Cute as a button

Всем привет. Думаю, Вы заждались этой главы так же, как и я. Но, увы, из-за нехватки времени, отсутствия вдохновения и подготовки к приближающимся экзаменам мне даже не удавалось спокойно сесть за ноутбук. Надеюсь, что не разочаровала и не зря провела три-четыре часа за написанием этой главы. Я люблю Вас. Приятного прочтения.хх

Чертов психолог. Как его там? Мистер Стайлс. Чертов мистер Стайлс. Сколько ему лет? Двадцать семь? Ужас. У ж а с. Луи практически на сто процентов уверен, что этот самый «высококвалифицированный психолог», как сказала его мать, на самом деле шизанутый на всю голову, худощавый девственник, носящий строгие очки с толстыми-толстыми линзами, с отличием окончивший университет и покрытый огромными прыщами с ног до головы. Фу. На такого даже у него не встанет. Мальчишка угрюмо хмурит бровки, когда Джоанна торопливо застегивает его бежевую рубашку до самого верха, на каждую пуговичку, от чего жесткая синтетическая ткань еще плотнее прилегает к телу, и становится до зуда неуютно. Секунду женщина придирчиво осматривает его и цокает языком. - Что за дурацкие подтяжки, Луи?! Неужели нельзя хотя бы раз одеться прилично?! Женщина нервно одергивает его воротник, а Томлинсон лишь раздраженно закатывает глаза. - Ма-а-ам, мы сейчас опоздаем к твоему Стайлсу. - Что за выражения, юноша? Во-первых, он не мой, во-вторых, прояви уважение и обращайся к нему мистер Стайлс. Он тебя старше, в конце концов. Мать буквально выталкивает его из дома и за руку тащит к стоящей на подъездной дорожке машине, несмотря на все возмущенные бурчания и не очень-то и приличные ругательства, срывающиеся с губ голубоглазого. Джоанна пристегивает себя и его, получив в ответ фырканье, включает местное надоедливое радио с самой надоедливой музыкой, что только можно представить, и серое порше, мягко шурша шинами, выезжает на полупустую дорогу, вливаясь в неспешный поток автомобилей. Всю дорогу они молчат, и Луи нетерпеливо ерзает на сиденье, ощущая уже ставшее привычным желание, паутиной обволакивающее все тело и теплом оседающее внизу живота. Узкие брюки становятся еще уже, и мальчик проклинает того, кто вообще их изобрел.

***

- Ну, мам, может мы лучше пойдем домой? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Луи неловко переминается с ноги на ногу перед железной дверью, вперив колючий взгляд в табличку с уже въевшимся в мозг «Гарольдом Эдвардом Стайлсом.» Слава всем богам Олимпа, стоило ему лишь представить психолога, и эрекции, как и не бывало, что даже радует в данной ситуации. Не очень хочется, чтобы какой-нибудь дубинноголовый очкарик весь сеанс краснел и синел, опуская глаза на его штаны. Хотя, это было бы даже забавно в какой-то степени. - Прекрати ныть, Луи! Тебе это необходимо! - Необходимо это вам с отцом, а не мне! Я в порядке! Мальчику кажется, что еще немного, и его мать залепит ему звонкую пощечину, потому что, черт, он абсолютно не должен был поднимать на нее голос сейчас или обращаться к ней так, покраснев, Джоанна задыхается от возмущения и открывает рот, готовясь высказать своему сыну гневную тираду по поводу его неподобающего поведения, но вдруг тяжелая дверь перед ними со скрипом распахивается, и на пороге появляется сияющая «рабочей» улыбкой миловидная блондинка с небольшим бейджиком на кристально-белоснежной блузке и ярко-красной помадой на губах. - Здравствуйте, миссис Томлинсон! - девушка участливо протягивает руку Джоанне и крепко пожимает, а после приветливо кивает голубоглазому,- а ты должно быть, Луи, верно? - Вообще-то, нет. Меня зовут Августин, мне двадцать три и я работаю стриптизером. - Луи! Джоанна пораженно охает и шлепает ладошкой Томлинсона по руке, а Эдвардс тихо хихикает, лукаво подмигнув довольному собой подростку. - Пройдем со мной, Августин. Я Перри, кстати. Девушка уверенно закрывает за ними дверь и проходит к столу, стуча каблучками черных лакированных туфель, пока женщина укоризненно шепчет своему сыну на ухо угрюмые замечания, на которые голубоглазый только ехидничает и, демонстративно сунув руки в карманы, усаживается на кожаный диванчик в приемной. Эдвардс достает из стеклянного шкафчика бежевую папку в твердой кожаной обложке и, быстро взглянув на настенные строгие часы, подходит к мальчику и протягивает ему документы. Томлинсон удивленно вскидывает бровки и неуверенно берет папку, крутя её в руках. - Что это? - Твое дело, Августин. - Это шутка была. Я Луи. - Я знаю. И мистер Стайлс уже ждет тебя в своем кабинете. Голубоглазый обреченно стонет и лениво поднимается на ноги, насупившись, когда Джоанна практически по пятам идет за ним к другой уже деревянной двери, но Перри мягко останавливает её и тут же за свой жест получает тонну уважения и грузовик мармелада от радостно выдохнувшего мальчика. - Простите, Луи идет один. - Но… - Нет, мистер Стайлс сначала беседует с пациентом, а потом с его родственниками. Неизменные правила нашей компании. Голосистый тон блондинки звучит четко и отработано, словно ей не впервой повторять эту заученную наизусть фразу, а Луи уже готов завыть от беспокойного чувства нервозности, поселившегося в желудке. Мальчик беспокойно кусает щеку изнутри и мнется на месте до тех пор, пока девушка ободряюще не хлопает его по плечу, светло улыбаясь. - Не бойся, Гарри не кусается. Луи кивает, про себя мысленно передразнив слова Перри, и, подтянув свалившуюся с плеча темно-фиолетовую подтяжку, наигранно свободной походкой заходит в кабинет. Гарри не кусается. Еще бы этот зубрила в заляпанных очках кусался. Не дай Бог. Мальчик ошарашенно замирает на месте, уставившись на высокого потрясающего парня, стоящего к нему спиной у окна, и руки предательски вздрагивают, чуть не выронив гребаную папку с никому не нужными документами. Кто это? Куда он попал? Это не другая Вселенная? Жадные голубые глаза тут же хищно цепляются за бережно уложенные и отливающие в лучиках солнца сладким медом кудрях, осматривают каждый миллиметр облегающего широкую спину черного, наверно, безумно дорогого пиджака, бессовестно прикрывающего, Луи готов поклясться, миленькую маленькую задницу, а брюки больше походят на обычные черные скинни, так невероятно подчеркивающие длиннющие ровные ноги, больше подходящие модели какого-нибудь известного модного дома, нежели обычному подростковому психологу. Ох, Господи, блять. Мужчина оборачивается, и Томлинсон похабно закусывает нижнюю губу, прижимая к груди папку и впитывая под кожу сочный оттенок зеленого, затопившего глаза кудрявого. - Ты ведь Луи Томлинсон? Присаживайся. Указав рукой на кресло напротив своего заваленного бумагами стола, психолог вежливо улыбается, на его левой щеке расцветает прелестная ямочка, и мальчик еле сдерживается, чтобы не раздвинуть свои ноги прямо здесь. - А вы? Мистер Стайлс? Луи игриво кладет один пальчик на нижнюю губу и проводит по ней, как можно невиннее наблюдая за мужчиной. - Можешь звать меня просто Гарри. Как твои дела? - Спасибо, все хорошо. А станет еще лучше, если ты меня трахнешь сейчас на своем гребаном столе. Мужчина по-кошачьи щурится и сжимает шариковую ручку в руке, проскользнув непонятным взглядом по подтяжкам мальчика и быстро записав что-то в документах, и Томлинсон улыбается самыми уголками пухленьких губ, бессовестно облизнув их кончиком языка. - Тебе нравится молчать? Голос Стайлса глубокий и хриплый, и он, наверно, потрясающе ломается, когда Гарри кончает. Черт. - Нет. Сколько Вам лет, мистер Стайлс? Кудрявый прикусывает кончик ручки. - Двадцать семь, и если ты назовешь меня старым, то я пожалуюсь твоей матери, Луи. Внутри что-то дергается и трещит по швам, когда Гарри произносит его имя, но мальчик абсолютно не думает почти ни о чем благодаря до боли возбужденному члену, богатому воображению и слишком изумрудным глазам мужчины, сидящего всего в полуметре от него. - Наоборот. Я бы сказал, что двадцать семь лет - это самый сок. Томлинсон ухмыляется, заметив удивление, так ярко отразившееся на лице психолога. Кое-кто явно не слишком заботится о холодном профессионализме и золотом правиле сдерживания эмоций, когда ты на работе. Гарри тактично прокашливается в кулак, а румянец, так откровенно выступивший на его щеках, настолько веселит, что Луи начинает сомневаться, кто сейчас главный в этом кабинете. - Не хочешь рассказать мне немного о себе? Я хочу, чтобы мы стали с тобой друзьями. Задав вопрос, мужчина искренне улыбается, опять же торопливо чиркнув что-то в бумагах, и мальчик немного раздвигает ноги, поудобнее усаживаясь в мягком кресле и по-прежнему касаясь пальчиком своей нижней губы. - Я тоже хочу подружиться с тобой, Гарри. И не только подружиться.