Будь моим... гостем.

Глава получилась опять маленькой, т.к. жизнь на две страны не способствует скорому написанию, а долго задерживать выкладку не хочется, т.ч. извиняйте :) Утро давно настало, а снующие туда-сюда птицы разносили свои веселые трели по всему лесу. Леголас стоял на балконе отцовских покоев и всматривался вдаль. Охотники должны вернуться сегодня, поэтому юному эльфу с самого рассвета не сиделось на месте. Он то выглядывал в окно своих покоев, то выходил к воротам, то поднимался в покои отца, где вид был обширнее. Леголасу не терпелось усесться к отцу на колени, послушать непременно захватывающую историю об охоте, задать тысячу вопросов и, конечно, попытаться вновь попроситься на следующую охоту, хотя ответ он и знал заранее. Чуткий эльфийский слух уловил перестроение и выход стражи - традиционный в случае приближения кого-либо ко дворцу. На мост из леса буквально вылетел один из сопровождающих короля и подбежал к стражнику у ворот, что-то ему сообщая. Леголас уже не видел происходящего, радостно мчась к воротам, чтобы встретить отца и Элронда. Чуть запыхавшись, мальчишка выбежал во двор, цепляясь рукой за огромную каменную створку ворот, и уткнулся в Галиона - советника и приближенного короля. Эльф тут же подхватил принца на руки и направился обратно во дворец. Леголас замешкался, растерявшись от таких действий советника, и позволил тому действовать. Лишь мельком из-за плеча Галиона эльфенку удалось увидеть Элронда, стремительно шедшего следом в ворота. На руках он держал огромный скрученный алый плащ, похожий на чье-то тело, и почему-то из складок плаща выпадали и чуть развевались от быстрого шага серебряные волосы - такие же, как у отца. - Ада? - внезапное понимание прошлось невиданной доселе пощечиной по детскому лицу. - Ада! Пусти меня, Галион! Пусти! Ада! - мальчик бился в крепких руках эльфа, роняя безотчетные горячие слезы. А у Галиона самого сердце разрывалось от детских слез, но увести ребенка - его обязанность сейчас. Элронд прошел в покои Трандуила. где уже были подготовлены необходимые травы, вода, разожжен огонь. Он бережно уложил тело друга на кровать и начал снимать с него оставшуюся часть доспехов, оставляя лишь тонкие штаны. - Слышишь меня? - Ммм... - Хорошо. Сейчас нужно обработать рану. Я сделаю необходимый отвар, но тебе нужно еще немного продержаться. - Я... терпеливый... подожду, - легкая усмешка определенно понравилась Элронду. Значит, сил у эльфа еще достаточно. Закончив приготовления, полуэльф взял в руки миску с отваром и смотанные в жгут и сложенные вдвое травы и подошел к ложу. - Ты ведь знаешь, как это будет. Готов? Секундное промедление... - Да, - синда медленно закрыл глаза, чуть приподнимая подбородок, показывая решительность, полностью доверяя и отдаваясь в руки друга. Тихие слова заговора полились по комнате, окутывая присутствующих. Элронд поднес сплетенные травы к ране, чуть помедлил и прижал к коже, настойчивее произнося заветные слова. Пришлось закрыть глаза, чтобы не видеть, как бледный свет исходит от его рук, как заставляет друга выгибаться в огненной судороге, сжимать в кулаки простыни до хруста ткани, давясь полустоном-полурычанием в попытке не закричать. Элронд не в силах сдержать предательски скатывающуюся по щеке слезу, но рук не отнимает, довершая начатое. В одно мгновение все заканчивается, звуки исчезают, кажется, будто даже время исчезает. Мерное, спокойное дыхание синды возвращает полуэльфа в реальность. Тот заматывает чистую рану свежей тканью - пройдет совсем немного дней, и даже шрама не останется на гладкой эльфийской коже. Он берет одеяло и накрывает спокойно спящего друга, на лице которого уже не отражаются следы былой муки - лишь правильное забытье. Элронд укладывается рядом прямо в одежде и еще долго, положив ладонь на грудь синды, слушает биение дорогого сердца.