build me up and keep me warm

Однажды Гарри проснулся и обнаружил, что он мертв. Или не мертв. Мертв, но вроде как и жив. В общем, не суть. Он понятия не имел, как это произошло. Прямо сейчас он тяжело ступал по заброшенному аэропорту, и его ноги волочились по холодному гниющему кафелю. Всем, кто смотрел ему в глаза, Гарри ворчал что-то вслед, ведь это было вежливо, как он полагал. Тем не менее, большую часть времени живые мертвецы принадлежали сами себе. Шли в никуда. Смотрели в никуда тусклыми холодными глазами. Гарри же пытался протянуть руку или изобразить подобие улыбки всем, кто смотрел в его сторону, но он догадывался, что с живыми мертвецами это не прокатит. Ну и ладно. С этим нужно просто свыкнуться. Не то, чтобы он скучал. Когда ты такой же зомби, как и Гарри, ты не имеешь абсолютно ничего. Ни воспоминаний, ни имени, ничего. Единственное, что у тебя имеется – это то, что осталось в твоем распоряжении. Например, Гарри проснулся в узких черных джинсах с дырами на коленях. Какие же они узкие. Иногда ему даже сложно было передвигаться в них, но разве зомби могут выбирать, во что им одеваться? Простите, Гарри ненавидит это слово – Зомби. В нем нет никакого смысла. Найл, друг Гарри, считает это довольно странным. Тем не менее, Гарри проснулся одетый в узкие-преузкие джинсы и серую футболку, оголяющую его ключицы. Тело парня было усеяно татуировками (которые понемногу начали исчезать). Его кудрявые волосы торчали в разные стороны, поэтому он всегда встряхивал ими, дабы привести их в порядок. Найл из-за этого постоянно его дразнил. А еще при Гарри была скомканная открытка с изображением снеговика, украшенная зелеными и красными блестками. На ней была надпись: «Гарри, наслаждайся поездкой. С нетерпением ждем тебя, милый. Мы скучаем х Мама и Джемм». Эти предметы – жизненно важные. Вещи, с которыми ты очнулся. Гарри считал, что это чрезвычайно важно – иметь под рукой предметы, связанные с прошлой жизнью. Ты должен держать их возле себя, помнить их, потому что в скором времени все это начнет исчезать. Как эта открытка, которую Гарри все еще носил в кармане. Один раз ему удалось прочесть ее, но проходили недели, и слова стали сливаться в одно сплошное расплывчатое пятно. Афиши и плакаты словно насмехались над парнем. Единственное, что оставалось Гарри и всем живым мертвецам – это просто слоняться по улицам. «Господи, я с каждой секундой становлюсь все мертвее», - думал юноша. Гарри встретил Найла, своего единственного и неповторимого друга, возле багажной карусели. Им обоим нравилось наблюдать за тем, как по ней двигались сумки. Этим они занимались каждый день. Гарри и Найлу повезло. Они не были настолько мертвы, как остальные в аэропорту. Ребята верили, что они находятся на первых стадиях. Их кожа была бедной, а глаза – холодными и тусклыми, с темными кругами вокруг. А еще в них не было жизненной искры. Плюс ко всему, от ребят немного воняло, но кому какое дело? Найл, как и Гарри, был молод – где-то 20 лет, может больше, может меньше. У него были белые волосы, которые отливали на солнце серебром. Одет он был в черные джинсы и белую рубашку на пуговицах. Также на блондине была зеленый фартук с каким-то странным логотипом. Ну а что? Даже у мертвецов есть вкус. Неделю спустя Найл обнаружил у себя в заднем кармане бейджик с его именем. Гарри не смог ничего произнести, кроме как «Н», но Найл выдал что-то наподобие «Нэйл», и Гарри посчитал это неправильным. Слишком уж странно это было. Но «Н» (как предпочитал называть его Гарри)понравилось, и его другу пришлось смириться. Сейчас они типа как зависели от этого их странного открытия. Итак, Н и Гарри пришли к выводу, что Н имел работу, и довольно-таки приличную. Гарри посчитал, что раньше он был рок-звездой, ведь на это намекали его многочисленные татуировки и разорванная одежда. Ребятам также нравилась мысль о том, что до их смерти они были друзьями. Ведь им было так легко общаться друг с другом. Несколько хрипов, толчков, невнятных слов действительно укрепляли их дружбу. Это было превосходно – очнуться в заброшенном аэропорту, имея в своем распоряжении весь город, а также Н под боком в качестве друга. Но Гарри все еще надеялся найти того, кто все еще ждет его, несмотря на его холодное сердце.

- Л –

Проснувшись, Луи обнаружил лужицу слюны на подушке, да еще и Лиам над душой стоял. Вот же бесит. - Эу, проснись, чувак! – чуть ли не пропел парень. На его лице читалась тревога, когда он нервно запустил руку в волосы. – Сейчас наша очередь выходить в город, так что нельзя пропускать собрание. Луи застонал в подушку, после чего пробормотал: - Пять минут, Ли. Еще каких-то несчастных пять минут. Лиам швырнул в парня его одежду. - Ты в курсе, что даже Зейн уже проснулся? Зейн запротестовал и поправил свои насыщенно-черные волосы. Лиам обернулся к нему, как бы извиняясь, и они улыбнулись друг другу, отчего Луи чуть не стошнило. - Ладно, встаю я, встаю, - произнес Луи, поднимаясь с койки. – У меня просто другого выхода нет, иначе вы начнете тут прямо на месте делать ребенка. - Но это же невозможно, Луи, - проворчал Лиам. - Да это все мелочи. - Ребята! – прервал друзей Зейн и встал между ними. – Давайте не будем этого делать перед нашей «экскурсией», хорошо? Зейн развел руки в примирительном жесте ладонями вверх. Так они делают, когда становятся сентиментальными. Луи постоянно смеется над этим, даже несмотря на то, что он же и начинает. Это символизирует их дружбу. Так они говорят «Я люблю тебя. И я ценю тебя, так что будем надеяться, что мы видимся не в последний раз». Луи закатил глаза и нежно добавил: - Это просто дружеская шутка. Затем он взялся за руку Зейна, и Лиам последовал его примеру. Их лица озарили яркие улыбки. Лиам первый отпустил свою руку, Луи и Зейн сделали то же самое, после чего все они одновременно вздохнули. - Можете продолжать, парни, - произнес Луи, который все еще не оделся. Все-таки Зейну и Лиаму нужно было побыть вместе несколько минут. Лиам пожал плечами и ушел в свою комнату, а Зейн, прошептав быстрое «Спасибо», последовал за ним. Больше всего Луи раздражал мир, в котором они жили. Молодые люди, в том числе и он со своими друзьями, были вынуждены рисковать своей жизнью, просто чтобы пополнить припасы. Их командир говорил, что работа, которую они выполняют, очень важна, ведь именно они обеспечивали свой лагерь необходимыми вещами. Но Луи не особо верил в это. Парень полагал, что сейчас они должны были учиться в университете. Луи играл бы роль всеобщего весельчака, а Лиам и Зейн были бы лучшей парой. Вот как все должно было быть. «Но этого никогда не будет», - думал Луи. Луи просто не хотел, чтобы его друзья умерли, вот и все. Он не хотел, чтобы из него высосали жизнь. Он ненавидел зомби. И не хотел быть одним из них. Он не хотел этого делать.

*

Луи должен был это сделать. Он держал большой тяжелый пистолет, и это было неизбежно. Они все построились в линии. Зейн и Лиам стояли впереди в центре, а Луи позади них. Остальные молодые парни и девушки также выстраивались в линии. Луи узнал Джейд, Эйдена и Джоша. За нами стояла толпа провожающих. Жалкая картина. Словно родители отправляли своих детей на войну. Луи было интересно, сколько еще молодых ребят заставляли это делать. После «Эпидемии» город, в котором жил Луи, немедленно изолировали, так как он и был центром распространения инфекции. Были построены Ворота, которые защищали нас от Мертвых. Какой-то парень взял управление всем этим в свои руки, после чего был построен основной лагерь. Многие семьи получили убежища, работа была честно распределена, и по делам. Луи чувствовал, как Зейн слегка дрожал, пока Капитан отдавал сегодняшние приказы. Хотя Зейн дрожал не от страха. Он был готов выйти. И еще был Лиам. Его лоб был перевязан банданой, и Луи не имел малейшего понятия, где он ее раздобыл. Парень молчал и не выдавал своих эмоций. И даже не двигался. Нахмурившись, он внимательно слушал треп Капитана. Лиам был рожден для такого. Луи просто не понимал, как? Как можно быть таким возбужденным перед тем, как встретиться лицом к лицу и опасностью? Как можно так запросто пожертвовать своей жизнью? Или же наоборот – лишить кого-то жизни? Луи ощутил легкий толчок, и, повернувшись налево, увидел, что ему улыбается Стэн. - Все хорошо? - А что, по мне не видно? – прошептал Луи, делая вид, что слушает Капитана. - Ну не знаю, чувак. Ты кивал головой. Плюс ко всему, на тебе лица нет, - заметил Стэн. Луи покраснел. Неужели его неодобрение так заметно? - Немного нервничаю, только и всего. - Все будет в порядке. Луи улыбнулся. Стэн всегда умел поднять настроение. Лиам и Зейн – его лучшие друзья. Они общаются с тринадцати лет, так что они были вместе еще до всего этого дерьма. Как бы там ни было, но апокалиптические ситуации делали людей более зрелыми и ответственными. Время шуточек на задней парте классной комнаты закончилось. Теперь все серьезно. Как хорошо, что был Стэн, который напоминал о прошлой жизни: детстве, свиданиях в песочнице, секретах. Стэн был абсолютно всем для Луи. Как же он рад, что у него есть Стэн. Ворота начали открываться, и Луи выпрямился, крепко прижимая оружие к груди. Все они последовали за Лиамом в сторону шоссе. Небо было серое, и легкий туман покрывал землю, словно одеяло. Чем ближе они приближались к городу, тем громче был шум. Зомби путешествовали стаями. Со временем ты к ним привыкаешь, если, конечно, они не были голодны и не преследовали тебя. Но были и другие существа. Те, которые утратили свои жизни как эмоционально, так и физически. У них были впалые глаза, разорванная кожа и острые зубы. Их уже нельзя было спасти. Они подкрадывались к тебе из самых темных уголков города. Их называли Пропащими, ведь они такими и были. Пропащими. - Помните, - голос Лиама прервал мысли Луи. – Цельтесь в мозги. Послышался пронзительный крик, и Луи так захотелось вернуться обратно.

- Г –

Н пробренчал на гитаре последнюю ноту и взмахнул рукой. Он считал себя настоящим профессионалом в этом деле. На прошлой неделе он нашел две струнные гитары. Гарри сидел напротив Н и аплодировал ему. - Здорово, - проворчал Гарри. Н улыбнулся и пророкотал что-то типа «мммгггхххааа». «Как мило», - подумал Гарри. - Спасибо. Н протянул руки вперед, указывая на огромный плакат позади них. Гарри медленно подошел и обнял Н. Немного неудобно. Ну да ладно. Вот и все, что произошло этим утром.

*

Есть кое-что, о чем тоскуют все мертвые, как Гарри. Это свет. Сложно объяснить, но Гарри предполагал, что свет – это то, чего все мертвецы с нетерпением ждали. Н понимал это. Видите ли, Гарри очнулся в темноте. В необъяснимом холоде. Теперь все в их жизни казалось серым и черным. Но Гарри верил, что внутри всех них есть свет, который когда-нибудь выберется наружу. Иногда Гарри чувствует этот свет, когда слушает музыку или смеется вместе с Н. Это определенно теплота. Гарри также верил, что в одних Мертвецов она есть, а у других - нет. И нет ее у тех Мертвецов, которые позабыли свою старую жизнь; они рвут на себе собственную кожу. Они – убийцы. Опять же, еще были сотни других Мертвецов, обитающих за пределами аэропорта. Они только и делали, что ходили и ели. Ходили. Ели. Ходили. Ворчали. Ели. Гарри знал, что он не такой, как все. Иногда он подбирал правильные слова, чтобы выразить свою мысль. Именно поэтому Гарри верил, что у него есть шанс. Он очень, очень хотел верить в это. Гарри сидел в кресле Терминала Б, когда Н толкнул его локтем. Гарри простонал, нехотя поднимаясь с насиженного места. Н подвывал, поглаживая живот. - Я такой… голодный. Гарри попытался закатить глаза. Они же только вчера ходили за едой. - Голодный, - повторил Н, в этот раз падая на колени перед Гарри и умоляя. Гари раздраженно проворчал, поднимая Гарри с колен. - Ладно. В город? - В город, - согласился Н и пошел вперед, оживленнее, чем обычно, шаркая ногами по полу.

*

Единственное, что собирало всех Мертвецов вместе – еда. Люди, если быть точнее. Гарри и Н находились среди огромной толпы Мертвецов, находившейся у въезда в Город. Н был в передних рядах стада, его руки были подняты настолько высоко, насколько это вообще было возможно. «ЕДАААААААААА!» Толпа одобрительно шумела, медленно подступая к заброшенному университету. Когда ты путешествуешь в толпе, тебе легче найти еду. Отчетливый запах людей и их неспособность молчать очень нам помогали. «Это место слишком большое. Мы можем заблудиться». «Тише, Луи. Они могут тебя услышать». «Тогда давай просто держаться вместе, хорошо?» Они шли на звук шагов. Гарри подумал, что люди, видимо, не умеют бесшумно передвигаться. «Думаю, это кухня». «Нихрена, Лиам. Ну ты и наблюдательный, конечно». «Ты такой громкий, Луи. Все сюда. Берите все, что попадется под руку. Быстро». Н задержался около двери, из-за которой доносились человеческие голоса. Это любимый момент Н. У него действительно был актерский талант. Н ввалился в дверь с победным рыком, в котором он наверняка упражнялся. И тут наступил хаос. Для Гарри все происходило в ускоренной съемке. Везде носились люди, были слышны выстрелы и звук разрывающейся плоти. И крики. Много криков. Честно говоря, Гарри ненавидел этот момент. Он уже инстинктивно почувствовал непреодолимое желание испробовать человеческой плоти. Но он не мог ничего изменить. А еще он ненавидел тот момент, когда он должен был убивать. Он ненавидел звуки, исходящие от его жертв, а также их отчаянные крики. Обычно Гарри старался поскорей прикончить людей. Ты можешь укусить их и превратить в мертвеца, но это как-то ненормально, правда? Привет, я только что убил тебя. А теперь давай тусить вместе – будем друзьями, и тому подобное. Ни в коем случае. Поэтому Гарри обычно пропускал момент с разрыванием плоти и приступал непосредственно к мозгам. Мозги передавали чувства и эмоции жертв. И вот тогда Гарри чувствовал свет в темноте. Это было замечательно, хотя и длилось это чувство недолго. Н, с другой стороны, жрал абсолютно все. Вот посмотрите на него. Жует чью-то руку, улыбаясь при этом. О, Господи. Гарри снова это сделал. Потерялся в своих мыслях. Возле одного из столов стоял парень с банданой на голове, указывающий прямо на Гарри. - Мозги! Цельтесь в мозги! – орал он, размахивая своим пистолетом. И вот к Гарри приближался какой-то шатен, направляя винтовку прямо ему в голову. Гарри был более сообразительным, чем остальные Мертвецы. Он быстро схватил бутылку растительного масла со стола и дрожащими пальцами разлил его на пол, после чего как можно быстрее попятился назад. Ни о чем не догадывающийся шатен поскользнулся и повалился на пол. Раздался громкий треск, и все, что Гарри видел перед глазами – это густая темно-красная жидкость, расплывающаяся из-под черепа шатена. Гарри схватил близлежащий кухонный нож, и, упав на колени перед потерявшим сознание парнем, вонзил лезвие прямо ему в голову. Вдруг раздался пронзительный крик. «СТЭН!» Опять же, это один из нелюбимых моментов Гарри. Давайте пропустим все ужасные детали. Гарри держал в руках мозги шатена, и, черт, он так долго этого ждал. Гарри поднес мозги ко рту и…