До конца месяца

      Сердце лихорадочно билось в грудной клетке, будто пыталось бежать быстрее ног. Аллен постоянно оборачивался. Хотя, в темноте все равно было не видно дальше пары метров. Но обострившийся слух улавливал звуки шагов. Уолкеру никак не удавалось оторваться от погони. Было бы гораздо проще, если бы он знал местность. Сейчас же приходилось действовать интуитивно.       Трехчасовая пробежка совершенно вымотала Аллена. Он оперся спиной о стену какого-то серого здания, пытаясь восстановить дыхание. Уолкер не ожидал, что тщательно разработанный план побега покатится коту под хвост, и парню придется импровизировать на ходу. Жалко было красивый деревянный стул с резными ручками, который Аллен разбил об голову Тики. Он смутно понимал, что делает. Воспаленному отчаяньем мозгу хватило всего пары секунд, чтобы поставить знак равно между побегом и отсутствием почти всех членов семьи Ноя. Оглушив Тики ( Микк явно не ожидал такого беспардонного нападения), Аллен ринулся на свободу.       Подобрав лежащую на земле корягу, Уолкер притаился, надеясь, что сможет отбиться от преследователей. Но неожиданно кто- то схватил Аллена за шкирку, заткнул рот рукой, и затащил в здание. Уолкер извивался в крепких руках, пытаясь вырваться. - Успокойся, - раздался знакомый голос над самым ухом. - Фу, ты меня замарал. - Учитель? - удивился Аллен, смотря, как Кросс брезгливо оттряхивает свою одежду. - Что Вы здесь делаете? - Не задавай глупых вопросов.       Гнев в Аллене постепенно закипал. Тысяча вопросов была готова вырваться наружу. За время заточения, Аллен не раз размышлял о том, что Мариан наверняка многое знает о его семье, их делах с Адамом о загадочных документах, о семье Ноя. Было обидно, что его столько лет держали в неведении. А теперь Кросс стоит перед ним, как ни в чем не бывало. И судя по всему, особо не торопится давать объяснения. - Как вы узнали, где я? – начал Аллен с самого простого и невинного вопроса.       Мариан посмотрел на парня как на пятилетнего ребенка. Это еще больше разозлило Аллена. Он мысленно уговаривал себя успокоиться. Но помогало это слабо. Буря эмоций вертелась внутри, грозя вырваться наружу. - На это нет времени. Нужно выбираться, - сказал Мариан. - Нет времени? – почти рычал Аллен. – Что вообще происходит? Почему все врали мне про родителей? Почему они были связаны с преступностью? Как это произошло? Что за документы требуют этим Ноям? Вы все знали? - Успокойся, - прикрикнул Мариан. - Успокоиться? Какого хрена здесь происходит? Я хочу знать. - Не кричи на меня, грязный мальчишка. Ты все узнаешь, но позже. Сейчас нам нужно добраться до домика твоего женишка.       До Аллена не сразу дошел смысл сказанного. А когда понял, Уолкер залился краской. - Зачем мне туда возвращаться? Канда знает, что я не Линали. Думаю, больше не стоит разыгрывать этот глупый спектакль, - начал Аллен, но осекся. – Постойте. Этот глупый спектакль был подстроен? Это было не для помощи Линали? - Ты бываешь сообразительным, когда захочешь, - усмехнулся Мариан.       Кросс больше не собирался отвечать на вопросы ученика, и твердо дал понять, чтобы тот молчал всю дорогу. Для Аллена это было очень сложное задание. Но он решил отложить казнь Мариана до момента, когда они будут в безопасности.

***

      Канда выглядел более раздраженным, чем обычно. Лави старался слиться со стулом, чтобы не попасться под горячую руку друга. Даже вечно спокойный Тидолл заметно нервничал. Он то и дело поглядывал на часы и в окно. Фрой приехал сразу же после звонка Юу. Ему не хотелось впутывать парня в эти темные дела, но выбора уже не было. Да и после всего, Юу вряд ли бы остался в стороне.       Как только Фрой объявился в поместье, Канда налетел на него, словно ураган. Он сыпал вопросами, кричал, грозился убить. Впервые Тидолл видел парня таким. Обычно с Фроем Юу вел себя почтительно. Не обходилось, конечно, без споров, но чтобы так кричать…       Тидолл лишь улыбнулся Канде своей мягкой усталой улыбкой и пообещал все рассказать, когда Мариан Кросс найдет Аллена и приведет к ним. И они ждали. Прошло уже несколько мучительно долгих часов. День сменился вечером. Затем наступила ночь, но никто из присутствующих не собирался спать. А когда небо окрасилось первыми лучами солнца, в дверь позвонили. Канда, Лави и Фрой сорвались с места. В холле стоял обеспокоенный Виктор, загораживая собой гостей. Как только он отошел в сторону, все увидели потрепанного и усталого Аллена и ухмыляющегося Мариана.       Лави кинулся к Уолкеру, крепко обнимая. Аллен что-то невразумительно пробурчал на этот порыв. Через плечо рыжика, он смотрел на Канду. Черные волосы были растрепаны, под глазами синяки, кожа казалась бледнее обычного. Аллену захотелось сказать что-нибудь такое, чтобы вернуть привычного ему Канду, услышать его раздраженный голос. Но как только Лави отлепился от Уолкера, Фрой оттеснил его, знакомясь с пареньком.       Аллен вымученно улыбался, кивая. Однако половина реплик пролетала мимо него. Нервное напряжение последних нескольких дней дало о себе знать в виде свинцовой тяжести, стремительно разливающейся по телу. Аллен сейчас был бы рад любой горизонтальной поверхности.       Поняв, что разговаривать с измученным мальчиком бесполезно, его сопроводили в спальню. Ту самую, в которой он провел много времени. Оставшись один, Аллен завалился на кровать и уставился в потолок. Хотелось многое спросить, о многом поразмышлять. Но голова отдавала пульсирующей болью. Проведя рукой по лицу, Уолкер будто стряхнул оставшиеся мысли. Он обязательно добьется полноценного рассказа от Кросса, задаст свои вопросы Тидоллу и, конечно же, поговорит с Кандой. Но это будет завтра. А сейчас глаза уже закрылись, а сознание унеслось в царство грез.