Паутина лжи

От третьего лица. «…это случилось в районе Калифорния-Стрит, возле бара Modo - убийство таксиста. По данным следствия, убийство было совершено около часа ночи. Причина и жертва пока не установлены…» Ему было действительно все равно на включенный телевизор и звонящий мобильный. Парень опустил голову, посмотрев на стакан, который был наполнен виски, крепко схватившись за него, он поднес его к лицу, внимательно рассматривая его. Мысли в голове превратились в какую-то кашу, он не мог сосредоточиться на чем-то одном. Он продолжал бессмысленно смотреть на бокал, но что-то останавливало его от глотка. И он хотел понять, что именно его останавливает, но никак не мог найти ответ, крутящийся в голове. И это злило его. Он со злости поставил стакан, и половина жидкости оказалось на стеклянном столе, но парню было наплевать на это. Весь его организм разрывался от переизбытка чувств, поэтому он пытался избавиться от этого ощущения. Ощущения злости, внутренней боли, потерянности, непонимания, страха. Он просто хотел быть равнодушным ко всему. Парень взял со стола пачку сигарет. Он начал курить. Парень сильно затянулся, и едкий дым полностью заполнил его легкие. Он никогда не любил курить. Вообще-то ненавидит, но сейчас парень действительно думает, что это может помочь. Выдохнув табачный дым, он внимательно проследил за ним. Попытки разобраться в себе не выходят у него из головы, он хочет многое исправить, ещё недавно он хотел сделать все правильно, но сейчас ему кажется, что уже слишком поздно, и он снова делает затяжку. Он просто хочет уничтожить свои чувства, неужели это так сложно? Мобильный снова дает о себе знать, и, не выдержав этого пищащего звука, он наконец-то решает ответить на звонок. - Что? – парень даже не смотрит на дисплей. - Найл, Доминика у тебя? – немного резко спрашивает Дженнифер. До слуха Хорана сразу доносятся нотки тревоги в голосе его подруги, но парень не сразу понимает, в чем дело. - С чего бы ей быть у меня? – холодно спрашивает он. Парень все еще злится на Доминику за то, что она пыталась помочь ему, за то, что сказала ему, что ненавидит его. Но совсем недавно девушка говорила, что принимает его таким, какой он есть. Парень считает, что она была не вправе читать ему мораль, хотя в глубине души понимал, что он сам все испортил. Сам разрушал то, что не успевало начаться. Но легче винить другого человека, чем самого себя. - Она должна была поехать к тебе, - шок, тревога, вот как можно было описать голос Уильямс. И это заставило Найла выпрямиться и внимательно прислушаться к подруге. Этот тревожный голос просто заставил парня обратить внимание на нее. - Джен, что случилось? – хмуро спрашивает блондин. - Мы с Зейном наломали дров, Найл! – всхлипывает брюнетка. - Мы... мы с Зейном ссорились, мне это действительно надоело, надоело обманывать ее! - голос девушки дрожал. - Я-я рассказывала все это Зейну и Ник, она просто услышала это. Она знает! Боже, Найл, прости! – слезы Дженнифер сейчас никто не в силах остановить. - Д-доминика должна была поехать к тебе, чтобы узнать всю правду, мы сказали ей, что все ответы она услышит только от тебя. Она...она должна была поехать к тебе! – девушке было трудно говорить. - Твою мать, Джен! Что происходит?! – Найл взрывается. Ему плевать на слезы подруги, он хочет получить точный ответ на свой вопрос, но паника охватила Джен и она не может дать точный ответ. - П-после того, как она уехала к тебе, возле бара кое-что произошло. Мы все узнали спустя час, когда мистер Ли уехал домой.. возле бара произошло убийство, - выдохнула девушка. После слова «убийство» сердце Найла пропустило удар. Парень мимолетно начал вспоминать, что слышал про убийство таксиста, буквально пятнадцать минут назад, но не понимал, как это может быть связано с Доминикой. - ...когда вы все оказались на улице, я должна была позвонить Ник! Нет, я должна была сделать это ещё раньше! - послышался всхлип. - Возле места преступления я увидела мобильный, да, разломанный на несколько частей мобильный. Это телефон Доминик! Найл, прошу, скажи, что она у тебя! - Нет, Дженнифер, она не у меня! – холод, злость, раздражение - все, что слышится в голосе парня. В глазах буквально загорается огонь. Злость окутывает каждую частичку его тела. Хоран складывает все кусочки паззла воедино и понимает, что она практически знает всю правду, что Ник узнала о том, что близкие ей люди снова лгут, что Доминики нет у Найла уже как минимум полтора часа, по словам Дженнифер, и что по большей вероятности девушка в опасности. - Чтобы через пятнадцать минут, вы были у меня! – холодно заявляет парень и отключает связь. Найл сразу же находит в списке вызовов имя Ник и звонит ей, но девушка на том конце провода оповещает о недоступности абонента. Хоран напряженно закрывает глаза, пытаясь прийти в себя, и через пару секунд, опять, в надежде звонит Доминике, но все тщетно. Может, она просто выбросила свой мобильный и не хочет знать людей, которые окружали её? Может, она просто уехала? Хочет забыться? Парень пытался успокоить себя, но он знал Доминику, знал, что пока она не найдет ответы на все вопросы, девушка не успокоится. И все эти части разломанной мозаики, без проблем складывались воедино. И только сейчас Найл начинает осознавать, что во всем виноват он. От лица Доминики. Голова ужасно кружится. Тело ломит от боли и усталости. В нос резко ударяет едкий запах. И я просто боюсь открыть глаза. Чувствую, что сижу на стуле, руки связаны, а ноги прикованы к ножкам от стула. Что, черт возьми, происходит? Хочу пошевелить ладонями, но из-за веревки у меня ничего не выходит. Нужно открыть глаза. Но страх поглощает меня. Кажется, что так страшно мне еще никогда не было. Это ужас. Ледяной ужас. Я хочу исчезнуть отсюда, но для начала мне просто нужно открыть глаза и понять, что происходит. Как только я хочу сделать первую попытку, слышу шаги и тихий смех, мужской смех, который эхом раздается по помещению. Значит, я где-то в комнате или подвале, где-то в здании. Шаги приближаются, и мне становится ещё страшнее. Хочется просто испариться. Я не знаю, кто это, и зачем я здесь, я просто хочу исчезнуть отсюда и не ощущать этот страх. Чувствую на своей спине холодное прикосновение чужих рук и вздрагиваю. Мне это не нравится. Мне страшно, до жути страшно. Неизвестный продолжает водить кончиками пальцев по моей спине, усмехаясь. Усмехаясь от моей безысходности. От беспомощности беззащитной девушки. Я ничего не могу с этим поделать. Мне больно шевелиться. И ужас, который окутал все мое тело, просто не дает возможности что-либо сделать. Прикосновения обрываются, я резко открываю глаза, чтобы увидеть этого неизвестного. В помещении темно, я кручу головой, но не могу видеть его лицо, зато замечаю, как он вальяжно передвигается по комнате. А комната ли это? Я не могу сосредоточиться на месте своего назначения. Смотрю на силуэт, который двигается по комнате, останавливается на секунду, усмехается ещё громче… И в этот момент в память резким ударом врезается эта усмешка. Я знаю её. И этого не может быть. Загорается свет. Яркий, холодный свет от нескольких лампочек. Я даже не даю возможности своим глазам привыкнуть к этому свету. Продолжаю смотреть на мужской силуэт, и когда он делает шаг ближе ко мне так, чтобы я смогла увидеть его лицо, мое тело не просто начинает прибывать в страхе, его пронзает ледяной ужас. Это просто безумный страх. Мое сердце замерло, и я готова к самому страшному. - Скучала, малышка? – скользкий, неприятный голос режет мои уши. Я с ужасом смотрю на человека, который испортил мне жизнь, который причинил мне моральную и физическую боль, который оставил самый жестокий и холодный отпечаток на всю мою жизнь. Я с замиранием сердца, со страхом во всем теле смотрю на человека, который изнасиловал меня. Он делает ещё один шаг ко мне, кладет руки на мои колени, и наклоняется ко мне так, чтобы наши лица находились на уровне друг друга. Я испуганно замираю от сильного страха и с учащенным биением сердца наблюдаю, как карие глаза изучают мое лицо. - Доминика Элизабет Дэвис, - притворно говорит он, - одна из самых красивых, соблазнительных оторв среди старшеклассников, - он дотрагивается до моего лица, и я не хочу чувствовать его прикосновения, но не могу пошевелиться. Я боюсь, боюсь каждого движения. Я боюсь этого человека. И я не могу избавиться от страха! - Ну же, милая, где твое уважение к старшим? Ты даже не поздоровалась со мной, - он наклоняет голову набок, изучая меня. - Ты стала ещё красивее, - его рука спускается по моей шее, ключице, и только сейчас я осознаю, что сижу в одном нижнем белье. - Я так ждал нашей встречи, так желал ее, что просто начал сходить с ума, - он обходит меня и снова наклоняется, но теперь все эти ужасные слова он шепчет мне на ухо. - Семь лет, семь лет я не мог выбросить вас из головы, мисс Дэвис. Вас и то, что вы сделали со мной! – он резко хватает меня за подбородок, внимательно рассматривая меня. Я хочу закрыть глаза, чтобы не видеть его изуродованное лицо, не хочу видеть его ужасные глаза и это устрашающий ожог на лице, который он получил из-за меня. - Ты больной ублюдок! – я говорю это, сама того не ожидая. Он снова встречается со мной взглядом, и карие глаза мигом становятся черными от злости, и его наглая ухмылка снова заставляет меня дрожать от страха. Только на миг я почувствовала себя сильной, дала хоть какой-то отпор, но стоит ему только взглянуть на меня, меня мгновенно начинает окутывать ужас. Я должна быть сильной. Я не могу позволить себе расслабиться и позволить прошлому вернуться с новой целью и новой силой. - Мне всегда нравилась ваша дерзость мисс Дэвис, - он оценивающе смотрит на меня, - но я все равно не могу простить вам то, что вы со мной сделали, - он снова проводит пальцами по моему телу, и мне остается только съежиться, - ну же, милая, я знаю, что тебе нравится. Ты всегда соблазняла меня. Когда кусала свой чертов карандаш, когда надевала эти короткие юбки, а когда ты красила губы блеском, делая это на моем уроке, ты сводила меня с ума, - он накручивает мои волосы себе на запястье, и тянет назад, открывая мою шею, для того, чтобы оставить поцелуй. Это отвратительно. Ужасно. И этого просто не может быть. - Ты псих! – противостояние. Да, теперь я знаю, что могу. Ему не нравятся мои слова, и он тянет волосы сильнее. - Экстаз – переходящий в психоз, - кожей чувствую, что он улыбается у основания моей шеи. - Ты так вкусно пахнешь, - он точно больной. Псих. Просто больной. – Наверное, ты хочешь знать, зачем я вернулся? – он больше не прикасается ко мне, и я действительно чувствую облегчение. Да, мне страшно, мне тревожно находиться с ним рядом, но пусть лучше не прикасается ко мне вообще! – Я вернулся, чтобы продолжить начатое, милая, - притворно улыбается он, и теперь, теперь мне страшнее еще сильнее, и ужас не просто окутывает меня, он поглощает меня, он затрагивает каждую частичку моего тела… Все, что я когда-то пережила, возвращается, опять. Семь лет назад. Школа Сиэтла. Старшие классы. - И что? Серьезно? Ты всю ночь каталась с ним на машине? – пару секунд назад прозвенел звонок с урока, но коридор уже был забит веселящимися учениками, что не давало возможности учителям спокойно пройти от кабинета к кабинету. - Да, Мелисса, мы просто катались по ночному городу, - я закатила глаза, вспоминая ночное свидание. Мел хотела узнать все подробности, все пикантные подробности, но она прекрасно знает, что ничего не было, хотя и надеется на это. - Было кое-что ещё, - думаю поиздеваться над ней. - Ну же, рассказывай! – она практически прыгала на месте. - Мы пили коктейли, клубничный и шоколадный, - Мелиса нахмурилась, она явно ждала не этого, а мне стало смешно от ее недовольной гримасы. - Да, ну тебя, Дэвис! – отмахнулась она. - А родители что? Что сделали, когда ты вернулась домой с утра пораньше? - Ничего, Мел. Абсолютно. Даже слова не сказали. Они уже привыкли. Зато я получила от Эбигейл, думаю, она запретит мне какое-то время вообще выходить из дома. Но я очень рада, что у нас во дворе стоит отличное дерево, по которому я не раз сбегала из дома. Поэтому даже второй этаж меня не остановит, - Мел и я начинаем смеяться, ведь я делала так уже сто раз. И если это дерево когда-нибудь срубят, это будет ужасно. Черный день календаря. - Что у нас сейчас? – спросила подруга, засматриваясь на мимо проходящего Портера – футболиста. - Химия, Мел. Точно не физкультура! - О, химия. Мистер Уайт, - Мелиса воодушевленно закатила глаза. Она любит каждого пятого, сходит с ума ото всех молодых мужчин, - Знаешь, мистер Уайт точно от тебя без ума! – выдает подруга. Я шокировано смотрю на нее, потом и вовсе смеюсь. - Ну, а что? Он постоянно так смотрит на тебя, постоянно вызывает тебя к доске, ставит хороший балл, даже за неправильный ответ, делает тебе поблажки! - Мел, Мел, успокойся! Твоя озабоченность парнями доводит меня до истерики, - я смеюсь. - Мистер Уайт всем ставит хорошие оценки, поэтому все любят химию. Ну, а если ты влюбилась в него, так и скажи! И вообще, Мел, романы с учителями строго запрещены, знаешь ли! Так что люби своего красавчика Уолтера, - я пожимаю плечами, и мы заходим в кабинет химии, и когда я вижу мистера Уайта, то хочу засмеяться, это все из-за Мелиссы. Конечно, мы шутили с ней на счет учителя, это Мелисса, моя озабоченная подруга, но я люблю ее такую, какая она есть. - Здравствуйте, мистер Уайт! – в унисон здороваемся мы с подругой, и это смешит нас. Да, уверена, сегодняшний урок химии пройдет в веселой обстановке. - Мисс Дэвис, мисс Брукс, - кивком ответил преподаватель. Мы сели по местам и начали ждать оставшихся ребят. И я была чертовски права, когда думала, что урок химии пройдет весело. Это было веселее обычного. Мелисса постоянно меня смешила, из-за нее я чуть не пролила серную кислоту, после чего получила выговор от мистера Уайта, но даже его угрозы выкинуть меня из класса не подействовали на меня и подругу. Мы все знали, что его злость – это просто слова, поэтому уже смело пользуемся его добротой. Звонок с урока прозвенел достаточно быстро, сейчас урок физкультуры, а это означало, что ее я опять прогуляю. Я кинула в Мелиссу последний листочек, скомканный в импровизированный снежок, она звонко засмеялась, показывая мне средний палец. Мы последние покидаем кабинет, но перед самым выходом преподаватель останавливает меня: - Мисс Дэвис, задержитесь на минуту, - я резко остановилась и поджала губы. Мелиса сочувственно посмотрела на меня, но это никакое не сочувствие, сплошная наигранность! - Я подожду тебя в коридоре, - улыбнулась подруга. - Ты не можешь, - театрально ахнула я, - сейчас же физкультура! Увидимся после урока. Физкультура - любимый урок Мел, она никогда не пропускает ее, что нельзя сказать обо мне. Подруга помахала мне рукой, а я развернулась к мистеру Уайту, который сидел за столом и ждал, когда я распрощаюсь с Мел. - Мисс Дэвис, я понимаю, все вы пользуетесь моей добротой, - начал мужчина, и я поняла, что он действительно рассержен из-за моей выходки, - но рано или поздно грань разрушится, - серьезно продолжил он, и за моей спиной хлопнула дверь, я даже вздрогнула. Никогда не могла привыкнуть к школьным дверям. - Простите, мистер Уайт, - я поджала губы, - этого больше не повторится. - Я это уже слышал, мисс Дэвис, - он поднялся со стула, обошел свой рабочий стол. Серьезно, он хочет читать мне нотации, как правильно вести себя на уроке? – Мисс Дэвис, решите задачу. Алкан имеет плотность паров по воздуху 4,414. Определите молекулярную формулу алкана, - серьезно говорит он. - Мистер Уайт, у меня урок физкультуры, - сопротивлялась я. - Как я понял, вы не собираетесь идти на урок мистера Смита, - он пожал плечами. Ну ладно, решить ему задачу? Будет сделано! Думал, что это так сложно для меня? Ошибся! Я, психанув, бросила сумку на его стол и подошла к доске. - Алкан? – уточнила я, преподаватель кивнул головой и сложил руки у себя на груди. Я начала писать на доске решение задачи, не обращая внимания на мистера Уайта, который расхаживает по кабинету у меня за спиной. Думал, что отвлечет меня? Нифига! Я пыталась вспомнить формулу и найти молярную массу алкана, но какой-то щелчок отвлек меня. Я повернула голову к мистеру Уайту, находящегося возле двери, он мило улыбнулся мне, и показал взглядом на доску, молча говоря мне «Не отвлекаться». Я возвратилась к задаче, но что-то начало меня тревожить. Вспомнила эту проклятую формулу, хотела записать ее на доске, но подошедший ко мне вплотную мистер Уайт отвлек меня. Хочу сделать шаг назад, но он резко хватает меня за бедра, прижимает к доске и давит меня своим телом. - Что вы себе…! – я не успела достаточно громко повысить голос и договорить, мужчина закрыл мне рот своей ладонью. - Ещё хоть один крик – и клянусь, я отрежу тебе язык! – грозно сказал он. И вот теперь я поняла, что влипла. Теперь, мне не смешно, я даже думать не могу адекватно. Теперь мне точно не хочется вспоминать шутки Мелиссы. Вся моя душа сжалась, будто меня резали изнутри. – Знаете, мисс Дэвис, вы меня явно вывели из себя сегодня на уроке. Ваше поведение - ужас. Вы вели себя с мисс Брукс неподобающим образом! Но дело в том, что мисс Брукс не действует на меня так, как вы, - я слышала этот шепот возле уха, и чувствовала его руки у себя на груди. Мои глаза широко расширились, я не верю, что это происходит со мной. Мое сердце бешено стучит, оно готово выпрыгнуть в любой момент. Слезы начали катиться из глаз. - Ты чего, милая? - он развернул меня к себе, вытер мои слезы, но их было не просто остановить. Они катились без остановки. Он немного ослабил хватку, и это был мой шанс. Единственный. Я не должна его упустить. Я со всей силы, что у меня была, толкнула мистера Уайта, и попыталась ударить его ногой, и у меня получилось. Даже не осознала, куда именно попала ему, может, это колено, а может, и нет, но он согнулся от боли, и это дало мне надежду на спасение, но все тщетно. Он схватил меня за руку и со всей силы прижал меня к стене. Я сильно ударилась спиной, уже была готова потерять сознание, но он сильно сжал мое лицо, затем посмотрел мне прямо в глаза. - Я же сказал, что отрежу тебе язык! – он ударил меня головой об стену, а затем со всей силы толкнул меня на свой стол, и я опять сильно ударилась. - Если ты хоть кому-то скажешь об этом, клянусь, я убью тебя! Самой мучительной смертью! - все тело ломило и становилось ватным, я даже была не в силах сопротивляться ему. Он навалился на меня, разорвал на мне блузку, я хотела ударить его, но мужчина схватил меня за руки и сжал их над головой, свободной рукой он обследовал мое тело. А я была уже не в силах остановить поток слез. Поэтому все, что мне оставалось, так это лежать под ним, пока все мое тело сотрясалось от страха. Преподаватель властно развел мои ноги, вмещаясь между ними. Мужчина начал яростно целовать меня, но я не отвечала на эти мерзкие поцелуи, и это не нравилось ему, поэтому он сильно кусал мои губы, затем шею, грудь, живот. Я пыталась пошевелиться, но боялась проронить хоть слово, и мои попытки все прекратить не устроили мистера Уайта, он до боли сжал мои бедра. Беспомощность. Унижение. Жалость к самой себе. Ужас. Яростно он поднял мою юбку наверх, затем разорвал нижнее белье по швам. Я вздрогнула от звука трещания ткани, повторяющегося в своей голове. Я уже не могла думать, я даже не хотела думать. Мне хотелось провалиться сквозь землю или просто умереть. Я чувствовала, как он без жалости ввел меня два пальца, и мое тело пронзила новая, жгучая боль. Я никогда не испытывала такого ужаса. И это морально уничтожало меня. Когда я услышала, как он расстегнул ширинку на своих брюках, то мое тело просто сотряслось от нового приступа страха. Нет, это не может произойти! Он использует меня как куклу для своего удовлетворения! Уайт жестоко и со всей силы, одним резким рывком вошел в меня. Я готова была закричать от потока новой боли, но он заткнул мне рот поцелуем. Это низко. Омерзительно. Беспощадно. Я сопротивлялась, но это, казалось, еще больше возбуждало его. Я еще никогда не испытывала такой боли. Тебя словно разрывают изнутри. Как будто внутрь засунули нож и скрутили его... Он опять со всей силы, до упора пронзился в меня, и со стола что-то свалилось, разбилось, но его это не отвлекло, Уайт понимал, что я не в силах сопротивляться, поэтому отпустил мои руки и схватил меня обеими руками за бедра. Я чувствовала жгучую непрекращающуюся боль и ужасный запах. Развернув голову, я увидела свое спасение, Уайт не смотрел на меня, он лишь наслаждался своей властью, своим процессом, поэтому я протянула руку в сторону, пытаясь достать нужную мне вещь, но он заметил это и захотел схватить меня за руку, но я отдала все свои силы и все же успела схватить серную кислоту. Бросила её вперед и по крикам Уайта поняла, что попала. Он схватился за свое лицо и побежал к раковине. - Сука! – в бешенстве закричал он. - Тварь! Считай, что это твое последнее действие! – надеюсь, что попала ему в глаза. Мне было больно, все тело ломило, словно каждую косточку раздробили на мелкие кусочки, но, собрав все оставшиеся силы, я направилась к выходу, подхватив по пути свои вещи. В голове пронеслись его слова: «Если ты хоть кому-то скажешь об этом, клянусь, я убью тебя! Самой мучительной смертью!» Я действительно была рада, что коридоры оказались пустыми, и я могла бежать, меня никто не мог остановить, а если кто и увидел бы, подумал, что я с кем-нибудь подралась. Я чувствовала ужасный испуг и ощущала на себе его прикосновения. Это просто невыносимо. Он не только причинил мне физическую боль, он просто уничтожил меня… - Ты сделала это со мной, - злобно прошептал мужчина, тем самым вырвав меня из ужасных воспоминаний. Он вплотную приближается ко мне, показывая шрам, который расположился у него на правой стороне лица. - Неблагодарная стерва, - он до боли сжимает мои скулы. - Не нужно было сбегать в тот момент, надо было окатить тебя еще больше, - во мне разгорается чувство злости. Я не должна казаться слабой, какой была в шестнадцать лет. Я должна показать свою силу, несмотря на свой страх. - Тебе никто не поможет, - Уайт притворно смеется и отходит от меня. Мужчина подходит к столу, который я замечаю только сейчас. Я беглым взглядам оглядываю помещение: темно-серые стены, кажется, что это подвал, но я не уверена, может, большой гараж, не знаю. Свет исходит лишь от нескольких светильников. Это мрачное, доводящее до дрожи место. Я слежу за Уайтом, он открывает небольшую колбу с какой-то жидкостью, надевает защитные перчатки. - Я предупреждал тебя ранее, что если хоть кто-то узнает о твоей потери девственности, я убью тебя, - он достает откуда-то стеклянную палочку и опускает ее в жидкость. По буро-желтому цвету я понимаю, что это. - Ты думала, что я шутил? Может быть, ты думала, что этим сломала меня? Что я потерял семь лет в тюрьме, и совсем не думал о тебе? – мужчина снова приближается ко мне. По инерции, я хочу попятиться назад, но у меня ничего не выходит. Я связана по рукам и ногам в прямом смысле этого слова. - Тебе придется платить по долгам милая! – шепчет он мне на ухо. Я с ужасом в глазах наблюдаю за его действиями, пытаюсь развернуть голову, но он обхватывает одной рукой мою шею, не давая пошевелиться. И рукой, в которой он держит стеклянную палочку, мужчина медленно проводит вдоль моей спины. И я начинаю кричать. Громко, отчаянно. Кожу мгновенно начинает обжигать. Он убивает меня. Уничтожает снова, но теперь-то мне не выбраться. Слезы градом льются из глаз. Я просто мечтаю потерять сознание. - Можешь сколько угодно кричать, милая, тебе никто не поможет. Ни твои родители, которым всегда было наплевать на тебя, - все заканчивается, и он встает передо мной, - ни твоя любимая Эбигейл, ни дядя, хотя подождите-ка, он же мертв, и не сможет больше помочь тебе, - его мобильный подает сигнал, но его не отвлекает это, мужчина продолжает говорить, читая пришедшее сообщение. - Тебе не поможет ни Дженнифер, ни Зейн или Найл, - от услышанных имен я поднимаю на него свой взгляд, и через пелену слез замечаю его ухмылку, - Даже Гарри, твой брат, не сможет помочь тебе, милая, - он знает их. Откуда он все знает? Он следил за мной все это время? Я старалась сбежать от него намного дальше, но, оказалось, все это время он был так близко ко мне. - Луи, - шепчу я, не узнавая своего голоса. Он не сказал про Луи, он не знает о нем и в этом его минус. Он упустил важного человека в моей жизни и поэтому я пытаюсь улыбнуться. Я пытаюсь хоть каким-нибудь способом одержать над ним победу. - Ах, мистер Томлинсон, - смеется он. Глупо было надеяться на то, что он забыл о нем, наверное, он хотел упомянуть его самым последним, доказывая свою власть. - Неужели, тебе не интересно, как я следил за твоей жизнью, находясь от тебя почти за три тысячи миль? – он снимает перчатки и небрежно бросает их на стол. – Задавала ли ты себя вопрос, милая, почему твоя машина на гонке была не исправна? Почему на тебя напали? И почему умер мистер Пейн? – его слова эхом ударяются по стенам и впиваются в мой слух. Он знает все ответы на эти вопросы! Уайт знает все, что меня волновало! – Могу сказать одно: умереть в тот день, должна была ты, а не Лиам. Просто мой любимый, верный брат допустил маленькую ошибку. Даже три ошибки. Теперь я решил действовать сам, - брат? За мной все это время следил его брат? Меня пытались убить. Я должна была умереть в тот день, не Лиам, тот алкоголь предназначался для меня. Лучше бы я умерла еще тогда. - Кто? – коротко спрашиваю я и слышу его противный смех. - Я люблю драматизировать, - Уайт начинает медленно хлопать в ладоши. – Встречайте, мисс Дэвис, мой брат! – я слышу шаги, медленные приближающие к свету шаги. Я поднимаю свой взгляд на пришедшего. Шок, он накрывает меня с головы до ног. Я забываю, как правильно дышать, забываю о боли, о слезах, об Уайте, я только на смотрю на парня, стоящего передо мной. - Луи, - выдыхаю я. От третьего лица. - Это я во всем виновата, - всхлипывает Дженнифер. Она повторила эту фразу чертовых двести раз. Девушка не в силах остановить свои слезы, и даже успокоительное не в силах помочь. - Нет, Джен, не ты виновата в этом! – грубо бросает Найл, который в сотый раз набирает известный ему номер, но на звонок никто не отвечает. - Я. Это я виноват в том, что случилось! Виноват, потому что доверился вам, - он знает, что этими словами причиняет боль девушке, но ему наплевать. - Найл! – возмущается Зейн. Он любыми способами пытается успокоить свою девушку, но все тщетно, а тут еще и Хоран доводит её. - Я всего лишь просил присматривать за ней, - парень думал об этом, что если что-то случится, как он будет действовать, но он никогда не находил ответа на этот вопрос. И эта безысходность выводила его из себя. - Ты просил слишком много, Найл, - злится Зейн, - ты просил подружиться с ней, обманывать ее, и влиться к ней в доверие, вот, о чем ты просил нас, - Хоран прекрасно понимает, что его лучший друг прав, каждое его слово – правда. И эта правда злит Найла. Да, он понимал, что просил о многом, и только сейчас увидел, во что это обернулось. Теперь он должен был исправить все свои ошибки. - Может быть она поехала к Гарри. Он единственный близкий человек в городе, - предлагает Малик. - Да, и она разбила свой телефон на месте убийства таксиста, умно Зейн. Вы же ясно дали понять, что она все узнает у меня. Думаю, вы как никто знаете, что узнать ответы на интересующие тебя вопросы куда более заманчивее, чем плакаться в жилетку своему брату, - Зейн разводит руками, но больше не спорит с другом, он и сам понимает, что это глупо, но он хочет дать хоть какую-то надежду Хорану. Блондин какое-то время молчит, в голове много разных мыслей и он наконец-то хватается за одну из них. Почему он не подумал об этом раньше? - Томлинсон был сегодня в баре? – блондин разворачивается к Дженнифер, та отрицательно оттает головой. - Она сегодня встречалась с ним? – теперь Уильямс кивает. Найл без замедления звонит Луи, но его мобильный, как и телефон Ник, отключен. И все догадки, все предположения Хорана складываются в единое целое. Он знал, все с самого начала. Найл не доверял Томлинсону, но тот не давал повода усомниться в себе. – Думаю, я действительно был прав, что Луи помогает своему брату. Он всегда находился на месте происшествий. Авария, нападение. И, Лиам, черт возьми, Пейн не входил в его планы, это было самой жестокой ошибкой, после чего он сорвался. Мне нужно найти Томлинсона. Если я хочу знать, где Доминика, мне нужно найти этого ублюдка! – Найл срывается с места, хватает кожаную куртку с дивана и направляется к выходу. Зейн хотел остановить его, но вмиг поставил себя на его место. Он бы никогда не простил себя, если бы что-то случилось с Дженнифер. - Найл, я поеду с тобой! – отзывается Малик. - Нет, Зейн. Ты должен быть с Дженнифер. Это моя война. Ты прав, я втянул вас в это, теперь, я должен сделать все сам. - Будь осторожен, - серьезно говорит Зейн. Парень до сих пор не отошел от смерти Лиама, он просто не может потерять ещё одного лучшего друга. Дверь за Хораном закрывается, Зейн еще какое время смотрит на дверь, молча молясь, чтобы с его другом ничего не случилось. Он подходит к Дженнифер, накрывая ее пледом. Девушка уже не плачет, но парню больно смотреть на ее состояние. Сейчас он может помочь ей только одним – быть рядом с ней. От лица Доминики. - Луи, - выдыхаю я. - Привет, - улыбается парень. Улыбается? "Привет"? Это все дурной сон! Шок настолько сильно охватил меня, что я действительно не могу дышать. Я не верю во все происходящее. Этого просто не может быть. - Все… все это время, - начинаю говорить я, но черт подери, я даже не знаю, что сказать. Я не могу сложить два плюс два, не могу построить свое предложение нужным образом, будто у меня расстройство речи. - Да, - подтверждает Луи, - все это время, Ник, - от прежнего отзывчивого, доброго, самого близкого человека не остается и следа. Парень подходит к Уайту для приветствия. - Картер! – здоровается Луи и обнимает своего брата. Картер. Черт, я даже никогда не задумывалась о его имени. Я настолько сильно спрятала это воспоминание, что забыла, как его зовут. Они крепко обнимаются, а к моему горлу подкатывает тошнота. Тошнота от всего происходящего. Мне больно. Физически я уже не ощущаю эту боль, эта боль сжимает все мои органы внутри. Я доверяла ему, я любила его, верила, я нуждалась в нем, и он был рядом со мной, но все это ложь. Он обманывал меня все это время. Он притворялся милым парнем. Все семь лет. Семь лет я жила рядом с человеком, которого никогда не волновали мои проблемы, которому было наплевать на меня. Каждый день, каждый Божий день, я доверяла ему. Открывалась перед ним. Поддерживала его. И все это оказывается ложью. Вот о чем говорил Зейн, когда говорил, что вся моя жизнь – ложь. С новым осознанием сердце сжимается максимально сильно. Мне больно, я не хочу чувствовать. Мне хочется вырвать свое сердце, чтобы не ощущать, как оно раскалывается на мелкие кусочки. Я наблюдаю за Луи и Картером, они звонко смеются, и Уайт куда-то уходит. - Зачем? – коротко спрашиваю я. Томлинсон поворачивается ко мне и смотрит прямо в глаза. Ему не жалко, ему все равно. - Ты испортила жизнь моему брату – я испорчу твою, - бросает он. Его слова как осколки впиваются в мое тело. Вот он, настоящий Луи Томлинсон. - Ты, твой дядя и твоя несносная няня подпортили нам жизнь. Я ждал семь лет. Семь лет ждал этого момента, - я хочу закрыть уши, чтобы не слышать его. - Я ненавижу тебя! – вкладываю в голос столько злости и ненависти. Парень подходит ко мне и крепко сжимает мои скулы. Он внимательно рассматривает мое лицо. Мне противно. Мерзко находиться с этим человеком. Луи отпускает мое лицо и ухмыляется. Я, не теряя возможности, плюю ему в лицо. Парень жмурится, тяжело открывает глаза. Он до ужаса злой. Луи стирает плевок со своего лица ладонью и со всего размаху бьет меня кулаком в скулу, а затем и в живот. Я скручиваюсь от боли, насколько это позволяют веревки. И ощущаю во рту мерзкий привкус крови. Я выплевываю ее содержимое на пол, но через секунды ощущаю этот привкус снова. - Мисс Дэвис вела себя не слишком хорошо? – в комнату возвращается Уайт и он тащит за собой какую-то доску, такие, какие бывают у копов. - Ну же, Луи, у тебя был шанс убить девчонку, пришла моя очередь развлекаться с ней, - Картер не злится на него, но Томлинсон отходит от меня. Он верен своему старшему брату. Уайт ставит доску недалеко от меня, а затем переворачивает ее. То, что я вижу на ней, приводит меня в еще больший шок. На ней мои фотографии. Их полно. В университете, на вечеринках, работе, прогулках, на гонках. Я везде. С Моникой, с одногруппниками, с Найлом, с Джен, Зейном, Лиамом, с Гарри. Вся моя жизнь на этих фото, все семь лет лжи отражаются передо мной. - Вы два ублюдка, - тихо говорю я. Вот, какая работа фотографа у Томлинсона, - Вы психи! Я ненавижу вас! Вы сдохните самой мучительной смертью! – я кричу. Кричу настолько громко, насколько позволяют голосовые связки. - Быстрее сдохнешь ты, нежели мы, - они смеются. - Вы будите гореть в аду! – злобно шепчу я, но они продолжают смеяться. - Интересно Луи, что ты чувствовал, когда Лиам отравился? Когда умер он, а не я? Когда ты убил ни в чем неповинного человека? А когда ты не смог добить меня? Когда Зейн помешал тебе сделать это! А гонка? Ты действительно думал, что я не смогу предотвратить эту неполадку?! – это все сидело во мне какое-то время, вся злость, вся боль, все выходит наружу, - а ты, Уайт? Неужели ты думал, что тебе сойдет это с рук? Неужели ты думал, что я буду молчать?! Надеюсь, эти семь лет тюрьмы были для тебя адом! – они внимательно слушают меня, затем Картер подходит ко мне. Он, собрав все свои силы, с размаху бьет меня в ребро. Этот удар намного сильнее удара Луи. Но я не хочу показывать свою слабость, поэтому горько усмехаюсь, за что получаю второй удар. Сильнее, чем первый. Невыносимо больно, кажется, что по каждому ребру ударяют кувалдой. Я начинаю кашлять, и замечаю капельки крови у себя на теле. Лучше бы я просто потеряла сознание. Уайт хватает меня за волосы, оттягивая мою голову, чтобы я могла видеть его лицо. - У тебя есть еще что сказать? – вопрос риторический. Он отпускает мою голову и подходит к Луи. Они о чем-то говорят, но я не слышу их. В память врезаются слова Найла. «Мне не нравится Томлинсон. Он совсем тебе не друг, Доминика». Он знал. Все это время он знал об этом. Вот она – ложь. Вот, что он от меня скрывал. Из-за этого он вернулся в город?! Он пытался сказать мне это? Защитить меня? Он скрывал это от меня! Он знал, что Луи ужасный человек и ничего не сделал с этим. Ложь. И эта ложь подвергала меня опасности. Джен, Зейн, Лиам, они все знали это. Если бы они сказали мне – все это можно было бы предотвратить. Но они молчали. Я начала доверяться этим людям, но все это оказалось лишь спектаклем. - Пока, Ник, - из мыслей меня вырывает голос Луи. Он прощается со мной и покидает это место. Я снова остаюсь наедине с Уайтом. Человеком, способным на все. - Знаешь, зачем я вернулся? – он ставит стул и садится напротив меня. - Чтобы продолжить начатое. Уверен, все это время ты ждала этого момента, - он проводит рукой по моему колену, я дергаюсь, но он сжимает руку, не давая мне возможности пошевелиться. - Только на этот раз я не дам тебе возможности сбежать от меня, - его рука скользит по моему телу. Я хочу сопротивляться, но не могу, - и для начала я развлекусь с тобой, - он поднимается со стула и снова надевает перчатки. Я знаю, что меня ждет. Он снова опускает в кислоту стеклянную палочку, обходит меня, и медленными движениями проводит по моей спине. Я кричу. Громко, сильно. Кислота жжет мою кожу. Мне больно, адски больно. И у меня больше нет надежды на какое-либо спасение. Моя надежда сгорает вместе со мной. От третьего лица. Уже почти утро. На улице давно начало светать, как минимум час назад. Найл безрезультатно объезжал город. Он уже начал опускать руки. Он просто не верит, что все это происходит с ним. После того, как он сорвался на поиски Луи, он верил, надеялся, что найдет его дома, но Томлинсона там не оказалось. Хоран даже выломал дверь, но ничего. Он ездил на место гонок – пусто. Узнавал, где может пропадать Томлинсон, но все попытки узнать, где находится парень, были безрезультатны. Найл ехал по пустым улицам, просто надеясь, что увидит Луи. Сейчас Хоран просто хочет разобраться в себе. Он винит себя. Винит абсолютно во всем. В смерти лучшего друга, в разбитой Дженнифер, в потерянном Зейне. Но больше всего он винит себя в пропаже Доминики. Он догадывался, знал, что Луи брат Картера. Найл хотел защитить Ник. Он ничего не говорил ей, потому что знал, что девушка пережила достаточно в своей жизни. Парень просто старался оградить ее от злого мира, но не смог. Находясь за рулем, парень просто хотел понять, что на самом деле чувствует к этой девушке. Но не смог найти ответ. Все самые сложные вопросы редко когда находят ответ. Он просто не знал. Не знал, что чувствует. Или просто боялся этого. Но одно он знал точно: если с Доминикой что-нибудь случится, если она окажется мертва, то парень никогда не простит себе этого, он не сможет жить с этим убивающим чувством. Сама мысль о потери Ник, причиняет Найлу достаточно много боли. Хоран резко останавливает машину возле какого-то супермаркета. Парень хочет заглушить весь этот страх, поэтому ему нужно выпить. Ему просто нужно уничтожить эти ощущения. В магазине тишина, Хоран сразу же находит стеллаж с алкоголем и дотягивается до любимого виски. Он берет виски и идет к кассе, проходя мимо чипсов, шоколада, печенья. Он сразу же вспоминает, как Доминика меньше суток назад заставляла его что-нибудь съесть. А ведь если бы они не поссорились, все могло бы быть по-другому. Хоран крепче сжимает бутылку виски и заворачивает к кассе, но сталкивается с парнем. - Эй, смотри… - Найл уже готов возмутиться и послать этого парня, но когда видит кто это, то буквально теряет дар речи. Луи шокировано смотрит на Найла, он практически выдает всю свою нервозность, и делает шаг назад, чтобы убежать, но Хоран не позволяет ему этого сделать. Он искал его, всю ночь, Найл настроен серьезно, и он не может дать хоть капельку возможности на побег. Хоран со всей силы накидывается на Томлинсона, и они оба падают на пол. Бутылка виски разбивается. Звук осколков проносится по всему магазину. - Куда-то собрался? – спрашивает Хоран и, собрав все силы в кулак, ударяет парня по лицу, от чего тот практически сразу теряет сознание. - Теперь-то мы поговорим! *** Вот и началась кульминация всего фанфика. Вот и все ответы на ваши вопросы. И да, я действительно извиняюсь за многое (думаю, многие поймет за что)