Фол последней надежды

Боль, пронзившая мое тело насквозь, еще долгое время не давала пошевелиться. Перед глазами так и стоял образ влюбленной парочки. Конечно, я не имел права ревновать его к девушке, ведь Дима не моя собственность. Да и к тому же… Так, минуточку. Это чувство, которое испытывает меня на прочность в данный момент, называется ревность? И я сейчас ревную парня к девушке? Ну всё, Любимов, собирай вещички и переезжай в дом для душевнобольных — тебе туда самая дорога. Но до чего же больно. Емильяров, я тебя ненавижу! Значит, не отвечал на мои звонки только потому, что встречался с какой-то очередной жертвой, с которой ты и недели не продержишься? Надо мне было подойди и пожелать тебе всяческих несчастий, но не стану брать грех на свою и до того измученную душу. Хм, я и не заметил, как на город опустились сумерки, а я все еще находился около остановки. Прохожие задерживали на мне свои взгляды, словно я стоял здесь абсолютно обнаженный. Да и эта девушка, что до недавнего момента прижималась к моему другу, пройдя мимо меня, остановила свой взгляд. Она была вполне симпатичная: маленького роста, брюнетка с серо-зелеными глазами. Своего рода «куколка». Посмотрев на нее, я сразу сделал вывод: в нашей школе она явно не училась, иначе бы я запомнил, встречай я ее ранее. Интересно, где они познакомились? И почему Дима мне ничего не сказал? Обиднее всего было признавать, что тебя променяли на какую-то пустоголовую девчонку с миловидным личиком. Ведь я же лучше. Ведь я всегда был рядом с ним. Почему? Единственный вопрос, который я мысленно задавал себе. Даже голова от этих размышлений разболелась. Потому, придя домой, я не нашел решения лучше, кроме как выпить таблетку от головной боли и провалиться в сон. Утром меня разбудили лучи до приятного теплого солнца, несмотря на то, что на дворе уже был октябрь. Зевнув, я отправился в спальню мамы и со страдальческим лицом, ссылаясь на боль в голове, выпросил у матери остаться дома. Не было сил идти в школу: ни моральных, ни физических. Да и своего лучшего друга (а я могу его так вообще называть в данной ситуации??) я видеть не желал. Мою крышу и так уносило от раздумий после события недельной давности, так еще навалился и вчерашний вечер. Аррр...это чересчур подорвало мое душевное равновесие. А чем нужно лечить душевные травмы? Правильно- едой. А потому, взъерошив волосы, которые нужно бы уже постричь, я встал с постели и отправился на кухню за печеньем. Взяв целую пиалу печенья, я вернулся в свою комнату и уселся на стул, поставив заветное лекарство на компьютерный стол. Надо бы обдумать план дальнейшего ведения боя. Ну, вариант первый. Я поговорю с Димой по поводу того поцелуя, который до сих пор не давал мне покоя, и, обсудив все дела, мы крепко пожмем друг другу руки и будем друзьями. У этого плана был один минус: рядом с собой я хотел его видеть кем-то большим, чем просто другом. Вариант второй, стратегический. Я опять-таки поговорю с Димой, но уже на тему «Почему ты не отвечаешь на мои звонки», закачу скандал, дам ему пощечину и с гордо поднятой головой уйду прочь. У этого плана так же был минус: если я дам ему пощечину, он может треснуть меня гораздо сильнее. Черт. И третий вариант: оставить все как есть. Сохранять политику нейтралитета и делать вид, что все в порядке и ничего из ряда вон выходящего и не случалось. Подумаешь, я, может, каждый день с парнями целуюсь. Угу, а еще ежедневно наблюдаю, как он сам целуется с девушками возле остановок. Я же сама невозмутимость, и не подаю вида, даже когда мне чертовски хреново. Ну вот, уже при мысли о том, что этот вопрос останется нерешенным, я завожусь и начинаю нервничать… Первое время хотя бы надо попытаться общаться с ним также, как и раньше. Но смогу ли я сделать это, если питаю к нему сильные чувства? Хм, что-то слабо мне вериться в это. Еще немного поразмыслив на тему «вечного», я решил узнать как там дела в школе. Не скучает ли кто случайно без меня. Взяв сотовый в руки, я нашел в записной книжке номер Данила: – Здорова, Даниил! – Привет, привет, Кирюх! Ты чего не пришел? - обеспокоенно спросил парень. – Да голова что-то разболелась. Ничего, завтра приду. Как там у вас? - спросил я, ожидая услышать очередную интересную историю о проведенных выходных и о школе, которыми нас всегда радовали Данил и Руслан. Но мои предположения не оправдались: – Да ничего не было. Мы с Русланом сидели на уроках. Димка тоже сегодня не пришел... – Почему? – Так у него отборочные начались. Не заметил что ли, он последние 4 дня постоянно на тренировках. – Вот значит как.— промямлил я в трубку. Ну что, Кирюша, может и не надо так переживать? Вон, у человека дела были, а ты накрутил себя уже. Но как с девушками встречаться у него время есть, а как другу позвонить - сил у него нет. Что, мать твою, за половая дискриминация? – А ты разве не знал? – Да я забыл просто. Ну ладно, до завтра.- как-то комкано закончил я разговор. – Пока. - попрощался Даниил и положил трубку. Положив телефон недалеко от остатков съеденных во время разговора печенюшек, я опустил свою голову на стол. Снова эта моя идиотская привычка делать поспешные выводы. Но чувство обиды съедало меня изнутри. Как всегда отложив все на завтра, я встал со стула и опять пошел на кухню за новой порцией печенья. Так я и провел весь день, поедая запасы сладкого и мучного, слушая музыку на полную громкость и смотрел кино. Смысла делать уроки я не видел, и потому я, просто уютно расположившись на диване, занимался своим любимым делом: бездельничал. Мой взгляд периодически падал на телефон, и даже руки чесались ему позвонить, но я умело держал себя в руках. Обида была сильная, да и гордость — послать бы ее ко всем чертям — не давала мне набрать номер Димы и спросить даже как у него дела. На следующее утро я твердо решил пойти в школу. Снова отсиживаться дома мне не хотелось. Там хоть люди. Но, возможно, на подсознательном уровне я просто стремился поскорее увидеть Димку, поговорить с ним, постоять рядом. Так хочется, чтобы он опять ко мне прикоснулся... Покидав учебники в сумку, одев первое, что попалось под руку. Проходя мимо зеркала, я ненадолго замер. Все- таки по одежде судят человека, а я опрятен как никогда. Да и хотелось бы Диме показать, какой я стильный... Ха, ну, девушка его явно лучше меня. У нее вон и грудь есть. Так сказать, есть за что ухватиться. А у меня? Опустив взгляд на свою грудную клетку, я дотронулся руками до нее. Да, подержать нечего. И как такой, как я может претендовать на место рядом с ним? С таким сильным, умным, красивым и милым парнем? Хотя нет, я, кажется, слишком его идеализирую. По сути, он такой же, как я. Даже еще хуже. Просто он может в нужный момент заставить себя что-то сделать и отказаться от одного, в пользу другого, а вот я... Так что, нечего его тут идеализировать! Он еще тот фрукт… испорченный! Сегодня я решил даже не завтракать: во-первых, время поджимало, а во-вторых, есть совсем не хотелось. В школу я все же припоздал, но первым уроком была алгебра, так что переживать было не из-за чего. Открыв дверь в кабинет, я на абсолютном автоматизме сразу же нашел Диму глазами. Он уже во всю болтал с нашими одноклассниками. Извинившись за опоздание, я прошел на свое место. – Привет, Кирилл. - поздоровался со мной Димка, да так смягчив свой голосок, что у меня по спине побежали мурашки. Он что, решил претвориться добрым и пушистым пусей?? – Угу. Привет. - пробурчал я себе под нос. Все-таки разговаривать с ним совершенно не хотелось, зря я рассчитывал на то, что увидев его, смогу себя пересилить и обида утихнет. Злость неприятно клокотала у меня в районе селезенки. – Ты чего какой понурый? - спросил Дима, наклонившись ко мне поближе. – Не выспался. - отмахнулся я от него, при этом сдерживаясь, чтобы не захлебнуться без спасательного круга в его глазах. – Понятно. - потеряв ко мне интерес, мой друг отвернулся от меня и продолжил беседу с разговорчивым Русланом. Час от часу не легче. Учительнице пришло в голову вызвать меня к доске. Вот же мне везет! Решив предпринять некоторые меры по конспирации, я укрылся тетрадкой, но Светлану Валерьевну таким избитым трюком было не провести: – Любимов, иди к доске! - уже приказным тоном произнесла она. – Ну, Светлана Валерьевна, вызовите кого-нибудь другого. У меня точно не получится решить этот пример. – Кирилл, а ну- ка иди к доске и защити грудью свою гордость! – А у меня грудь маленькая! - вспомнив утренние размышления, сморозил я. После трехсекундного молчания весь класс взорвался смехом, а Дима вообще ушел под парту. – Ну ладно. Раз она у тебя маленькая, тогда пусть Емильяров пойдет и решит этот пример. - просмеявшись, Светлана Валерьевна перевела стрелки на моего друга. Тот как ни в чем не бывало встал, решил пример без единого замечания или ошибки, а потом с таким же невозмутимо-каменным лицом сел на место. Выпендрежник. Любит он к себе внимание привлекать. Аж бесит. – Да, грудь у тебя и правда маленькая. - взъерошив мои волосы, съязвил Дима. И мои щеки снова покрыл румянец. Его прикосновения были для меня как нечто недопустимое, и потому мое сердце всегда как сумасшедшее радовалось вот таким мелочам жизни. – А у тебя прям 4 размера! - выпалил я ему в лицо, немного заалев. – Не могу не согласиться, раз ты так утверждаешь. – легкая ухмылка была мне ответом. Остаток дня мы провели, перекидываясь лишь незначительными фразами типа «как делать это?», «какой у тебя ответ?» или «скажи, что задали». Так что, можно сказать, что между нами царила аура небрежной недосказанности. Все перемены я сидел на одном месте, слушая музыку в наушниках. Дима ко мне не подходил, да и я не особо был настроен на разговоры с его заносчивой персоной. Правда, пару раз я задерживал на нем свой взгляд, потому что не смотреть на него я просто не мог. Это было выше моих сил. Одно дело не разговаривать, а другое - не видеть его ласковой улыбки и искрящихся глаз. Дима о чем- то шептался с Тори и они странно смотрели в мою сторону. Интересно, что на этот раз его во мне не устраивает? Бросив в их сторону гневный взгляд, я лишь молча погрузился в мир музыки. Уроки быстро закончились и со звонком я не спеша начал собирать свои школьные принадлежности, искоса наблюдая за Димкой, который тоже неспешно складывал тетради в сумку. Собрав вещи, я направился на выход, но проход мне перегородила Тори. – Вика, дай пройти. – я постарался ее обойти, но девушка снова возникла у меня на дороге. – Нет! - покачав головой, сказала она. – Что значит «нет»? – я недоуменно посмотрел на одноклассницу, даже немного опешив. – Ты должен помириться с Димой. – Чего? Помириться? С ним никто и не ссорился вообще-то. – пожал плечами я, постаравшись скорчить самую непредвзятую мину и прогнать из мыслей образ Димки, целующегося с девкой на остановке. Грррр. – Ага, конечно, я заметила. - уже стоя около двери, сказала девушка. Не успел я и глазом моргнуть, как дверь передо мной захлопнулась, а с другой стороны послышался голос. - Пока не поговорите, хрен вы у меня отсюда выйдите. - в замочной скважине щелкнул ключ. Вот мелкая гадина! – А ну открой! Это не смешно! - тарабаня кулаками по двери, кричал я. Но внезапно я замер. До меня вдруг дошло, почему эти две «подружки» перешептывались почти весь день: все это было спланировано. По телу пробежала дрожь. Поворачиваться в сторону класса не хотелось, поэтому я упорно стоял, уткнувшись взглядом в дверь. Набрав в легкие побольше воздуха, я все же развернулся, решив, что попытаться поговорить все-таки не помешает. Дима смотрел на меня буквально в упор, не мигая. Вот чертов ублюдок. Это все ты, да? По ухмылке вижу, что ты. Но зачем? Кажется, действительно пришло время расставить все точки над «i»…