Сон-це

Я скрепляю, шаг за шагом, Осторожно, шов за швом Жизнь как рваную бумагу Клеевым карандашом Ни домашнего уюта Ни семейного тепла ...Жизнь побита и разута И раздета догола Я касаюсь старых шрамов Искалеченной души Обнимаю, точно мама Ноет память как ушиб Не разгладить то, что смято Что ж, твой демон начеку... Будем шить, латать и как-то Проживем - стежок к стежку. (А.М.) Илья не спит почти всю ночь- ворочается, кусает губы и просто не может закрыть глаза и не думать. Его «идеальный» мир вдруг стал чужим, далеким и лживым. Он словно проснулся от затянувшегося сна, в котором все было, как он хотел и все было в ярких красках наигранного счастья и тотальной любви. Сонце корит себя, он должен был знать… да, черт возьми, он знал, что от братьев Николаевых нельзя ждать ничего хорошего, что они другие, а он себе напридумывал все, приукрасил, нафантазировал… И подобное рано или поздно должно было случиться. Просто не ожидал, что настолько резко, неожиданно… он оказался совсем не готов. Так почему же так горько, так страшно и тревожно… Сердце стучит где-то в глотке. У Ильи нет даже номера телефона, чтобы позвонить, спросить… впрочем, что сказать? Он им никто. От этого вдруг делается еще горше… Парень не сразу понимает, что его щеки мокрые и стыдливо, быстро растирает их до красных пятен одеялом. Утром Сонце представлял собой просто ужас, мама отшатнулась, когда он встал как обычно рано якобы «на тренировку» и засыпала вопросами. Илья отмахнулся и поплелся в ванную, посмотрел в зеркало и даже застыл: с неприглядным внешним видом пришли и воспоминания вчерашнего дня и того, что идти-то никуда и не надо в такую рань… И почему-то это нисколько не обрадовало, совсем наоборот. Объяснять матери, что «тренировка» отменилась, не было желания, да и вряд ли удалось бы уснуть снова… Потом он торчал в подъезде братьев Николаевых, сидел на корточках около двери, в темном углу у мусоропровода, чтобы не было видно… Он не мог решиться позвонить в дверь и тем более воспользоваться ключами, которые так и лежали в кармане курточки и которые он перебирал пальцами. Нестерпимо хотелось просто войти в квартиру, и чтобы все было как прежде: готовить завтрак, ворчать на бардак, мельтешащего кота, недовольного, сонного Стаса… ждать… да, именно ждать появления угрюмого Рома. Чтобы не было вчерашнего дня, не было алых пятен на стенах, хриплого дыхания Рома, до сих пор стоящего в ушах, запаха крови… Этого Сонце никогда больше не забудет, ржавый запах просто въелся в его организм. И нестерпимое, бьющее по нервам, чувство тревоги, паники… А вдруг им нужна помощь?! Вдруг Ром там… умирает?! Лежит в лихорадке… Илья несколько раз порывался к двери, уже заносил руку с ключами, но в последний момент в его голове били набатом слова Стаса… «Никогда…». Илья все-таки идет в колледж, его глаза ищут в толпе студентов Стаса, но одногруппник не приходит ни к первому, ни к следующим урокам. Сонце все губы искусал, даже не обращая внимания на мельтешащего Ваську, который вдруг возжелал мириться. Илья психует и даже посылает экс-друга. Так проходят три дня, Сонце «светится» синяками под глазами от недосыпа и искусанными, в ранках губами. Но когда он видит Стаса, на своей излюбленной последней партой, то твердым шагом идет прямиком в Николаеву, в классе все удивленно смотрят на Сонце. - Нам нужно поговорить!- Илья дергает наушник из уха Стаса, тот поднимает на него безразличные, холодные, как у брата, глаза и сдвигает брови. В абинете все даже замолкают - сам Сонце говорит с хулиганом, да еще и в такой наглой манере, явно нарываясь на драку… хотя какая тут может быть драка, просто избиение Ильи. - Нам не о чем говорить.- Стас, тянется за наушником, собираясь на этом и закончить разговор.- А я сказал, что мы поговорим!- голос Сонца срывается и он хватает Стаса за руку, в кабинете слышно как кто-то охнул. - Ладно.- кивает Стас.- Пошли, мелюзга, ты сам этого захотел.- поднимается одногрупник из-за стола, нависая над Ильей угрожающе. Николаев спокойно идет во двор, а Илья тащится следом, видя, какими испуганными, сочувствующими взглядами его провожают: - Препода позвать?- вдруг цепляется за него староста группы. - Нет.- отрезает Илья. Он совсем не боится Стаса, даже когда тот закуривает за стеной 3дания и смотрит на Илью недоброжелательно, Сонце так же хмуро ему отвечает, сжимая свои щуплые кулаки. - Ну что тебе еще? - Как Ром?!- выпаливает Илья, Стас приподнимает бровь. - Тебе-то какое дело? - Скажи мне! Он жив?!- Сонце в порыве хватается за рукав Стаса, но тот скидывает руку мальчика. - Не твое дело. Я же вроде дал ясно понять тебе.- затягивается Стас.- Забудь все, изначально все было глупостью, игрой, да, было весело наблюдать за тобой, но все, хватит. Заигрались. Живи в своем мирке и радуйся жизни. - Но!.. - Слушай, ты что, вообще не понятливый?- сдвигает брови Стас.- Я конечно в курсе, что ты того… совсем убогий, но может ты уже отстанешь? Прилипала мелкий.- сплевывает Стас. - Я не отстану!- шипит яростно сквозь зубы Илья и тут же сгибается с глухим вскриком пополам, сразу заваливаясь на колени, держась за живот. Удар был не со всей силы, но существенным и каким-то злым. - Ты не с тем так разговариваешь!- рычит Стас, хватая Илью за челку и задирая голову.- Совсем берега попутал?!- второй удар приходится прямо по лицу.- Это для отчетности перед твоими дружками.- вытирает руки Стас об свои джинсы, а Сонце скулит, слизывая с губ кровь.- Надеюсь, ты теперь все понял?- Стас уходит, оставляя Илью так и сидеть на земле и глотать слезы, даже не боли, а обиды. А уже через пару часов Илья стоит под дверью братьев Николаевых, он знает, что Стас еще в колледже. Впервые он сбегает с пар. Сонце не звонит в дверь, а открывает своими же ключами, он уже думает, что в квартире никого нет, запинается о такой привычный бардак и буквально вваливается в зал… И сердце выпрыгивает из груди, когда он встречается с удивленными глазами Рома, который сидит на диване перед плазмой. Сонце видит все- сходящие синяки на лице и теле, почти не прикрытом майкой и домашними брюками, правая рука парня в гипсе… Но он, черт возьми, живой! - Я… это…- запинается Илья, так и не сводя круглых глаз с Рома. Но тут сзади Ильи что-то брякает и открывается дверь: - Эй, вы чего дверь не закрываете?!- Сонце вздрагивает, изумленно глядя на девушку с пакетами, разувающуюся на пороге.- Привет.- кивает девица Рому, с подозрением осматривая нелепо замершего на проходе Илью.- Парень, ты или туда, или сюда?- девица красивая, но какая-то вызывающая что ли… Высокая, с длинными черными волосами, свободно падающими на плечи, на довольно миловидном лице - кило косметики, а на стройном теле драные джинсовые микрошорты и топик, оголяющий плоский животик и небольшую грудь, а также ярко-розовый лифчик. Илья в ступоре отступает в сторону, пропуская девушку: - Мне что же, еще и на этого готовить?- девица проходит на кухню, сгружая на стол пакеты, а сердце Ильи сжимается от обиды...что же, нашли ему замену? - Нет, он уходит.- говорит вдруг Ром, отворачиваясь вновь к телеку. - Нет, я остаюсь!- вякает Илья и топает ногой… непроизвольно, краснея и закусывая губу от своего детского жеста. - Божечки, как мило!- смеется девица, отчего Сонце еще больше надувается.- Ром, что это за ребенок? - Я не ребенок! Мне уже девятнадцать!- злится Илья и идет на кухню.- И я лучше вас готовлю!- бурчит он. - Да неужели!- веселится девица.- Ну, давай тогда знакомиться, минисуперповар, Ирма.- протягивает она руку мальчику. - Илья.- смотрит на нее исподлобья Сонце. - На вот, нарежь салат, что ли.- хмыкает девица и ставит перед Сонцем миску чуть ли не с тазик. Пока Илья нарезает овощи, Ирма, матерясь, готовит что-то странное, - она настругала, почти не чистя, картошку, туда же мясо шмотками, поперчила, посолила и засунула в духовку, с ноги закрыв крышку. Пока готовится, Ирма пьет кофе и курит прямо за столом. Илья морщится, Ром садится к ним тоже закуривая: - Тебе домой не надо?- хмурится старший Николаев. - Нет.- упрямо говорит Илья, надуваясь вновь. - Кто это тебя?- кивает он на разбитую губу Сонца. - … Стас. - Видимо, мало попало. - Тебе, видимо, тоже…- пробурчал Илья, смотря на гипс Рома. - Ой, я не могу с вас!- смеется Ирма.- Это так мило, честное слово! Кто этот маленький дружок, Ром?! - Просто сосед.- наигранно пожимает плечами Ром. - Да ну?! - А кто вы, Ирма?- вклинивается Илья, испытывающее смотря на девицу. - Я? – хмыкает она.- И кто же я, Ром?- смотрит она веселясь на старшего Николаева, приподняв бровь.- Вообще-то, я стриптизерша.- Сонце давится кофе и судорожно кашляет. – Я работаю в клубе, где Ром… - Ирма.- перебивает Ром. - Ну а что?- фыркает она.- Кто же я: подруга, любовница…?- с улыбкой давит девушка, пока Илья в шоке смотрит на них. - Ирма.- угрожающе повторяет Ром. - Молчу, молчу.- весело поднимает она руки.- Ладно, котики, пошла я, мне еще на ночную смену надо чулки купить. Сами из духовки достанете поди. Позвонишь.- целует она Рома в губы легко.- Пока-пока, малыш, не дразни злых дядь.- машет она багрово-красному от злости Илье и быстро сматывается. Сонце смотрит на Рома, желая прожечь в нем дыру. - Слушай, Стас вроде тебе все сказал, я думал ты скроешься отсюда быстрее ветра.- Ром наклоняет голову, рассматривая сердитого Илью.- В чем дело? Насчет фото можешь больше не переживать… - Я не уйду!- Илья сам не может себя понять, но по-другому не может. Он словно маленький упертый зверек готов вцепиться своими хиленькими зубками в штанину этому зверю и хрен отцепишь! Ром озадаченно сидит и переваривает, видимо даже теряясь, что ответить. - В смысле?- наконец спрашивает Ром. - Пусть Ирма не приходит! Я сам буду готовить! – сердито сверкает глазами Илья.- И срач ваш убирать буду! И о тебе позабочусь, пока ты восстанавливаешься!- выпаливает мальчишка. - Может, ты и в постель ко мне ляжешь за место Ирмы?!- Ром вдруг подрывается и хватает за плечо. Сонце замирает, круглыми глазами смотря на парня, который так близко сверкает злыми глазами. - Я…- заскулил перепугано Илья. - Я… дома.- они оба дернулись в стороны, Стас замер озадаченно в дверях. Илья метнулся прочь, держась за красные щеки, проскользнул мимо младшего брата, и быстро натянув кроссы, хлопнул дверью, сбежав. А дома, протиснувшись мимо донельзя удивленной мамы, Илья кинулся на свою кровать, зарылся под одеяло. Его трясло, сердце стучало где-то в области горла, отчего дышать было трудно и вырывались одни хрипы. Сжавшись в комочек, подогнув под себя ноги, он пытался унять дрожь. - Милый, что случилось? - кровать прогнулась, мама примостилась на краешке и осторожно положила руку на спину мальчика, через одеяло. - Ничего…- прошептал Илья из-под одеяла. - Давай поговорим... Расскажи мне. Может, я помогу…- мягко настаивала мама. - Нееет… - Тебя кто-то обидел? - Нет! Просто… просто сердце так стучит… Не знаю, почему! Мне страшно… - Милый… Неужели ты влюбился? Ты у меня уже такой взрослый…- улыбается женщина, поглаживая спину сына. Илья передергивается от этого прикосновения. Внутри мешанина чувств - и стыд, и смятение, и стремление остаться одному, и отчаянное желание вцепиться в мамину руку, как в детстве, и не отпускать, пока мир снова не станет простым, понятным и однозначным... - Нет! Нет… Не может быть!- скулит Сонце в отчаянии. Какая любовь, мама, если бы ты знала, как оно всё... - Спать хочу. Устал. Голова болит. - резко, даже грубо выдавливает из себя Илья и стремительно отворачивается к стене. Пять минут он упрямо смотрит сквозь ресницы на знакомый до боли узор на обоях. Мама тихонько вздыхает, и выходит из комнаты, не говоря ни слова. ...Ночью ему снится Ром, так близко, что Илья видит каждую родинку, ресничку и даже маленькие морщинки между бровями, потому что парень часто хмурится. Сонцу чудится даже запах, еле уловимый, узнаваемый- одеколона, пота и что-то чисто мужское… пробирающееся под кожу… Глаза Рома - вовсе и не черные, темно-карие, уже не пугают, скорее завораживают. Во сне Илья тянется к лицу Рома, ему хочется дотронуться до смуглой кожи, ощутить ее тепло и шероховатость, убрать со лба темную прядь… Но Ром отстраняется, он делает шаг назад, смотрит холодно и даже презрительно, Илья шагает навстречу, но парень уходит… Сонце просыпается в холодном поту и в еще большем смятении. Утром он мчится в квартиру братьев Николаевых, открывает дверь своим ключом, тихо проходит и замирает - на диване спит Ром, видимо, так и заснув за просмотром телека, а на нем…да-да, именно на нем очень вольготно раскинулся Стас… Это так странно! Слишком интимно выглядит: переплетенные ноги, Стас щекой лежит на груди старшего и обнимает руками, а рука Рома покоится в спутанных волосах младшего. Илья зависает… Разве братья так спят? Как иллюстрация к эротическому роману: мятое утро, скомканные простыни, ровное дыхание спящих. У Стаса задралась белая поношенная майка, оголяя впалый живот...кожа чуть светлее, чем у Рома. И все же они похожи! Те же черты...но в Роме, даже спящем, чувствуется властность и животная сила, которых нет у брата. Илья сглатывает и судорожно вздыхает - кажется, он забыл, что нужно дышать... Хочется выйти и зайти снова, не видя этого… того, что за гранью запретного и неправильного… Они красивы, боже, они почти что прекрасны в этих раскрепощенных, безмятежно-бесстыдных позах, только в груди почему-то болезненно тикает, так, что даже слезы подступают. Илья по-тихому уходит из квартиры. Проходит неделя и он понимает, что изматывает себя окончательно, что не может смотреть на Стаса, перед глазами появляется та картинка...хотя что значит "появляется"?! Она стала постоянным фоном его мыслей и снов. Илья вдруг понимает, что начинает тихо ненавидеть младшего Николаева. Поздний вечер, родители на даче, и Илья просто органически не может быть дома один, он сидит во дворе на скамейке, за гранью света фонаря. Народа нет вообще, даже собачников и Илье плевать, если его - «правильного», "идеального" парня увидят с банкой пива. Если честно, ему даже хочется, чтобы кто-то увидел, может удивился, может осудил… Приторный образ Сонца просто невыносим, он давит, как кокон, хотя решиться на что-то большее, чем просто пиво во дворе, он пока не готов. Пиво противное, теплое и оставляет горький привкус. Илья никогда не был любителем даже легкого алкоголя, но сейчас хочется залить свои печали, забыться… Может братьев Николаевых вообще не существовало в его мире? Илья понимает, что все эти мытарства перекрывают даже стресс после как-бы-почти-что-изнасилования… Сонце об этом забыл. Это неважно. Это никак не затронуло его душу. Илья флегматично смотрит как его голые, костлявые коленки, торчащие из под шорт, жрут комары… Да ладно, ему не жалко… этот зуд даже возвращает его в реальность. - Приве-ет..!- рядом останавливаются несколько парней. Сонце знает их, хоть и не так близко, - местное хулиганье, чуть старше самого Ильи, наглые и подвыпившие.- Что это ты один тут тусишь?- самый старший, вроде с кличкой Пес, смотрит на Илью как-то странно, Сонце даже ежится. - Привет. А что, нельзя?- сухо спрашивает Илья. Говорить с ними ему совсем не хочется. - Ну, ты же вечно с прихлебателями.- смеется прыщавый рыжий. - Может, тебе компанию составить?- поднимает бровь нагло Пес, его друзья мерзко хихикают.- А то ведь малышу одиноко. - Я не малыш.- начинает злиться Илья.- Валите нафиг. - Нехорошо такому милашке ругаться и пить пиво.- наигранно сюсюкает Пес. Компашка усаживаются на скамейку, зажимая Илью между Псом и толстым брюнетом, от которого разит сигаретами, дешевой крепкой выпивкой и потом. Сонце брезгливо морщится и уже хочет встать и уйти.- Куда же ты!- Илью хватают за руку и резко дергают, садя обратно на скамейку.- Мы еще не пообщались. - А кто сказать, что я хочу с вами общаться?- фыркает Илья, вырывая руку, и вдруг цепенеет, чувствуя, что Пес обнял его за талию. - Что, не твоего поля ягодки? Совсем зазнался!- шипит Пес, удерживая Илью.- Что, тоже ложишься только под богатеньких стариканов?- Сонце в шоке смотрит на парня, прижавшегося к нему почти вплотную. - Что ты сказал?!- даже голос Илью подвел, вырвался один хрип. - Что я могу быть получше всяких там старых папиков, малыш.- мерзко лыбится парень и кладет руку на коленку Ильи, остальные дружки ржут. - Да пошел ты!- Илья вскакивает, но Пес быстро его перехватывает сжимая в объятьях. - Поди много чему научился-то у толстосумов? Давай и нас научи! - Илья вырывается, ощущая руки Пса везде… Сонце хочет закричать, но тогда поднимется весь дом, доложат родителям,пойдут слухи...- И сколько же тебе платят? - Ну-ка руки убери!- Пса отпихивают, а Илья вдруг оказывается совсем близко с Ромом. Илья круглыми глазами смотрит снизу вверх на парня, мальчишки тут же пасуют перед Ромом: еще бы, Николаев и старше, и матерее, совсем не их уровень. - Да ты что Ром, мы же шутим, правда Сонце?- чуть ли не заикается Пес.- Ну, мы пойдем…- парни быстро делают ноги. Илья опускает глаза, пытаясь успокоить сердце и отходит к скамейке, садится и отпивает оставленное пиво, смотря уже под ноги: - Спасибо… опять.- как-то печально говорит Илья.- Но я бы и сам разобрался… - Ты вечно "сам" разбираешься.- фыркает Ром. - Тебе-то какое дело? Иди куда шел.- огрызается Илья, злясь, прикусывая губы и стараясь не смотреть на парня. - Что у тебя случилось?- Сонце бесит уже то, что парень не уходит и давит своим присутствием. – Ты же не пьешь.- вроде и сухо интересуется, но ведь интересуется. - Почему я не могу выпить? И вообще, что за интерес, ты не мой друг.- Илья злится как на себя, что не может по-другому говорить с Ромом, - впрочем, как он еще может с ним говорить? - так и на Рома: не нужно ему это фальшивое внимание, поверхностное сочувствие, снисходительная поддержка! - Не сидел бы ты тут один. Сонце не выдерживает и смотрит на парня, Ром все такой же высокий, стройный и красивый… запретный, далекий и… желанный. Илья заливается краской и хватается за щеки, думая, что пиво дало в голову. - Я пойду.- вскакивает он и рвется к подъезду, но тут же банально запинается и летит на ступеньки… вернее долететь ему не дают крепкие руки. Дыхание в который раз перехватывает, он смотрит на Рома - испуганно, недоверчиво. Парень горячий даже сквозь одежду, его сильное крепкое тело как будто магнитит Илью…и Илья сдается. Прижимается, плотно, как магнитик на холодильнике - покоряясь, сдаваясь, ожидая то ли удара, то ли насмешки, которая ничуть не менее болезненна, чем удар. Но Ром...не бьет. Только смотрит темным, тяжелым взглядом - и не отпускает… - Черт возьми…- голос Рома тихий и хриплый.- Я так устал бороться с тобой…малыш. То же слово, такое обидное и...глупое, неожиданно сладко для Сонца - от этого вот человека, такого далекого - и родного сейчас. - Зачем со мной бороться?- тихо, почти одними губами спрашивает Илья, так и не сводя взгляда.- Я… Илья теряет момент, когда напряжение между ними достигает предела, искрит. И Ром...он тоже чувствует эту тягу, он тоже теряет голову...но он старше и сильнее. Ром едва заметно качает головой - и Илья разочарованно дергается...прерывая движение тела и сжимая губы до боли. Ром медленно берет его руку, перебирает тонкие пальцы, проводит по костяшкам - нежная светлая кожа, ухоженные овальные ногти...ладонь музыканта или художника. Ром медленно кладет ладонь Ильи на свою колючую щеку и вдруг...его язык проходит по тыльной стороне, в какой-то момент он обхватывает губами пальцы... Илья замирает, его дыхание учащается - само по себе, глаза темнеют. Ром задыхается, проводит рукой по груди Ильи - и резко отталкивает парня от себя. - Нас могут увидеть.- отступает Ром. - Плевать!- кричит в ярости Илья и вновь делает шаг вперед.- Мне на всех плевать!- он со злостью вцепляется в куртку парня. - Что, даже на своих родителей? Не страшно все рушить? Малыш не боится испачкаться? – уже с издевкой шипит Ром. - По-моему это ты боишься связываться со мной!- выплевывает Илья.- Это ты трус! - Пожалеешь...- Сонце дергают в сторону, с силой вминая в стену крепким телом. Ром больно хватает мальчишку за волосы, оттягивая голову.- Доиграешься! Но потом возврата уже не будет, глупый мальчишка! - Кто сказал, что я этого не хочу?!- Илья уже шипит сквозь стиснутые зубы в губы Рома, привставая на носочки и с силой вцепляясь в плечи парня. Поцелуй выходит жадным, пошлым и болезненным, Ром словно срывает на Сонце злость, дикую, безудержную ярость, прижимает к себе так крепко, что скрипят кости и остаются синяки. Илья жмется к парню, задыхается в поцелуй и хватается за длинноватые волосы Рома, поглаживает, ласкает... Сонце хочет быть еще ближе, растечься по венам, заставить биться сердце, как у него самого, чтобы больно и тяжело в груди, проникнуть в самую сущность… Он хочет быть для Рома… всем. Губы опухшие и горячие, и они в мелких трещинках, которые кровоточат, болят и чешутся. Засос под ухом. Мама с отцом возвращаются очень поздно, они и не догадываются, что сын пришел всего на несколько минут раньше их. Сонце делает вид, что спит...в последнее время они совсем не разговаривают - долго и доверительно, как раньше. Сонце чувствует себя виноватым, но поделать с собой ничего не может... теперь он взрослый, у него есть тайна, и… есть Ром… вроде как есть. Его жадные губы, сильные руки, грубый голос, тело… все, что сводит с ума и не дает спать, а когда Илья все же засыпает, то снятся ему мокрые сны, от которых краснеют, кажется, даже кончики волос… Илья уже не хочет знать, что обречен, что ничего хорошего из этого не выйдет, он даже не знает, что будет завтра или через день. И если бы он сказал родителем, что ему нравится во-первых, парень, во-вторых, взрослый парень, а в-третьих, хулиган Николаев… обоим родителям потребовалась бы реанимация как минимум. Мальчик не знает, что делать, но по-другому - не может… С той маленькой ночной вспышки прошло уже несколько дней. Иногда Илье даже начинает казаться, что все это было только в его воображении... Для него целый мир перевернулся! А мир-то остался прежним. Все те же уроки в школе, домашние завтраки с родителями, все то же небо над головой, комары и рекламные ролики в телевизоре. И Ром. Ром ведет себя так, как будто не было ничего. Илья все так же приходит к ним на квартиру...чаще всего там нет никого, кроме кота. Иногда Стас - неприветливый, хмурый, раздраженный, с синяками под глазами. Илья касается легкого розоватого пятна на шее - может быть, это всего лишь комариный укус? В один из вечеров Илья моет посуду. Ром дома, сидит развалившись в кресле и играет в стрелялку на планшете, безмолвный и равнодушный, как мебель вокруг. Сначала замолкает стук клавиш. Где-то за стеной гремит телевизор, орет ребенок, громыхает лифт...в раковине шумит вода. Но Сонце каким-то обострившимся слухом оглушен внезапной...тишиной. Спиной он чувствует взгляд...и застывает. Вода беспечно льется на бесконечные разнокалиберные чашки. А потом Ром очень медленно встает, подходит близко-близко, у Ильи все замирает внутри, немеют запястья от щемящего, безумного ожидания. Ром не прикасается к нему, но Сонце чувствует тепло его дыхания на затылке, знает, что парень борется с собой, пытается удержаться...и не удержиться. Звякает тарелка...Ром отодвигает мягкие светлые волосы - и проводит пальцем по шее по направлению к уху. Сперва нежно, потом чуть усиливая нажим. То ли поцелует, то ли вцепится зубами...плевать. Онемевшими пальцами Илья задевает мокрый скользкий край чашки, которой всего несколько минут назад касались губы Рома...а теперь эти губы оставляют влажную дорожку на его шее, подбираясь к ключицам... Звонок в дверь. Ром матерится, коротко и тихо, но идет открывать. - Мне нужны деньги!- чей-то пьяный голос режет слух, разбивает волшебную тишину. - Я сказал тебе, что больше ты не получишь. Убирайся.- Ром явно зол и Илья непроизвольно, ни о чем не думая, спешит к парню. - Да как ты смеешь, я твоя мать!- Илья застывает в коридоре, его сердце сбивается с ритма, когда он видит в дверях растрёпанную, помятую, но знакомую женщину.- Оба-на! Кого я вижу!- Илья вроде и сбегает, прячась за стеной кухни, но понимая, что теперь женщина его уже видела.- Это что же милый мальчик Карпов тут делает?- лилейным голосом тянет женщина из коридора. - Заткнись!- прерывает Ром резко.- Сколько тебе надо? Вот держи и не дай бог ты сболтнешь где-нибудь… больше ни рубля не получишь никогда! - Ладно-ладно.- неприятный смех женщины разносится по квартире.- Пока ты платишь, я молчу.- хлопок двери заставляет Илью вздрогнуть, он сползает по стене, кусая губы.