загубленные души.

Шесть месяцев спустя. - Эй, Нетти! Нетт! Гляди! Мерида, подобно урагану, ворвалась в опустевшую спальню. Уткнувшись лицом в подушку, я сонно угадывала, что же на этот раз придумала или нашла моя выдумщица. - Перонетта, ну же! - блондинка подошла и сдернула с меня одеяло, которым я укрывалась даже в середине июня. - Посмотри, что я нашла! Сварливо, но беззлобно пробурчав, что девушка никогда не даст мне покоя, я приподнялась на локтях и взглянула на Риду. Солнце явно хорошо на неё влияло. Светлые волосы начинали выгорать (хотя куда ещё?), а глаза казались ярче и теплее, чем обычно. Бледная кожа покрылась легким загаром, совершенно не портившим девушку, а наоборот, делая её кожу посвежевшей. - Ну и что ты там нашла, чудовище? - протираю глаза и с улыбкой гляжу на блондинку. Она показывает мне язык, после чего нагибается, чтобы поднять свою находку, и ехидно говорит: - А тебя пора постричь. Раскидала тут свои космы, к кровати уже не подойдешь, - и демонстративно поднимает конец моего длиннющего хвоста с пола. - Ой, перестань. Как-будто это кому-то мешает. - Ага, именно поэтому мы иногда по пол часа пытаемся распутать твои волосы и тратим на это уйму времени. К тому же, постоянная покраска не идет им на пользу. Ты хоть помнишь свой естественный цвет? Или с детства с голубой шевелюрой ходишь? - Помню, помню, - сажусь на кровати и притворно хмурюсь, скрестив руки на груди. - Показывай давай свою находку. Кивнув, Рида поднимает сумку с пола, после чего достает оттуда потрепанный проигрыватель. - Вот! Он всё ещё работает! Я даже касеты под него нашла, гляди! - и вываливает на кровать множество коробочек с кассетами. Беру в руку первую попавшуюся, читаю. Black Sabbat. Дальше? Led Zeppelin, Doors, AC/DC, Pink Floyd. - Рида, скажи честно. Ты кого-то убила, чтобы достать всю эту прелесть? Она громко и заразительно смеется. Хохочу вместе с ней, после чего она отвечает: - Вовсе нет. Я обменяла это у девчонки с выпускного класса. Ей это брат подарил, а она такую музыку не любит. Ну что, я молодец? - лицо девушки озаряет довольная улыбка. - Молодец, ещё какая, - говорю в ответ, а в доказательство своих слов притягиваю Риду к себе и нежно целую. По телу снова расходится тысяча искр. Каждый раз - как в первый, серьёзно. Мне никогда не надоест целовать её, гладить её волосы, шею, плечи. Просто я слишком сильно люблю эту мерзавку. А она и не против. Блондинка ставит на пол магнитофон, после чего валит меня на кровать и нависает сверху, не прерывая поцелуя. Её губы мягко обхватывают мои, иногда осторожно покусывая. Обвиваю шею девушки своими руками, нежно вожу пальцами по затылку. Рида чуть ли не мурлычет: шея - её слабое место. На секунду отстранившись, заглядываю ей в глаза. В них мечутся искорки радости и веселья, а так же тёплый ореол нежности, который вижу только я. Сев, опускаю руки на талию Мериды и крепко прижимаю к себе. Губы мягко касаются уголков её губ, после чего опускаются ниже, к подбородку. Задержавшись там ненадолго, они опускаются ещё ниже, останавливаясь на шее. Покрывая бархатистую кожу поцелуями, слушая шумное дыхание Риды я понимаю, что больше ничего мне и не нужно. Лишь бы она всегда была рядом. Губы замирают на пульсирующей жилке. Моё любимое место. Обожаю прижиматься к ней губами, чувствуя сердцебиение моей возлюбленной. Мы замираем, наслаждаясь моментом. Кажется, что весь мир застыл, давая нам возможность растянуть мгновение. Рида наклоняется, и, запустив руку в мои волосы, крепко меня целует. Отстранившись, девушка смотрит мне в глаза, и, улыбаясь, произносит: - Однажды ты сведешь меня с ума, Нетт. Улыбнувшись в ответ, я крепче обнимаю блондинку. Да, может, так и есть, но это сумасшествие было бы вполне обоюдным. Чуть ослабив хватку, говорю: - Может пойдем на поле? Заодно и магнитофон твой испробуем. - Отличная идея. Тогда вставай и одевайся, соня.