Фол последней надежды

Знаете, я всегда думал, что любовь - это чувство приходящее и уходящее. Если она даже придет и поселится у меня в сердце, то надолго она там точно не останется. Ей осточертеет так долго прибывать в одном месте без продвижения, так как, зная свой характер, могу уверенно сказать, что я бы ни за что первым не сказал человеку, что люблю его. Даже если бы этот человек стал для меня «особым воздухом», в отсутствие которого я бы задыхался, и мое сердце бы останавливалось, все равно он не услышал бы моего признания. Я всегда считал, что девушка, которую я полюблю, будет в состоянии первой мне признаться, хоть я и мужик. Рядом со мной всегда было много девушек. Все они были милыми и добрыми. Странно, но стерв на своем жизненном пути я пока не встречал. Пару девушек, моих общих знакомых подруг с Димой, намекали на то, что были бы не против начать со мной встречаться. Но я отказывался. Не находил ту, которая вызвала бы во мне бурю эмоций, которые невозможно было бы остановить, которые не прекращались бы ни на минуту, ни на секунду. Я даже считал, что мое сердце покрыто льдом, и я никогда не влюблюсь. Дима на этот счет много раз надо мной подшучивал. Доходило порой до того, что мой друг устраивал мне свидания в слепую, на которые я с усмешкой на лице и волнениями в душе, приходил безукоризненно. В конце таких встреч девушки оставляли номера своих телефонов, которые я записывал и после встречи всегда удалял, так как все они не вызывали во мне ничего, кроме дружеской симпатии. Только один человек способен свести меня с ума при одной мысли о нем. Только он такое может... - Ты чего застыл? Кирилл, очнись! - услышав щелчки, издаваемые пальцами рук, и голос, которым я так дорожил, я сразу же очнулся от своих мыслей, которые поглотили меня. - Да все нормально. Я просто заснул. Не выспался ночью. - ответил я впереди стоящему другу, который уже был переодет в форму. «Блин! Ну вот, я все пропустил. Как они так быстро переодеваются? Интересно, а раздеваются также быстро?». - Чем ты таким занимался ночью, ммм? - как всегда умело съехидничал Дима, озорно улыбаясь. - Ааа....да кошмары мучают меня. Мне приснилось, что за мной гонится огромный дровосек с топором. Ну я, конечно, как Форест Гамп умчался прочь, а потом свет в конце туннеля и я уже очнулся на полу со стянутым одеялом в обнимку. — придумав на ходу, ответил я. «Нет, ну не скажу же я, что мне снился ты, стонущий от возбуждения под моими руками». Вспомнив это, я невольно раскраснелся и покрылся ярким пунцовым румянцем. Кровь прилила к голове, и я, как последний идиот, разомлел от своих пошлых мыслишек. Со мной такое в последнее время часто бывает. Возможно, эндорфинов слишком много. Или, наоборот, в недостатке? А вдруг это великий и ужасный «недотрах»? - Смотри поменьше ужастиков на ночь. - посоветовал мне Дима и удалился к своей команде, которая во всю уже была готова и ожидала только своего капитана. Тренировка прошла быстро. Ну, как мне показалось, она пролетела незаметно. Все, скорее всего, из-за моих раздумий, да и из-за того, что я не мог не нарадоваться на вид, который то и дело маячил перед моими глазами. Дима во всей своей красе вел мяч, пару раз забрасывая трехочковый. В этот момент его мышцы были настолько напряжены, что тело становилось еще более рельефным, словно умелый художник прорисовывал каждую мышцу его тела, стараясь сделать ее как можно детальнее. Волосы, а точнее челка, порой лезли на глаза, но он как всегда старательно их стряхивал. С висков тянулись тонкой струйкой капли пота, некоторые были заметны на самых кончиках волос. Их можно было сравнить с росой, которая появлялась с утра на растениях. Так что, высунув язык и будучи абсолютно парализованным, я сидел на лавочке и как истукан, без зазрений совести пялился на Диму. «Он такой красивый!.....арррр! Ну почему я не его старший брат? Я бы будил его по утрам вкусным кофе и поцелуем, и любовался бы его обнаженным телом уже с самого утра … Ммм … О, боже, что за голубизна?! Кирилл, где ты оставил свой рассудок?». Взъерошив свои волосы ладонями, я быстро вернулся мыслями в спортивный зал и сразу же услышал возмущенный возглас Жени: - Нет, ну блин, они издеваются! Валерий Сергеевич, ведь такое уже в третий раз! Эти уроды вырубают воду в душе после тренировки, как специально ждут, когда она закончится! Я ведь как свинья вспотел!- уже во всю орал парень, вытирая капельки пота со лба уже влажным полотенцем. - Ох, ребята, вы уж простите. Просто в нашей школе проводят новую водопроводную систему, ведь старая уже слетела совсем и вода в душевых подавалась без напора, так что вскоре все будет только лучше. Чуть-чуть потерпите.- извинялся перед разъяренной командой физрук. Даже натянул милую улыбочку. Мда, он готов на все ради своих «бурундучков». Вернее, ради победы. - Действительно, ребят! Хватит вам. Добежите до дома. Тем более не зима- не простудитесь. - вступился за учителя Дима и ловко успокоил членов своей команды. - Так что всем пока, до завтра! Попрощавшись со всеми, в том числе и с Женей, который не очень был рад предложению идти домой «слегка неопрятным и вспотевшим», Дима подбежал ко мне, ласково потрепав меня по волосам: - Ну что, не соскучился? - Что? С чего бы это мне по тебе скучать? Я так был увлечен игрой, что даже не обращал на тебя внимания. - ответил я, и, сделав безразличную моську, отвернулся от него. - Ладно, ладно. Слушай, Кирилл, а у тебя кто дома? - Никого. Мама на работе, а сестра в универе торчит. К тому же, домой она приезжает только по выходным. Сняла себе квартиру и живет припеваючи. Я так ей завидую. Эх. А что ты хотел? - Я просто подумал, что мне все-таки не помешал бы прохладный душ, дабы привести мышцы в тонус. Ну, и освежиться не помешает. К тому же, ты, в отличие от меня, живешь гораздо ближе, значит, идти грязным и потным мне придется значительно меньше. Тем более, я у тебя с лета не был. И я соскучился по твоему холодильнику. - улыбнувшись, ответил Дима. - О да, ты просто крайне далеко живешь. Ну да ладно, так и быть, пошли, мне не жалко. - сказав это, я почувствовал, как мои уши покраснели. В последнее время я ощущаю себя достаточно неловко рядом с ним. Ну конечно, после таких грез и размышлений о нем ТАКОГО дружеского характера. Хотя, наверное, я просто соскучился по своему лучшему другу за лето. Просто Димка уезжал к родственникам в Одессу, а я… Да, просто соскучился. После того, как Дима переоделся, мы собрали все свои вещи и пошли ко мне домой. И, кстати, правда: он у меня давно не гостил. «Ох, а я прибрался? Постель заправил? Пыль протер? Чёрт! Я же трусы со стула не убрал!» Всю дорогу до моего дома мы шли молча. Но, как только я и Дима зашли в квартиру, сразу же пооткрывали рты и не затыкались с ним ни на секунду. Дима, как бы про «между прочим», рассказал, как он в Одессе познакомился с некой девушкой по имени Оксана. «Нет, ну не козел ли, а?! Бабник хренов!» - вскользь подумал я, не прерывая душещипательного рассказа. Как оказалось, с этой самой девушкой друг мой познакомился благодаря бабуле. - Хм, а может бабушка коварный подпольный сутенер, а ты развесил уши? – смеясь, выдал я предположение, за что получил легкий подзатыльник. - Ага, конечно! Я когда к ней на квартиру пришел, сразу увидел девушек, сидящих в ряд. Сидят такие: одна Оксана краше другой! - ответил он, тоже заразительно засмеявшись. Как потом отказалось, по мере возобновления повествования рассказа, эта бабушка, Зинаида Петровна, попросила Дмитрия, чтобы тот помог ей донести сумки. Ну, он у нас на все готов, не мог отказать старой бабушке и проводил ее до дома вместе с сумками, за что был удостоен наградой в виде пирожков, испеченных с любовью и тоскою от бабушки Зинаиды. - А ты не подумал, что она тебя отравить могла? - спросил я. - Да с чего такие мысли, Кирилл? Она на вид "божий одуванчик». Тем более, когда это я мог отказаться от халявных пирожков? - Да уж точно, когда ты отказывался. Ну, продолжай, что там дальше было? Посмотрев на меня, мой любезнейший друг — помощник всех старушек России, почетный сумконосильщик и пирожковый ловелас, продолжил свою историю про бабульку-сутенёра. Он рассказал, как Зинаида Петровна увлекла его своими воспоминаниями про советскую власть и про жизнь в СССР. После речь плавно зашла про ее внучку, Оксану, которая, по словам бабушки, училась в музыкальной школе игре на скрипке и вообще была крайне высоко интеллектуально и духовно развита. Не отрываясь от рассказа, сердобольная старушка показала Диме фотографию своей внучки. У того упала челюсть прямиком в тарелку с еще недожеванным пирожком. Оказалось, что именно эту Оксану он видел на вечеринке в клубе у знакомых своих родителей. Так вот, эта Оксаночка, как припомнил тут же Дима, отжигала там не по-детски: пила как заправский алкоголик после недельной завязки, танцевала на стойке бара, да еще и охраннику врезала каблуком в живот, за то, что тот начал снимать ее с той самой стойки. Но Дмитрий, так как он человек добрый и до ужаса жалостливый, не стал разочаровывать бабулю, и предусмотрительно умолчал об этом. Тем более, он сам с ней, по его словам, неплохо позабавился. - Кирилл, ты чайник поставь и пожрать приготовь, а я пока в душ сгоняю. Ладненько? – практически приказал Дима и начал снимать с себя рубашку. - Я тебе что, жена? - ответил я с нескрываемым возмущением. - Нет. Слава богу, ты мой лучший друг. - улыбнулся он. Против его улыбки я был крайне слаб и потому мне пришлось сдаться практически без боя, капитулировано ставя чайник на плиту, пока мой друг преспокойненько направился в душ. Пока чайник закипал, я решил не терять времени зря и отнести брошенные мной учебники и наши с Димой сумки в более подходящую для них обитель- мою комнату. Довольно целеустремленно продвигаясь по коридору в направлении своей комнаты, я уловил приглушенный звук душа и невольно задержал свой взгляд на двери ванной комнаты. «А что, если я открою дверь? Мол, нечаянно забыл взять из ванной свои домашние шорты. А что тут такого? Мне нужно переодеться, между прочим… Хм… Может, я даже увижу его голым?» Подойдя к двери поближе, я уже протянул руку, чтобы повернуть ручку. Мое сердце бешено колотилось в ритме, который стал привычен мне. Это ритм влюбленного сердца. Влюбленного именно в этого человека. Я стал вслушиваться в звуки за дверью. Но слышал я только плески воды. Если бы вы знали, как я хотел ворваться туда, как ураган снести дверь и увидеть Диму. Моего Диму. Нежного, доброго, милого. Он и правда такой. Это он на людях такой бука, строит из себя крутого чела и гуляет с девчонками, тем самым поддерживая свой имидж. Раньше я бы мог его даже назвать ранимым. Его доброта порой граничила с неописуемой жалостью. Однажды я даже стал свидетелем, как он плакал. Тогда я, как сейчас помню, взял его за руку, а он попросил меня никому- никому не рассказывать, что я видел его слезы. И я никому не сказал. И Димка с тех пор больше никогда не плакал. Не проявлял слабости- как он любит выражаться. Мои размышления нарушили резко прекратившиеся звуки воды. «Ой, Кирилл, замечтался ты и упустил момент! Идиот- по жизни идиот!» Отпустив ручку, я снова взял сумки и потащил их в комнату. Положив все добро на диван, и собираясь вот-вот на нем благополучно развалиться, я неожиданно вспомнил, что совсем забыл дать своему другу халат. Хлопнув себя рукой по лбу и посетовав на свою забывчивость, я вытащил из своего шкафа первый попавшийся чистый халат и поспешил к заветной комнате. Уже подходя к ванной, я почему-то на автомате начал репетировать, как я вручу халат Димке в руки. Но как всегда долгое пребывание в раздумьях ни к чему хорошему не привело. Перед моими глазами появился образ, такой желанный для меня. Дима вышел из душа в одном полотенце, который так аккуратно опоясывал его бедра; с волос медленно стекали капельки воды, которые, сорвавшись, пробегались влажной дорожкой по его обнаженной мускулистой спине и сильным плечам. В левой руке он держал свою одежду, а правая ладонь удачно лежала у Димы на его же бедре. У меня, словно у опьяненного этим зрелищем, неприятно закружилась голова, я перестал чувствовать под ногами твердую поверхность пола, словно начав проваливаться сквозь него. Словно решив усугубить мое состояние, мой друг плавным и невероятно эротичным жестом лениво зачесал свои влажные волосы назад, приглаживая их после душа. После этого «финального выстрела» перед моими глазами все помутнело, а халат выпал из рук. - Ой, Димочка, а я тебе халат принес. – как-то по-идиотски ляпнул я, окончательно выпадая из невероятной реальности. «Мамочки, помогите! Я сейчас на него наброшусь и изнасилую! Дима, беги!».