Antiphony / Антифон

      Лошадь устало подошла к небольшому озеру, наклоняя голову, чтобы напиться. Жасмин загнала животное — обратно отправиться они смогут только утром. Ей повезло так скоро найти воду, учитывая, что она убежала не в ту сторону, с которой пришла сюда с караваном.       Ее охранники, наверняка, уже ее ищут. Не составит огромного труда проследить ее путь за первый час, но во второй Жасмин пересекла торговые пути, работающие только ночью, специально, чтобы запутать следы.       Жасмин присела прямо на песок, разминая затекшие мышцы ног. Девушка наполнила флягу, но из-за того, что вода была ледяной, приходилось пить очень медленно. Ночью в пустыне было холодно, а Жасмин оставила верхнюю одежду во дворце. Она все еще была в открытом костюме, что могло создать немалые проблемы, когда солнце встанет.       Жасмин решила, что на следующую дипломатическую встречу стоит одеться более консервативно. Принцесса понимала, что должна приложить все усилия, чтобы сегодняшнее не повторилось. Жасмин скрутило от отвращения, когда она вспомнила руки Раевена на своем теле, его губы, касающиеся ее кожи. Он не имел никакого права. Никакого права вообще. И у него еще хватило наглости обвинить ее.       Жасмин энергично потерла руки, чтобы согреться. Ночь была очень холодной, и она наверняка заболеет, когда вернется домой. Злая ухмылка коснулась ее губ. Казалось, что она вернулась в свое раздражительное, непослушное прошлое, когда единственным ее желанием было сбежать из дворца. И она сбежала, снова не имея никакого плана или логики.       Останется ли все в тайне между ней и Раевеном? Или он попытается оклеветать ее, обвинив ее в измене, объяснив тем самым ее внезапный отъезд? Ее репутация будет разрушена, если это произойдет. Слово женщины, даже принцессы, стоит гораздо меньше слова мужчины. Вчера она бы и не предположила, что Раевен может навредить ей, но теперь Жасмин боялась его реакции на то, что она сбежала.       Ее снова скрутило от испытываемого чувства вины. Жасмин думала о своей политической репутации больше, чем о том, как она будет выглядеть в глазах родных. Что подумает Аладдин, если узнает? Это почти наверняка разобьет ему сердце. Принцесса могла только надеяться, что он будет расстроен тем, что кто-то обманул ее, больше, чем тем, что она сначала отвечала на чужие ласки. И все же станет ли Аладдин доверять ей, как прежде? Внезапно Жасмин стало неудобно от того, что она думает о недоверии.       Она обвинила Раевена в том, что он пытался ее соблазнить, вместо того, чтобы подумать о том, как низко она пала. Мозенрат был прав — она всегда пытается свалить свою вину на других, если ей неприятно думать или слышать о ней.       Почему она позволила управлять собой? Она не должна была позволять дезриальскому султану так сильно приближаться к ней. Почему ее словно парализовало тогда?       Неужели она такая слабая, что не остановила его раньше? Она должна была ударить Раевена, оттолкнуть в тот момент, когда он потянулся к ней. Возможно, в тот момент показалась ее отвратительная сторона, жаждущая прикосновений красивого человека, готового подарить ей удовольствие. Должно быть, с ней что-то не так. Жасмин всегда была сильной, а потому не могла думать о причине, которая сделала ее столь слабой в чужих руках.       Хуже ее физической реакции были только мысли. В тот момент она чувствовала какое-то общее сожаление. Но не было ни одной причины для этого сожаления: у нее замечательный жених, который любит ее, считает равной и готов отдать жизнь за нее. Девушка никогда не мечтала о напыщенном принце, который считал женщин по определению более слабыми. Неужели она думала, что Раевен даст ей то, чего не может дать Аладдин? Это было слишком глупо.       Мысль обо всех ее неудачах заставила Жасмин захотеть убежать ото всех проблем, которые она сама себе создала. Провал на переговорах, то, что она подвела своего жениха, а теперь еще и невозможность вернуться в Аграбу, не получив солнечного удара поутру. Она не смогла контролировать себя, а это была первая вещь, которую должен уметь делать правитель.       Жасмин подумала о Мозенрате, о том, как он сохранил контроль над собой, когда она пыталась обольстить его. Удивляло, что ее главный враг сделал это ради нее самой. Колдун не позволил ей совершить одну из самых больших ошибок в жизни и предостерег о том, что власть может потребовать свою цену. Казалось, что вся их беседа имела целью лишь ее благо.       Как странно, что человек, который имел больше всего власти над ней, принял решение защитить ее. Или Жасмин ошибалась. Она не могла быть уверена в его намерениях. Девушка подумала, что его мотивом могло быть и то, что сейчас не давало ей покоя, когда она думала о Раевене. Мозенрат ненавидел, когда кто-то им управлял. Таким образом, он отказался от предлагаемого удовольствия ради удовольствия другого плана.       Вне зависимости от его причин, Жасмин чувствовала, что могла доверять колдуну больше, чем своему другу детства. Раевен, которого принцесса знала, пропал, а на его месте появился монстр, предавший ее одним из худших способов, которым мог мужчина предать женщину.       С усилием Жасмин подавила в себе гнев и горечь, и попыталась рационально взглянуть на ситуацию. В следующий раз она не будет так глупа. Она не будет мешать личные отношения с политикой. Она никогда не попросит, чтобы другой правитель сделал ей одолжение. И Аладдин должен быть с ней на таких переговорах, ибо неслыханно, чтобы женщина сидела за столом переговоров с мужчиной. Принцесса задалась вопросом, не стоило ли отправить его в Дезриал, вместо того, чтобы идти самой. Вероятно, он бы все равно отказался, но тогда удалось бы избежать личного оскорбления.       Жасмин привязала лошадь к дереву и попыталась согреться. Дрожа, она улеглась на песок, чтобы немного поспать. Не было ничего более желанного для нее, кроме как глубокий, лишенный мыслей сон.

***

      10.

***

      Из сна Жасмин грубо вырвала ледяная вода, обрушившаяся на нее. Прежде чем принцесса смогла поднять голову, чтобы увидеть, что произошло, холодные руки схватили ее за лодыжки и потянули в сторону озера.       Жасмин закричала, но не было никого, кто мог ее услышать, кроме запаниковавшей от шума лошади. Животные заржало в ужасе и лягнуло воздух, пытаясь порвать привязь. Жасмин хотела ухватиться за что-нибудь, чтобы задержать свое стремительное передвижение, но чувствовала под пальцами только песок.       За секунду ее тело наполовину погрузилось в ледяную воду, и Жасмин успела сделать вдох прежде, чем полностью погрузиться в воду. Ее кожа сразу же онемела от холода, и легкие выпустили воздух, который она только что вдохнула.       Девушка дернула ногами настолько сильно, насколько смогла, и к своему удивлению сумела вырваться. Но, прежде чем она смогла добраться до поверхности, ее снова схватили. Жасмин почувствовала ужас, поняв, что на самом деле это были не руки, а щупальца.       Она попыталась закричать, и вода хлынула ей в рот и нос. Жасмин инстинктивно потянулась к горлу, но щупальца быстро связали ее, впиваясь в кожу присосками.       — Расслабься, милая.       Этот голос — Жасмин потребовалась секунда, чтобы узнать его. Неожиданно она обнаружила, что может дышать под водой и больше не мерзнет.       — Арманд, и ты расслабься, не хочу, чтобы ты задушил бедную девушку.       Захват осьминога ослаб, и Жасмин почувствовала себя свободнее. Кашляя, она всмотрелась в темную воду, и заметила знакомый силуэт русалки.       Легким движением руки рыжеволосый элементаль осветила пространство вокруг них с помощью желтого шара. Жасмин чуть прищурилась, увидев ее самодовольную улыбку.       — Только представьте: принцесса Аграбы шатается неизвестно где, одна. Без Аладдина. Без джинна или кого-либо из дружков-животных, — лицо русалки казалось удивленным. Салина посмотрела на Армана и продолжила говорить прежде, чем Жасмин успела ответить. — Возможно, она не хочет, чтобы они знали, где она была.       — Отпусти меня, — это была бесполезная просьба. Но Жасмин гордо задрала подбородок.       — Мы давно не виделись, принцесса. Задержишься, чтобы мы могли наверстать это время? Ты знаешь, я люблю слушать, что происходит на поверхности.       — У меня нет времени на игры, — отрезала Жасмин, пытаясь вытащить руки из хватки осьминога.       — Когда ты у меня в гостях, я решаю, как долго будет продолжаться игра, — усмехнулась Салина. — Конечно, я не останусь в долгу. Я забочусь о своих гостях, как ты помнишь. Арман, мы должны сделать что-нибудь с волосами принцессы. Кажется, она спала на песке, ничего не подстелив.       Щепетильный осьминог немедленно освободил Жасмин и занялся ее волосами. Принцесса сложила руки и проигнорировала его, сосредоточив все свое внимание на водном элементале перед собой. Она не могла бороться с русалкой на ее территории. Жасмин пыталась придумать выход из ситуации, но ничего не приходило в голову.       — Зачем тебе это? — спросила Жасмин. — Аладдина тут нет. Нет смысла держать меня здесь.       — Интересно, ты так спешишь сбежать, — задумчиво проговорила Салина. — По своей природе я любопытное существо. Расскажешь мне, почему ты так торопишься?       — На мне лежит ответственность за королевство. Ты же знаешь, у правителей есть такая обязанность, — в голосе Жасмин прозвучал сарказм.       — Не груби, принцесса, — ответила русалка. Ее обида быстро переросла в улыбку. — Я уверена, есть другая причина для того, чтобы так спешить. Хочешь поскорее вернуться к своему мужчине? Или убегаешь от другого мужчины?       Жасмин застыла. Она впилась взглядом в торжествующее лицо элементаля.       — Это не твое дело.       — О, прошу, не стоит набирать в рот воды, — Салина засмеялась над собственной игрой слов. — Я любопытная женщина, как я уже сказала, и не могла не заметить, что ты посетила Дезриал. В конце концов, я их морская богиня.       Жасмин поплохело.       — У дезриальцев, как ты знаешь, смешанная вера. Четыре городских стены, которые украшают четыре божества, так? Фактически, я — также и богиня пресной воды. Изгнанная богиня, которая отвечает за это. Надо донести до Раевена, что религия нуждается в переменах.       — Салина, просто отпусти меня…       — Мне действительно есть, что обсудить с Раевеном, кроме религии, — перебила ее Салина. Пристальный взгляд русалки стал ядовитым. — Например, его особые отношения с принцессой Аграбы.       Повисшая тишина заставила Армана перестать заниматься прической Жасмин.       — Он — симпатичный мальчик, да? Я слышала, вы друзья детства. Какое, должно быть, было трогательное воссоединение, — сказала русалка с оттенком злобы. — Было интересно наблюдать то представление у водопадов. Если ты не знала, у меня есть доступ ко всей воде в городе. Я управляю местной жидкостью, иногда вызываю полезные кораблекрушения, и Раевен предоставляет мне полную свободу. Без меня он — ничто.       Она хитро усмехнулась.       — Я сделала его мужчиной не одним способом, если ты понимаешь, о чем я.       Жасмин нечего было ответить. Она решила просто промолчать, не давая отразиться на лице тому, что чувствует.       — Так что, думаю, ты понимаешь, как задело меня то, что какая-то пустынная принцесска забрела на мою территорию и украла сердце моего мужчины. Я, конечно, разберусь с ним позже. Но было так легко поймать тебя в этом оазисе. Когда живущие на суше попадают ко мне в руки — это так забавно.       — Можешь забирать его. Я не хочу иметь ничего общего с его скрытой отвратительной стороной, — твердо проговорила Жасмин. Она отмахнулась от щупальца, которое пыталось заплести ей волосы.       — Я не знала, что он твой, чтобы ты могла отказываться от него, — сказала Салина с плохо скрываемым презрением. — Он принадлежит мне. Как и твоя жизнь в данный момент.       — Мы можем просто забыть об этом. Он хотел меня, но я ему отказала. Ничего более.       — Ты, конечно, позволила ему попробовать немного больше, чем просто попытка, прежде чем ему отказать, — прокомментировала Салина. — Похотливая маленькая принцесска, да? Разве помойная крыса не удовлетворяет тебя?       — Не впутывай Аладдина в это. Я попала в неожиданную ситуацию и не знала, как реагировать. — Жасмин почувствовала стыд за то, что пришлось признать свою ошибку, но если это могло успокоить элементаля, то этого было достаточно.       — Обычно так и происходит, так что я не хочу оставлять Аладдина в неведении. — Мягко сказала Салина. — Если честно, я бы хотела показать ему, какая на самом деле его любимая принцесса.       Новый взмах руки вызвал изображение Аладдина, сидящего в саду во дворце. Он казался погруженным в размышления, вперив взгляд в неподвижную воду, пока Коврик кругами летал рядом. Было ясно, что он занят обязанностями, которые возложила на него Жасмин, и все еще думал о них, бодрствуя в этот поздний час.       — Я думаю, он имеет право знать, да? — сладко пропела русалка. — Нечестно скрывать что-то от того, кого ты любишь.       — Салина, не делай этого, — взмолилась Жасмин.       — Возможно, если бы ты была повежливее с самого начала, я бы не стала. Но теперь слишком поздно. — Салина противно засмеялась.       Она подняла ухоженную руку, и другое изображение появилось рядом с изображением Аладдина. Это был повтор того, что было между Раевеном и Жасмин после поцелуя. Жасмин заставила себя отвести взгляд от позорного зрелища.       — Пожалуйста. Прошу, не надо!       Русалка чуть наклонила голову в сторону.       — Когда еще гордая принцесса Аграбы опускалась до просьбы? Мне нужно заглотить наживку? Нет уж.       Жасмин беспомощно наблюдала, как вода в фонтане начала бурлить, чтобы сформировать изображение. Аладдин в этот момент смотрел в другую сторону, но он мог обернуться в любой момент — и Жасмин приняла решение, о котором и не помыслила бы при иных обстоятельствах.       — Мозенрат!

***

      10.

***

      Фигура, одетая в темно-синий и черный, материализовалась перед ней. Любопытная улыбка играла на его лице.       — Что ж, принцесса, это было немного… Жасмин перебила его.       — Помоги мн…

***

      Девушка резко проснулась от болезненной пощёчины.       — Теперь еще интересней, — задумалась Салина. — Звать еще какого-то мужчину перед тем, как упасть в обморок? У тебя есть гарем, о котором ты не говоришь Аладдину?       Жасмин осторожно коснулась щеки и впилась взглядом в водного элементаля. Она могла только надеяться, что Мозенрат появится, чтобы спасти ее. Или, возможно, это станет для него развлечением, когда он будет наблюдать за ней из своей Цитадели.       — Я вижу, ты загнала себя в угол, принцесса.       Русалка резко повернулась, услышав незнакомый голос у себя на территории.       — Кто здесь?       Мягкий желтый шар, как и окружавшие их иллюзии Салины, разрушились, и они оказались в полной темноте. Русалка зарычала от удивления и негодования.       — Кто ты? Покажись!       Со звуком, похожим на треск зажигающегося факела, вода засветилась жутковатым синим цветом. Жасмин заметила нервозность русалки, кожа которой выглядела бледнее обычного в этом странном синем свете.       — Ах, водный элементаль. С довольно примитивной магией, к тому же.       Насмешка над её магическими способностями привела Салину в ярость.       — Мне не нравятся незваные гости, к тому же оскорбляющие меня. Так что, если тебе небезразлична собственная безопасность…       Мозенрат неспешно появился рядом с принцессой в водовороте чего-то, напоминающего темные чернила, которые опутали осьминога и заставили его отступить.       — Милый питомец, — сухо прокомментировал колдун.       Выражение лица Салины медленно менялось, пока она оценивала внешность Мозенрата. Ее глаза обшарили его фигуру прежде, чем остановиться на лице. Сердитая насмешка русалки таяла, превращаясь в очаровательную улыбку, и элементаль подплыла ближе, медленно шевеля хвостом. Когда Салина приблизилась, ее ресницы трепетали.       — Да, он такой, — сказала русалка томным голосом. — И как же тебя зовут, незнакомец?       Жасмин молча наблюдала первую встречу двух врагов Аграбы. Она задержала дыхание, так как Салина положила тонкую кисть на грудь Мозенрата, и пальчики её затанцевали вверх по ней, намереваясь коснуться подбородка колдуна.       — Тому, кто столь красив, как ты, нужно дать больше времени для знакомства. У меня его достаточно этой ночью. Меня зовут Салина, богиня моря.       Жасмин почувствовала, как волна абсурдной ревности накрыла ее при виде бесстыдного флирта Салины. В следующую секунду она выкинула чувство из головы, напрягаясь в ожидании того, что сейчас должно было произойти. Губы Мозенрата изогнулись в ухмылке, но русалка, в отличие от Жасмин, не замечала, насколько жестока эта улыбка. Колдун перехватил руку Салины, посмевшую приблизиться к его лицу.       — Меня зовут Мозенрат, — ответил он. — И ты мне не ровня.       Салина жутко закричала, когда он послал через нее поток силы из перчатки. Русалка немедленно оттолкнула его и отплыла назад, баюкая раненную руку. Жасмин повернулась к Мозенрату. Пока что решение позвать его казалось верным. Он вернул ей взгляд с тем же бесстрастным выражением.       — Приятно видеть тебя лично, принцесса. Но тебе стоит объясниться, поскольку я не люблю покидать Цитадель в столь поздний час.       — Просто забери меня отсюда, — зашипела Жасмин, отбиваясь от щупальца, которым Арман снова захотел схватить ее.       Колдун открыл рот, чтобы ответить, но был перебит обозленной русалкой.       — О, еще одна игрушка принцессы, — процедила она. — Не знала, что у нее есть личный колдун на побегушках.       — А у тебя есть только головоногое. Как примитивно, — сказал Мозенрат сухо. Его голос был серьезным. — Крайне очевидно, что ты не осознаешь, кто я. Я — Повелитель Чёрного Песка, и я никому не подчиняюсь.       — Мне не интересен песок, какого бы цвета он ни был. — Фыркнула она, уперев руки в бедра. — И можешь не сомневаться, мне подчиняется не только осьминог. Мне подчиняется все море.       Жасмин не была уверена, стоит ли верить ее словам, но Мозенрат явно не поверил. Его смех был холодным и лишённым веселья.       — Да как угодно. Я уже превращал подобных тебе элементалей в мамлюков.       Замечание, как видно, достигло русалки — она не знала, кто такие эти мамлюки. Она выбирала сражение, не зная своего врага. Мозенрат, наоборот, казалось, точно знает, на что идет. Или он блефует?       — Хотела бы я посмотреть, как это у тебя получится. — элементаль щелкнула пальцами, и вода вокруг них закружилась. Русалка с ядовитой усмешкой изящно поплыла в сторону Жасмин.       Сильный поток внезапно подхватил принцессу, и она закричала, когда поняла, что поймана в ловушку быстро растущего водоворота, крутившегося настолько быстро, что она еле могла видеть окружающее. Жасмин попыталась вырваться, но не хватило сил, а головокружение мешало сосредоточиться.       Когда ее дернуло в противоположном направлении, зрение еще толком не восстановилось и шло пятнами, потому что мозг все еще пытался приспособиться к круговерти. Принцесса заметила Мозенрата, который с помощью перчатки управлял водой. Он создал собственный водоворот, но тот тек в противоположном направление от Салининого. Потоки уравновесили друг друга, и Жасмин, наконец, вырвалась на свободу. Дезориентированная, она отплыла в сторону от водоворотов.       — Интересно. Колдун песков управляет водой, — задумчиво произнесла Салина. — А как насчет этого?       Она отступила в темноту, и вода начала кружиться снова. Жасмин приготовилась, но не увидела никакого водоворота. Вода текла и уплотнялась в формы — белые и серые, гладкие, плотоядные. С полдюжины акул окружило их, обнажая острые ряды зубов. Жасмин отступила, держась поближе к Мозенрату. Она повернулась спросить, что он собирается делать, но увидела, что он уже произносит заклинание.       Первая акула кинулась к ним, и Жасмин закричала, потому что она была целью рыбы. За секунду до того, как зубы сомкнулись на ее руке, акула ударилась в невидимый барьер и тут же была отброшена назад, покрывшись царапинами. Другие акулы тоже атаковали, но с ними произошло то же самое. Две из них, которые особенно сильно ударились об острые края барьера, покрылись кровоточащими ранами. Остальные акулы тут же напали на них и принялись раздирать раненых на части. Жасмин прижала ладонь ко рту, чтобы сдержать тошноту.       Мозенрат смотрел на это все с отчуждённым любопытством.       — Интересные животные. Хотя и тупее, чем мамлюки.       Он протянул руку к собравшимся возле жертв гладким телам и взорвал их. Части тел разлетелись в разные стороны. Жасмин закрыла глаза, лишь бы не видеть ужасного зрелища.       Красные пятна поплыли в их сторону, но были остановлены невидимой сетью, которую создал Мозенрат. Он повернулся к ней с холодной улыбкой.       — Я не могу позволить принцессе запачкаться в крови.       Злой голос Салины прервал их.       — Ты убил моих прекрасных акул! Ты заплатишь за это!       — Салина, ты не можешь победить, — воззвала к ней Жасмин, возвращая себе самообладание. — Просто отпусти нас.       Мозенрат посмотрел на нее с усмешкой.       — Интригует то, как ты уверена в моей победе. Что же произошло с верой в то, что враги могут только причинять зло?       — В твоих интересах забрать меня отсюда, — гневно парировала Жасмин.       Он не успел ответить. Салина появилась рядом с ними. Ее руки были протянуты вперед, завершая заклинание. Они оказались пойманы в большой пузырь. Его поверхность изогнулась вокруг них потоками воды. Торжествующая улыбка Салины превратилась в сумасшедшую ухмылку.       — Попытайся выбраться отсюда, колдун. Прежде, чем тебя раздавит! — Салина мерзко засмеялась.       Мозенрат убрал свой барьер и прикоснулся к поверхности пузыря. Он был крепким, но эластичным — колдун не мог порвать его, как бы его рука ни продавливала материал. Жасмин неожиданно почувствовала давление воды, колени начали подгибаться. Становилось все труднее дышать.       — Пузырь не выпускает никого, только впускает все больше воды, которая раздавит всех неудачников, которые попали в ловушку! — захохотала Салина. Она ответила на горящий ненавистью взгляд Жасмин сладкой улыбкой. — Не волнуйся, принцесса. Я скажу Аладдину, что ты умерла, не мучаясь… в объятиях другого!       Жасмин кинулась на стенку пузыря в приступе гнева, но Салина снова отступила в темноту, оставляя их умирать.       — Не трать силы впустую, — оборвал Жасмин Мозенрат. Он изо всех сил пытался остаться стоять на ногах. — Мы должны растянуть этот пузырь, его эластичность не безгранична. Если мы растянем его достаточно сильно, он порвется.       Колдун схватил ее за руку, его лицо было на удивление спокойным для такой ситуации.       — Вот, — он прикоснулся к ее ладони перчаткой.       Жасмин почувствовала толчок, с которым чистая энергия вошла в руку, и вскрикнула от боли. Мозенрат говорил, что она не может использовать волшебство, и теперь понимала, что он был прав. Колдун потряс девушку за плечи, чтобы привести в чувство.       — Нет времени на нежности. Возьми эту энергию и направь ее в сторону от себя настолько сильно, насколько сможешь. Как только я скажу.       Мозенрат повернулся в сторону ловушки и призвал свою силу. Рукавица начала пылать ярко-синим. Жасмин смотрела на свою руку, пульсирующую волшебством, которым она не могла управлять.       — Готово, — кратко сказал Мозенрат. — Раз, два, три!       Жасмин ударила кулаком в пузырь со всей силой. Она вскрикнула снова, когда магия покинула ее руку сверкающим молниями потоком, который пронесся в сторону барьера и разбился на черные и синие стрелы, атаковавшие пузырь по всей поверхности. Жасмин тяжело дышала — давление все еще росло.       — Магия ослабила барьер, — быстро сказал Мозенрат. — Надави на него телом, чтобы сломать его.       Жасмин бросилась плечом на пузырь и стала давить на него, ощущая кожей, как барьер колет и пытается обжечь ее своей силой. Принцесса чувствовала, что он становится тоньше, что она почти касается воды снаружи от него…       Вместе они растянули пузырь на еще один дюйм и услышали громкий хлопок, с которым он порвался, выбрасывая их на свободу. Давление упало, и Жасмин с удовольствием вдохнула воздух полной грудью. Мозенрат тяжело уставился на нее.       — Пусть эти ожоги будут напоминанием никогда не просить меня…       Он неожиданно обернулся вокруг своей оси и выпустил несколько заклинаний в воду, слишком темную, чтобы Жасмин могла что-то увидеть. Колдун был вознагражден пронзительным криком элементаля. Веревка из пылающей энергии появилась у него в руке, уходя в темноту. Мозенрат резко дернул за нее, и раздраженная русалка упала к ногам Жасмин, подняв со дна песок, который пропахала своим телом.       — Терпеть не могу, когда перебивают, — сказал он зло. — Особенно, когда это слабый элементаль, который думает, что я не могу увидеть, как она создает заклинание.       Салина попыталась ударить его по ногам хвостом, но он был слишком быстрым для нее. Новым заклинанием он парализовал ее тело ниже талии. Она пыталась удержать свое тело вертикально лишь при помощи рук.       — Терпеть не могу, когда незнакомцы, врывающиеся на мою территорию, забирают моих пленников! — ответила русалка разгневанно. Она повернулась с ядовитой улыбкой к Жасмин. — Ты никогда не действуешь честно, да? Всегда делаешь так, чтобы заботливый герой примчался спасти тебя.       Прежде чем Жасмин ответила, Мозенрат раздраженно сказал: — Я так понимаю, я тут единственная жертва. Вызвали в столь поздний час из дома, и для чего? Чтобы я попал между ссорящимися магически неполноценной принцессой и слабым элементалем, не имеющим вкуса.       Он послал новый поток энергии через раненное тело русалки. Та закричала от боли, извиваясь в песке, сине-черная магия проходила через все ее тело.       — Мозенрат, остановись! Хватит! — закричала Жасмин.       Мозенрат проигнорировал ее, когда послал очередной поток силы в осьминога, попытавшегося защитить госпожу. Арман качнулся от удара назад, резко выпрыскивая чернила. К ужасу Жасмин, два щупальца осьминога словно сдулись и закровоточили.       — Остановись! — снова закричала принцесса, бросаясь на его руку прежде, чем он опять атаковал.       Мозенрат посмотрел на нее с презрением и оттолкнул девушку. Но не стал еще раз использовать магию и заговорил с полубессознательной русалкой.       — Как я уже говорил, ты мне не ровня. Через секунду я покину твои воды, и благодари богов, что я не собираюсь возвращаться сюда снова.       Мозенрат ухватил край своего плаща, и провел рукой по дуге, телепортируя их на сушу.       Жасмин неуклюже завалилась на бок. Ночной воздух немедленно заморозил ее. Дрожа, принцесса встала на ноги, пытаясь отряхнуться от песка, который налип на мокрую кожу и шаровары.       — Я не буду спрашивать, что произошло между тобой и элементалем. И почему ты находишься неизвестно где. Кажется, ты лучше меня умеешь находить себе врагов.       Жасмин заметила, что на колдуне не видно следов пребывания в воде. Наверно, он знал какое-то заклинание, которое высушило его одежду, как только он покинул царство русалки. Принцесса не стала просить его применить это заклинание к ней, хотя отчаянно нуждалась в этом. К тому моменту, как она вернется в Аграбу, она точно заболеет.       — Спасибо, — сказала Жасмин, пытаясь не смотреть ему в глаза. — Прости, что доставила хлопот.       — Принцесса благодарит меня? И извиняется? Невероятно.       — Ты спас мою жизнь. Конечно, я должна поблагодарить тебя. — Грубо ответила девушка, потирая мерзнущую кожу.       — О, теперь ты ведешь себя как обычно, — прокомментировал он.       Жасмин нахмурилась. Было очевидно, что она мерзнет, но он явно не собирался ей помогать. Девушка решила, что не стоит зависеть от него в мелочах, только в чем-то крупном… вроде спасения жизни.       — Еще не прошло тридцать дней, — раздражение Мозенрата было очень заметно. — Позаботься о том, чтобы не умереть к тому времени. Я не хочу видеть, что мой противник покидает мою ловушку без моего согласия.       Та часть благодарности, которую Жасмин испытывала к колдуну, испарилась. Она подумала, что не должна была ждать от него самоотверженности.       — Я постараюсь не умереть прежде, чем Вы позволите мне, господин, — сказала девушка насмешливо.       Игнорируя ее сарказм, Мозенрат наколдовал небольшую бутылку на перчатке и протянул ее принцессе. Жасмин настороженно следила за ним.       — Возьми, — сказал колдун. — Это избавит тебя от последствий зелья, которое ты выпила.       — Зелья?       Его взгляд изменился — Мозенрат словно что-то понял для себя.       — Я почувствовал его запах, когда появился. Должно быть, доза была очень большой, раз он чувствовался даже в воде.       Жасмин не сводила взгляда с лица колдуна, пытаясь понять, что он думает, что не говорит о зелье. Она заметила темные круги у него под глазами — Мозенрат выглядел опустошенным. Принцесса задумалась, сколько он потратил энергии в сражении с Салиной. Ее взгляд неожиданно притянули к себе его губы. Она чувствовала его взгляд на себе, и это ее завораживало. Жасмин моргнула, испугавшись своих ощущений.       — Выпей, — сказал Мозенрат твердо. — Это приведет тебя в чувство.       Она вспыхнула, смущенная тем, что он мог заметить ее блуждающий пристальный взгляд.       — О каком зелье ты говоришь?       — У тебя в организме афродизиак, — ответил колдун. — Очень сильное варево, я думаю, сделанное дезриальцем.       Он остался равнодушен к шоку, отразившемуся на ее лице, и вздрогнувшим плечам. Жасмин закусила губу почти до крови, когда потянулась к лекарству. Мозенрат ухватил бутылку за горлышко так, чтобы она не могла коснуться его. Принцесса была благодарна ему за этот жест. Колдун, должно быть, знал, что она не способна выдержать чье-либо прикосновение.       Жасмин откупорила бутылку и залпом выпила ее, позволяя горькой жидкости прокатиться вниз по ее горлу, чтобы избавить организм от яда. Пустая бутылка исчезла из рук, и Жасмин упала в песок, закрыв лицо руками.       Все же ее опоили. Значит, она не по своей воле отвечала на ласки Раевена. Ведь так? Насколько были виноваты ее инстинкты?       Был ли краткий миг ревности в воде следствием яда? И когда она уставилась на него минуту назад тоже?       Неуверенность только росла от знаний. Девушка не могла позволить себе расслабиться, зная, что Мозенрат следит за ней.       — Еще один урок, принцесса, — сказал он беззлобно. — Никогда не позволяй кому-либо управлять тобой.       Жасмин не подняла голову, когда он исчез с легким свистом рассекаемого воздуха. Замерзшая, лежащая на холодном песке, только тогда она позволила себе заплакать.