О нас

Торшер горит всё также мягко. И вдруг! В окно — бьётся что-то. Гроза. Буран. Квинтэссенция из электричества, холода и злобы. Резко открывает все ставни, все двери. Вне пределов этой комнаты — бело-голубой трескучий свет. У него есть лицо. Женское. И руки, тонкие и искорёженные. И он кричит. Будто дикая баньши. Ты испуганно жмёшься ко мне, вцепляешься пальцами в футболку. — Не бойся, — говорю я, не шелохнувшись. — Она не попадёт сюда. — Сюда? — говоришь ты, пытаясь заглянуть мне в лицо. — В наш дом? Я держу тебя в руках, и вокруг нас… … запах мокрых собак и наброски углём и лепестки фиолетового… … старые журналы, запах никотина и неудачные попытки… … две книги — бумажная и электронная, серость луж и неуверенность… … сорокоградусная жара, ответственность и нежелание делать выбор… … тёмный лес, завывания ветра и флюгер вдалеке… … бренчание бокалов, фальшь и восхищение… … шхуна в море, шторм и два голоса вместо одного… … гора, которая растёт, упорство и падение… … кисельно-розовый туман, отчаянные крики и кристалльный зуб… … собака с кошкой, красные чернила на полях и выбор… … двери, двери, двери… Одновременно. Всё и сразу. — К нам, — отвечаю я. — Где бы мы ни были. Ты издаёшь короткое «А», и я знаю, что ты всё поняла. Притираешься ко мне как кошка. Не обращаешь внимание на рокот. Я тоже не обращаю. Не нужно.