты здесь? Кюхен не собирался задавать серьезные вопросы, но этот вырвался как-то сам собой. Джоу Ми заворочался, устраиваясь поудобнее, чтобы обнять его еще крепче, после чего ответил: - Потому что мне здесь нравится. От этих слов сердце нагрелось так же, как кожа на шее под горячим дыханием Джоу Ми. Кюхен не знал, что он чувствовал. Но это нравилось ему, нравилось так, что не хотелось разбираться. - Мне тоже нравится, что ты здесь, - сказал он по-прежнему необдуманно, потому что думать не хотелось. Солнце за окном светило так ярко, что приходилось закрывать глаза, чтобы они не болели. Солнце в руках грело, но не обжигало, и это доставляло невероятное удовольствие. - Я рад, - ответил Джоу Ми, и в его голосе послышалась улыбка. Это было тепло – лежать рядом с тем, кто улыбался от случайного признания, пусть и такого нелепого. Это было так тепло, что не хотелось думать. Джоу Ми поцеловал Кюхена в шею. И в этом не было ничего развратного. Просто ленивая утренняя легкость. Теплое сытое удовольствие. Это было тепло.