О нас

Я рассеяно покрутила в руках карандаш. Лампочка, вкрученная замест сгоревшей пару часов назад, светила непривычно ярко и почти резала глаза. Но зато чуть желтоватая бумага альбома была видна чётко. Неловко потянувшись за стаканом с виски, я задела лежащий на краю пенал. Железный футляр с грохотом упал, раскрылся, и оттуда посыпалась по полу вереница карандашей. Я скользнула по беспорядку взглядом и закусила губу. Всё казалось каким-то незначительным, смазанным... Все мои мысли занимало только одно. Точнее, одна. Я встретила её по пути в магазин. Шла по улице, недовольно жмурясь под лучами солнца и торопясь попасть домой. И тут увидела её. Она шла мне навстречу, щебеча по телефону приятным, хоть и каким-то немного грубоватым голосом. Русые волосы с фиолетовой прядью справа, светлая кожа, одета в мальчуковую, но не скрывающую фигуру одежду. Меня посетило давно забытое трепетное чувство восхищения женщиной. Хотелось пожирать её глазами, выискивать изъяны и не находить. И я не нашла. Эта незнакомка была идеальна настолько, что я немного растерялась. Но идеальным не было моё зрение. И когда мы поравнялись, и я увидела её серые глаза, я поняла, что она было вовсе не незнакомкой. Встретить свою первую любовь на улице и едва не узнать... на секунду мне стало стыдно. А ведь мне оставалось любоваться ей ещё лишь пару мгновений. И когда она прошла рядом, едва не скользнув по моему плечу прядью медовых волос, я вдохнула её аромат. Чуть цветочный, не приторный, с лёгкой примесью сигаретного дыма. Как и тогда... - Эй, фантазёр. О чем задумалась? Я развернулась так резко, что едва не ударила тебя рукой. Моя серая мышка. Плохо расчесанные тёмные пряди, кожа бледно-серая, обкусанные губы, пахнешь, как и обычно, своими псами. - Красивая, - внезапно заявляешь ты, нагло перегнувшись через моё плечо. - Кого-то она мне напоминает... Ну, не важно. Я выгуливать собак. Закроешь за мной? Я покорно киваю, теряя остатки фантазийной дремы, и встаю. Перед тем, как отойти от стола, я бросаю взгляд на альбом. Позже я обязательно выброшу лист, на котором бессознательной рукой запечатлел некогда любимые божественные черты. Потому что зачем они мне, если всё, что у меня осталось, это ты, со всеми своими изъянами.