Сон-це

Диалог Рома и Сонца: - жизнь наша выдумана на сто... Четверка всех четвертей Пока я не говорю "стоп" Гони со всех скоростей Ты можешь выключить тормоза Довериться чудесам Или хотя бы просто закрой глаза... Я сделаю все сам. - жизнь наша - выбор давно не наш. Я бы не выбирал. Издевка, треш или эпатаж... По сути, все игра. Пускай грядет мировой потоп И память - адский груз Когда ты станешь кричать мне "стоп" - Я не остановлюсь. - но захлебнуться и утонуть - совсем не худший шаг когда с тобой я иду ко дну мне незачем дышать я с детства в кровь заучил урок держаться на плаву пустой и легкий как поплавок живу - и не живу... - ты слишком хрупок и слишком чист Хотя бы не спеши Как будто белый бумажный лист Что хочешь напиши И может, душу свою закрыв От грязи и...меня Напишешь лучшую из молитв Попробуй понять. - я точно знаю, на что иду и я платить готов взамен на душу приобрету Свободу от оков Я лишь хочу быть самим собой Не думать о цене И примириться с своей судьбой... - Молчи. Иди ко мне (А.М.) - Эй, есть кто дома! - крикнул Илья, не особо-то и прислушиваясь к ответу. Есть кто дома или нет - все равно в ответ будет тишина. Вот еще - отвечать какому-то...уборщику. Да еще и добровольному и бесплатному. Он печально вздохнул, принявшись за уборку. Когда в зале и кухне было покончено, он помялся и все-таки решился зайти в комнату Рома. Копаясь в ворохе чужой мятой и потной одежды, Сонце все больше жалел себя. Тяжелый груз того, что в любой момент все могли узнать, к тому же непонятные отношения с непонятными людьми, чувства, распиравшие душу... пройдет время и он наскучит. И будет кто-то другой. На кухне, с мокрой тряпкой и пылесосом. В постели... Илья вздрогнул. В скомканной постели Рома, под подушкой, он увидел... фотографию. Свою фотографию. Он мигом вспотел, враз вспомнив о "той самой" фотографии, которой изначально шантажировал его Ром. Но это, конечно, была не она. Снимок был старый, с помятыми и потрепанными уголками. Трое детей. Самый младший и невысокий мальчишка - улыбается полубеззубым ртом, светлые волосы лучиками вокруг лица. Средний- отстраненный, со стиснутыми зубами, обветренным лицом, смотрит куда-то в сторону. Старший и самый высокий... Илья с нежностью провел по темному лицу, вгляделся в жесткие черные глаза... очнулся и тряхнул головой. Сколько еще в этой квартире несделанных им открытий? Ему так хотелось верить, что его чувства не безответны, что Ром не считает его просто «игрушкой». Илья отложил тряпку и решительно закатал рукава. Тщательно обыскал кровать - но его единственными трофеями были ошкурки от семечек, хлебные крошки и пять пустых бутолок от пива на полу. Просмотрел стол - документов там было полным-полно, но бумаги все старые, пыльные... Илья чихнул и вздохнул. Подошел к книжному шкафу. - Не думал, что кто-то тут вообще умеет читать... -проворчал про себя Илья и стал хаотично доставать книги. Книги были самые разные: фантастика, детективы, классика и даже учебник по анатомии. На самой нижней полке книги стояли в два ряда. Илья сел прямо на пол, скрестил ноги и начал вытаскивать книги одну за другой. У самой стены обнаружились стопки школьных тетрадей... Роман Николаев. Математика, география, литература...5 класс, 6-ой, 7-ой, 8-ой классы... Илья выбрал тетрадь по литературе за 11 класс. Почерк был неровный, но вполне читабельный. Илья начал листать старую толстую тетрадку - и незаметно зачитался. Похоже, у Рома были неплохие литературные задатки - никаких молодежных сленговых словечек, да и мысли интересные... Да и по оценкам - в основном пятерки. Странно. Вот уж кого бы он никогда не записал в отличники. Илья уже собирался было захлопнуть тетрадку и начать собирать книги, как вдруг... на самых последних страничках он увидел рисунки, сделанные простым карандашом. Илья вспыхнул. Художник был талантлив, по крайне мере, герой его фантазий был вполне узнаваем. Рисунки были странные... да что там говорить, конечно, глупо было бы не узнать. Конечно. Это был Стас. Вот он, обнаженный, изображен в виде распятого на кресте Христа. Руки и ноги пробиты гвоздями, по обнаженному телу течет кровь... но глаза широко открыты, и улыбка - похотливая, непривычная на этом хмуром, всегда закрытом лице. А вот Стас лежит на спине, распахнутое, открытое тело... и черные птицы, кружащие над ним. Или вот этот - опять же голый Стас сидит на табуретке... упираясь стопой в лоб стоящего перед ним на коленях молодого человека... черноволосого... черт! Илья чувствует на себе тяжелый взгляд, вскрикивает от неожиданности и оборачивается. В метре от него стоит Стас. - Копаешься в чужих вещах? - парень спокоен, как обычно. Если он не совсем слепой, он, конечно же, увидел, что именно разглядывал Илья. - Я... книгу ищу, хотел почитать, и...- Илья залепетал, чувствуя, как щеки становятся красными. Сейчас загорятся и придется вызывать пожарных. - Думаешь, Рому понравится, что ты копаешься в Его книгах и трогаешь Его вещи? Мне бы точно не понравилось. Стас холоден и голос его звучит очень резко, с каким-то металлическим отзвуком. Илья от неожиданности и стыда вжимает голову в плечи и не знает, что сказать. - Это... просто тетради. Книги. Что ты выдумываешь. - наконец-то выговаривает Илья и встает - совершенно невыносимо смотреть на Стаса снизу вверх, кажется, вот-вот наступит и раздавит, как насекомое. Теперь их глаза почти на одном уровне, но от этого не легче. - А если это не просто тетради? - возражает Стас. - Очень личное, понимаешь ли. Не предназначенное для чужих глаз. У Рома одно время был приятель, он тоже любил лезть куда его не просят. В этом доме его больше никогда не было. И тебя больше не будет. По мне, так и хорошо. Прибрался - и вали, придурок. - Я больше не буду.- проскулил Илья. - Ты уже. - Я все сейчас соберу...- Илья наклоняется и торопливо начинает запихивать тетрадки и книжки обратно. Руки дрожат. Он же ничего, абсолютно ничего плохого не сделал! Что за ерунда! Не могут же его выгнать из-за такой... мелочи, чепухи! Дернул же его черт лезть в этот шкаф, не заглянуть, не проверить комнату Стаса... черт, черт, черт!- Он вообще не узнает. Я сейчас выйду и всё. - А я ему скажу. Ты мне надоел, придурок.- мальчишка злой.- В классе маячишь на глазах, еще и дома смотреть на твою смазливую девчачью рожу. Да и готовишь ты паршиво. - вот теперь Стас откровенно издевается. - Не говори...- Сонце чувствовал отчаянье, он не мог отступиться от Рома… просто не смог бы. - А какой мне в тебе резон? Какой вообще от тебя толк, чебурашка? Слабак. - а вот сейчас он, кажется, в ярости. Запоздало Илья вдруг вспоминает, что на тех рисунках был именно Стас... и снова краснеет, запинается и замолкает. - Что, понравились картинки в стиле "ню" от моего братца? Он и тебя, небось, рисовал, а? Зачем-то же ты ему сдался... а? - Стас нависает, ментолово дышит в лицо.- Ты с ним спал? - Нет, нет, нет! - Илья вертит головой, стараясь увернуться, выскользнуть из комнаты. - Нет, конечно, нет! - Если я тебя с ним увижу, я тебя убью. - вдыхает Стас прямо в губы мальчишке и хватает Сонце за хрупкое запястье, сжимает. Илья вздрагивает от боли, к боли он не привык.- Зачем ты ему? Зачем?! Я бы тебя вышвырнул. Я бы тебя вышвырнул из этого дома еще в первый день, но...- его лицо застывает, кажется, Стас говорит уже сам с собой. - Он мне не даст. Что в тебе такого, ничтожество? Внезапно Стас прижимает руку Ильи к своему животу... Сонце ощущает теплую линию кожи... скользкую ткань заношенных спортивных брюк одноклассника, судорожно дергается, но силы, конечно, не равны. - Услуга за услугу, а? - шипит Стас, не отрывая тяжелого взгляда от мальчика.- Я ничего не скажу Рому, а ты... Илья замирает, несколько мгновений они со Стасом смотрят друг на друга - задыхающиеся, взъерошенные. Илья просто перестает выдергивать руку, сдается, вдруг понимая, что сделает все, что скажут ради того чтобы быть рядом с Ромом... и Стас моментально ловит его капитуляцию. Он теплый. Он почти что горячий на ощупь и удивительно... чуткий, вздрагивающий от каждого изменения нажима... Стас направляет его пальцы, ведет, и в какой-то момент отпускает, но Илья пропускает этот момент. Время, кажется, останавливается. Память и вовсе, - за бортом. - Я...этого...еще ни с кем не делал. - тоже шепотом выдыхает он, и вдруг Стас резко, словно подброшенный кем-то вскакивает и отстраняется, встает с лежащего на полу мальчишки (мы лежим на полу - механически отмечает про себя Илья) и резко выбегает из комнаты. Где-то там, в параллельной вселенной, хлопает дверь ванной. Илья лежит, не в силах ни пошевелиться, ни осмыслить произошедшее, ни... поднять руку, только что... только что... Он вскакивает не менее резко, чем Стас - от перемены положения тела кружится голова, хватает свой рюкзак и выбегает в подъезд. Почему, ну почему. Теперь еще и это. Больше никогда. Больше ни ногой... провались они все! Почему он согласился, повелся?!. Несколько дней проходят в тумане. Рома Илья не видит и на квартиру к ним не приходит, но... но в школе есть Стас, и спокойно смотреть на него после всего оказывается адски трудно. Стас же спокоен... снова нацепил маску великого пофигиста. На него, Илью, даже и не смотрит. Это и радует, и... волнует. А еще Сонце тоскует… внутри пусто и больно, он не видит Рома совсем, но прийти не позволяет совесть, страх и стыд. Из-за переживаний Илья напился снотворного, и впервые за долгое время ему приснился сон. То ли парк, то ли лес, сочная зелень, грибы - крупные, чистые - как в детских книжках, и розоватая земляника...они шли с Ромом по узкой тропинке, отмахиваясь от комаров и липкой паутины. Солнце прорезывалось сквозь ветки, смешливо путалось в кружевных листьях многочисленных папоротников, птицы вскрикивали из глубины кустов, но не тревожно, а словно по-доброму посмеиваясь над людьми. ...а Ром улыбался. Тепло, искренне, так, как никогда не улыбался Илье в действительности. Так, как наверно, вообще никому никогда не улыбался в своей нелегкой безрадостной жизни. Ром-сновидение потрепал Илью по светлой голове, заправил за ухо прядь волос: выдохнул куда-то за ухо: солнышко... Илья просыпался, но ему не хотелось отпускать от себя этот сон. Он мысленно увлек себя и Рома на солнечную поляну, ощутил как наяву тяжесть тела Рома и практически наслаждаясь собственной властью над своей же фантазией. В его воображении Ром был нетороплив и нежен. Он представил его темные пальцы на своей светлой коже, почти ощутил влажное прикосновение к запястьям... Ром легонько лизнул запястье Ильи, прихватил зубами кожу...Илья ощутил блаженную сладкую тяжесть и потянул Рома за темные волосы на макушке, требуя поцелуя. Ром поднял голову и взглянул на Илью...его глаза - желтоватые, сощуренные, волчьи больше не были человеческими глазами, а губы и подбородок, казалось, были перепачканы переспелой мятой бордовой земляникой.. Кровь медленно капала - тяжелая, какая-то ржавая на вид. В состоянии полусна Илья конечно не чувствовал боли...поэтому он неверяще взглянул на свою руку - кожа была разорвана, свисала лохмотьями. Ром потянулся к шее и Илья забился, как пришпиленная булавкой, но все еще живая букашка...понимая, что то в нем, что хочет спасения и свободы, ничуть не сильнее того, что жаждет гибели и само тянется к этому окровавленному лицу. ...он не мог ни пошевелиться, ни закрыть глаза. Тело словно бы прилипло к шероховатой холодной, словно бы бетонной стене, и Илья до ужаса боялся скосить глаза и обнаружить, что ладони распахнутых рук пробиты гвоздями на манер распятого Христа. Прямо перед ним Ром и Стас занимались любовью. Стас был целиком голый...его, с закрытыми глазами и этой пошловатой, вычурной полуулыбкой подсознание Сонца явно позаимствовало со школьных картинок Рома... Ром был в джинсах, расстегнутой на смуглой мускулистой груди белой рубашке... И он смотрел Илье в глаза, не отрываясь, словно та же сила приклеела его взгляд. Лицо чуть блестело от пота, и Илье - беспомощному, напуганному, смущенному до крайности, казалось, что его сердце начинает стучать в ритме их неровного судорожного дыхания...Стас застонал, а голос Рома звучал, казалось бы, изнутри головы Ильи: иди сюда...иди к нам! Илья хотел закричать, замотать головой...но тело не слушалось. Внезапно братья оказались словно бы прямо перед ним..Илья чувствовал, как нагрелся воздух, как он пахнет телами тех двоих, что совершенно завладели его жизнью и волей. Плечо Стаса задело его...если бы можно было вжаться в бетон, Илья бы безусловно прошел сквозь стену...но он не мог. Ром ухватил его за шею и потянул, вытаскивая из парализующего бетонного плена. Его сила и властность ощущались даже сейчас, во сне... Илья проснулся в поту, сердце стучало набатом и... со стояком. На душе было паршиво. После пары мучительных дней - школу и общение с домашними никто не отменял - Илья ощущал себя совсем вымотанным. Наконец-то родители поехали на день рождение к какому-то родственнику. Сонце отговорился сверхважной внеклассной работой и с наслаждением погрузился в одиночество, когда не нужно ни перед кем притворяться и вести разговоры, по два раза переспрашивая каждый вопрос. Илья открыл холодильник - пустой желудок требовательно ныл, хотя есть не хотелось, - и наткнулся на открытую, хотя и практически полную бутылку коньяка. Илья достал коньяк, понюхал и пригубил...темная жидкость обожгла губы. Только как лекарство! - строго сказал себе Илья. Пить было тяжело - коньяк застревал где-то в горле и отказывался глотаться, но Илья был неумолим. "Мама..мм..всегда говорила, что первый раз выпить надо дома...а я всегда делаю то, что скажет мама. Хороший мальчик...все, решено, мама, я гей, папа, я гей! Черт, как же я его ненавижу..." Илья схватил телефон и быстро, пока не включились мозги, набрал заветный номер.В телефоне у Сонца есть номер под ником "Р", как- то по особому он его обозвать просто не может, не знает вернее... ну кто Ром ему? Возлюбленный, парень? Илья не знает и забивает просто "Р", хотя очень хочется написать "Мой", но это не так и к тому же как то слишком смущающе. Илья сжал телефон в руке покрепче, словно боялся, что узкий черный кирпичик выпустит крылья и улетит. Раньше он думал, что в состоянии опьянения человек ощущает головокружение, теряет равновесие... Фигня! Он никогда еще не ощущал себя столь устойчивый, как...по меньшей мере, как земная ось! Зато мир вокруг вибрировал и дрожал, как сердитое желе. Когда он услышал, что на вызов ответили, то слова полились сами, сплошным, неразборчивым потоком: - Знаешь, Ром...я столько всего думал об этом. Ну, тебе-то наверно кажется, что ничего не произошло, да? Ведь ты же никогда не принимал меня всерьез. Почему, Ром? Потому что я младше? Потому что у меня есть семья...родители, которые позволили мне быть ребенком, а вот вам со Стасом пришлось взрослеть куда раньше? Я так думаю, ты завидуешь мне Ром. Ты же не можешь себе разрешить влюбиться в меня... Сонце мутило. Он почти ничего не ел последние пару дней и на пустой желудок алкоголь действовал особенно резко. - А я вот...прикинь! - влюбился в тебя...тебе наверно смешно, да я и сам уже не знаю, насколько это смешно! Изо всех людей вокруг - прекрасных девчонок, да даже парней! - я умудрился влюбиться именно в тебя...Мне кажется, ты всегда был особенным для меня, с самого детства...Я думал, что боюсь тебя, а оказалось, что я боялся себя. И до сих пор боюсь. Ты поломал весь мой мир, но...ты мне нужен. Пожалуйста... Да скажи же ты хоть что-нибудь, идиот! - Илья оторвал от себя залитый слезами телефон - на щеке, наверно, остался след. Телефон был нем. Илья неуверенно ткнул пальцем...нажал одну кнопку, другую. Сбой сети? Ром ничего не слышал? Устало уткнулся лицом в подушку. Надо радоваться...наверно. Но он почему-то ощущал только усталость и странное разочарование. - Васильев! Прекрати списывать у Карпова! - возмущенный голос преподавателя выводит Илью из транса.- Илюша, пересядь, пожалуйста! - уже другим, материнско-заботливым голосом продолжает учительница. - Вон, садись к Николаеву, у него свободно. Илья вздрагивает от такой перспективы но не решаясь возражать собирает тетрадь, канцтовары и учебник. Карандаши норовят выскользнуть и укатиться... им тоже не хочется перемещаться за стол к Стасу. Но спорить с преподавателем кажется глупым. Извините, Ирина Васильевна, я не хочу сидеть со Стасом, потому что три дня назад мы с ним совершенно не тем занимались у него дома на полу! - так, что ли? Впрочем, наверно, зря он накручивает себя. Стас на него даже и не смотрит. Сидит себе, уставясь в тетрадь... что у него там? Евангелие от Иоанна? Минут пять - и Илья уже отстранился от Стаса, мысленно возвел кирпичную... железобетонную стену между ними и постарался погрузиться в урок. Только отвлекся - как к ноге под столом легко прижимается нога соседа. Показалось, нет, нет, нет. Теперь уже лапа Николаева легла точно на ляжку, Сонце даже подкинуло от неожиданности. Илья отодвигается - но в проход же не сядешь, и кричать не начнешь: Ирина Васильевна, скажите Стасу, чтобы перестал меня лапать под столом! - Руки убери - в никуда шепчет зло Илья. - Руки убрал, идиот!- ноль эмоций, нахальная рука движется к сокровенному!- Да, блять, ты не охуел ли?!- вскакивает психованный Сонце… В кабинете царит гробовая тишина, лица одногрупников выражают вселенское удивление, ну а Ирина Васильевна вообще словно узрела голого мужика впервые в жизни, учитывая, что она истинная старая дева. Конечно, кому попало и не объяснишь же из-за чего он орал благим (и не только) матом… он - самый правильный, любимец колледжа… репутация трещит по швам. Он, конечно, извиняется перед глотающей валидол женщиной, говорит, что это вышло случайно и больше не повторится. Она кивает и обещает закрыть глаза на такое поведение в первый и последний раз, и даже не доложит директору, и родители Ильи не узнают, Сонце благодарен, но зол - на себя и на Стаса. Поздний вечер. Илья сидит около подъезда, притом совсем не около своего… Домой не хочет от слова "совсем", его родной дом стал далеким и каким-то чужим. А дом братьев Николаевых… тоже не родной, тоже далекий, но такой желанный и… Илья потирает озябшие плечи, оделся не по погоде, даже ветровку не надел и теперь мерзнет как идиот. В квартире братьев Николаевых Ром, к которому так сильно, нестерпимо тянет, которого хочется как минимум видеть, и как максимум ощущать, пусть хоть самое легкое касание, пробуждающее внутри что-то горячее и необузданное, туманящее мозг… И есть Стас - который пугает и злит. Сонце знает, что не сможет бороться с младшим братом, что Ром скорее послушает Стаса, чем самого Илью, это очень обидно. Сонце не понимает, почему вдруг озлобился на него Стас, ведь вначале все было по-другому. Илья даже думал, надеялся на... дружбу. - Чего это ты тут сидишь, коченеешь?- на плечи Илью опускается кожаная куртка. Сонце так задумался, что совсем не заметил появление Рома.- Почему не заходишь?- Илья во все глаза смотрит на парня, невольно вцепляясь пальцам в кожу куртки, что еще хранила тепло Рома. Парень стоит чуть поодаль, в тени козырька подъезда и Илья понимает, что Ром так делает специально, чтобы его не было видно… ради самого Сонца. Ром внимательно смотрит на Илью сверху вниз, закуривая. Сонце надеется, что Ром хоть немного переживал и думал о нем, пока он не появлялся: - Почему не приходишь?- спрашивает Ром, сердце Ильи заходится в надежде.- Что-то случилось? – Илья улавливает, что Ром какой-то неуверенный, да и нервничает.- Или надоело таскаться к беспутным Николаевым? Илья резко вскакивает со скамейки и прижимается к Рому, обвивая его за талию и утыкаясь носом в майку, Ром теряется, куртка соскальзывает с плеч Сонца и теперь валяется у их ног: - Нет!- вякает Илья, не отрываясь от Рома вдыхая его пряный, мускусный, мужской запах и впитывая тепло… это так здорово! Что все внутренности сводит в сладко-болезненной истоме. Ром все-таки приобнимает Илью в ответ, обвивая сильными руками с перекатами мускулов, Илья готов заурчать. - Ты бы хоть телефон иногда включал… У меня тогда сотовый сел.- Илья удивленно смотрит на Рома, Сонце в самом деле выключил телефон со психа.В его душе вдруг так ярко вспыхивает надежда, значит у Рома просто сел сотовый!- А то пропадаешь, не идти же мне к тебе домой и спрашивать твою маман, где ее ветреный сын, не вляпался ли в очередные неприятности. Думаю, она не оценит моего интереса.- голос Рома хоть и насмешливый, но смягчается. - Я не ветреный!- возмущается Илья, поднимая лицо на Рома.- Я самый верный! - Пойдем в квартиру.- озирается Ром. - Н…нет!- выдыхает и замолкает Илья. - Почему это?- сдвигает брови Ром.- Тут нас могут увидеть... - Поцелуй меня! Пожалуйста!- перебивает поспешно Илья. Он льнет еще ближе, тычется носом в шею парня и касается бьющей жилки губами, ощущая как от этого прикосновения Ром вздрагивает. - Ты испытываешь судьбу…- хрипит Ром, - не надо...подожди меня. Я сейчас выйду.- и сбегает. Хлопает металлическая дверь подъезда, щелкает электрический замок. Илья тупо вспоминает, что разъединить этот магнит может масса около 400 кг., никак не его дохлое тельце. Впрочем, сейчас ему так хреново, что он не сломал бы и карандаш. Через 15 минут Ром и правда выходит...спокойный, бесстрастный, сдержанный. - Дойдешь со мной до магазина? - спрашивает он почти светским тоном. И они идут. Молча, в метре друг от друга. В магазине Ром как-то бездумно набивает тележку. Тяжелые пакеты оттягивают руки. Так же, не говоря не слова, идут обратно. Темно и холодно. Они идут короткой дорогой мимо последних сохранившихся гаражей. Земля усеяна окурками, но никого нет - слишком уж морозно. Вдалеке лает собака, провизжал что-то короткое и нецензурное мотоцикл. Внезапно пакет Ильи лопается, овощи разлетаются по земле. Ром резко поворачивается: - Идиот! - Идиот. - покорно соглашается Илья, опускается на колени, но не чувствует сил двигаться. Все вдруг становится безразличным и холодным, мальчик присаживается на обкусанный временем поребрик и утыкается лбом в колени. - Долго так сидеть собираешься? - Прости. - надо уже это сказать. - Прости. Навязался на вашу голову. Надо уйти. С фотографиями делайте, что хотите. - Никаких фотографий нет. - Ром тоже присаживается рядом. Воздух клубится вокруг. Илья резко вскидывает голову, но глаза Рома закрыты. - Нет?! - Конечно, нет...дурачок. Нельзя быть таким наивным. Минуты две они молчат. - Дело в конечном итоге не в этом. Я навязался, а я тебе не нужен. - Ты несовершеннолетний. - Неужели ты думаешь, я пойду на тебя жаловаться? - Ты нет. Но у тебя есть родители, друзья...учителя. - Никто не узнает. - Не надо. Я уже...через это проходил. Ром по-прежнему на него не смотрит. - Ты...боишься? - Я хочу минимизировать количество того, о чем буду сожалеть. - Ром криво улыбается. - И того, о чем будешь сожалеть ты. - Стас... - Мой брат. - резко перебивает Ром.- Я...не выбирал его. Так уж все получилось. - Так мне уйти? Наконец-то Ром поворачивается, но в темноте Илья почти не видит его глаз. - Ты красивый, ты очень хороший. И я хочу тебя так, что готов себя убить. Они целуются долго, медленно, почти не чувствуя холод, пробуя друг друга на вкус. Ром расстегивает ремень на джинсах, молнию, Илья дергается - от холода его замерзших рук, но тут же расслабляется, подается навстречу. - Мой...- тихонько шепчет Ром и прикусывает кожу на шее. Илья улетает. Мир распадается на ленточки и кружится над головой. Руки Рома - уверенные, сильные, - ласкают его тело, чутко подстраиваясь под нужный ритм. Илья обхватывает спину Рома, прижимается как можно сильнее. Наслаждение от того, что Ром наконец-то принимает его...пусть даже и в последний раз, может быть... нет, внятно думать Илья не может. Он торопливо проводит пальцами по грубой ткани куртки, - нет, ему тоже нужна кожа, нужен Ром. Сонце упирается руками в живот Рома, пытаясь пролезть под джинсы. - Парень, мы не дома в постели, - Ром тяжело дышит ему в ухо, - мы на улице... - Я занимался бы с тобой этим даже в учительской. - наконец-то руки Ильи добиваются своего и тоже расстегивают джинсы Рома... А вы знаете, это страшно. В первый раз это безумно страшно и ты боишься сделать что-то "не то" так сильно, что почти забываешь о самом процессе. Но Илья не боялся. И не забыл. Метров за 30 до подъезда Рома Илья останавливается. У слабо освещенного грязной тусклой лампочкой входа маячит фигурка Стаса. Илья тормозит тревожно. Ром идет дальше один и Илья видит, как Стас подается навстречу...пытается поцеловать в губы. Ром отшатывается, но...Илья резко разворачивается и почти бежит, не разбирая дороги. "Не хочешь еще раз, говоришь?! Не выбирал, говоришь?! Сволочь..." - ревность и боль раздирают горло. ...картошка и помидоры так и остались лежать на земле около гаражей. - Илюш, вставай, в колледж опоздаешь... - мама ласково треплет по волосам. - Я не пойду. Надо идти, надо. Но видеть Стаса...выше его сил. Нет. Не сегодня. А может быть, и никогда! - Илюш...что происходит? - мама присела на кровати, так тихонько, как будто и не надо ей на работу, как будто время притормозило. - Я...есть один...в нашем группе...я не хочу его видеть. Не могу. - Вы поссорились? - Да...нет. Не совсем. Дело не в нем. Дело...в другом человеке. Это сложно объяснить, но... - Вам нравится одна девушка? - мама пытается сдержать улыбку. - Ну...почти. Я...я... ей нравлюсь, но она...кажется, обещала быть...ну...с ним. И...да, все непросто. - Но, в конечном итоге, она должна выбирать. - Да...да. Ладно, я в ванну. Илья грызет пальцы, не ногти, а именно с остервенением отгрызает заусенцы, до крови. Он опять почти не спал ночью и на уроках пребывает в анабиозе, преподавательника оставляет после пар и грозит вызвать родителей и вообще проверить на наркотики, потому что Сонце очень изменился, и она уже не может на это закрывать глаза. - Ну что вы, Ирина Васильевна!- печально и как-то очень свободно улыбнулся Сонце.- Неужели у вас не было первой любви?- женщина замолкает и оторопело смотрит на такого откровенного парня. - Эм… - теряется она.- Что, все так плохо?..- видимо, жизнь Ирину Васильвну к таким разговорам не готовила, тем более с подростками. - Ну, радужного совсем мало, если честно.- кивает Илья, прикусывая губу. Он даже сам не понимает, зачем рассказал об этом всем женщине, может, еще признаться, что его так называемая «первая любовь» - парень, старше его, и чуть ли не бандит? Интересно, как она отреагирует? Вызовет родителей, поднимет шум, потащит к психологу и директору? Да, наверно, все разом. Илья даже задумывается, а не обратиться ли в самом деле к психологу? - Ты… это… с родителями по этому поводу разговаривал? - А Вы бы стали на моем месте?- приподнимает он бровь.- Ладно, Ирина Васильевна, не берите в голову, как это говорится… «перебешусь»? Он уходит, оставляя подвисшую женщину смотреть на удаляющуюся спину. И почему-то у нее плохие предчувствия насчет всего этого. - Стой.- Илью хватают за руку и дергают за угол школы, когда он выходит. - Чего тебе, придурок?- Сонце смотрит насуплено на Стаса и отдергивает руку. Илья совсем не хочет общаться с младшим братом, он зол и его гложет ревность и… это черт возьми неправильно, они же братья! Ну да и Илья с Ромом парни… это тоже неправильно… Но эти вообще родные братья, это хуже! - О, как мы заговорили!- щурит недобро глаза Стас.- Короче, я не настроен тут с тобой долго нянькаться. - Ну так и иди лесом!- шипит Илья, и уже хочет развернуться и уйти. - Да стой ты.- Илью снова хватают за руку.- Рома-то все равно дома не будет сегодня. Ты к нему же поскакал. - Это не твое дело! - Мое! Он мой брат!- рявкает Стас и тут же, словно еле справляясь с собой, успокаивается.- Я хочу показать тебе настоящего Рома.- Илья с недоверием смотрит на мальчишку.- Ты многого о нем не знаешь.- гадко улыбается Стас. - А может, я и не хочу знать? - Хм. Ты в самом деле такой наивный дурак? - Думай как хочешь!- Илья обещает себе, что не поведется на провокации Стаса, но… - Я тебя проведу в клуб, он сегодня там будет, и ты все увидишь.- резко говорит Стас и Илья снова останавливается. Он хочет. Конечно хочет знать и увидеть, его давно грызет беспокойство за Рома, где он пропадает и чем занимается, но спросить в открытую старшего Николаева не решается, да и не ответил бы Ром ему… Это больно. - С чего ты взял, что я хочу?- Илья знает, что все это ему выйдет боком, но удержаться не может. - А что, нет?- ухмыляется Стас. - Зачем ты это делаешь? Думаешь меня что-то шокирует и я сбегу от Рома? Так знай, я не отдам его. Даже тебе. - губы Стаса сжимаются в тонкую линию, а глаза становятся словно лезвия. - А кто сказал, что он твой? Я просто хочу показать истинное лицо МОЕГО ЛЮБИМОГО братишки, а уж твое дело, что про это думать. Ну как хочешь, нет так нет, будь и дальше таким идиотом.- и уже разворачивается, но Илья хватает его за плечо. - Хорошо, я хочу… пойду с тобой.- и Илья знает, что очень пожалеет об этом. Илья нервничает и мечется по комнате, он думает набрать номер с ником "Р" но отказывается от этой затеи. Он призывает всю свою решительность и натягивает узкие черные джинсы, светлую футболку с надписями, белые кеды, он вроде и не хочет выделяться, не для этого же собрался в клуб, но фейсконтроль никто не отменял. Мама замирает, видя, как он одевает кеды в прихожей на ночь глядя, Илья ловит ее тревожный взгляд: - Мам, я… я ненадолго… там день рождения... друга.- он знает, что мама не верит. - Ты… ты там поосторожнее и не пей, пожалуйста.- тихо говорит она. - Конечно, мам!- и выскальзывает из квартиры, под тяжестью угрызений совести. Стас ждет Илью у подъезда, так, что его не видно, курит нервно. Он одет во все черное- узкие драные джинсы, майка, открывающая худое, но жилистое, рельефное тело. Они шагают рядом в тишине, Сонце чувствует идущее от парня напряжение и тревогу, словно Николаев сейчас взорвется. Клуб тот самый, в который Васька притащил Илью, у Сонца неприятные мурашки и он притормаживает: - Ну чего ты? Пошли уже.- ворчит Стас. В клубе как и в первый раз душно, много потных тел, что трутся друг об друга, Илье так мерзко и совсем не тянет тут быть. Все кажется каким-то грязным. Он пытается не потерять из вида идущего впереди Стаса. Они останавливаются у дверей, грамотно замаскированных полупрозрачной шторой, откуда-то материзуется амбал охранник, но Стас что-то ему говорит, тот кивает и открывает незаметную дверь перед ними. Илье это с каждым шагом нравится все меньше, хочется развернуться и сбежать. Темные коридоры приводят их в небольшой зал, со столиками, и… на тумбах изгибаются еле одетые женщины. Илья видит такое впервые и смотрит круглыми глазами: - Что, может, все-таки женщины-то лучше?- пошло хмыкает Стас, наклоняясь к прифигевшему Илье. - Малыш, ты что тут делаешь?- Илья вздрагивает и смотрит на девушку, легко спрыгивающую с тумбы. На Ирме только крохотные блестящие трусики и Сонце краснеет и отводит глаза.- Стас, зря ты его сюда привел.- девушка смотрит, сдвинув брови, на младшего Николаева. - Не твое дело.- шикает Стас.- Где Он? - Так где ему еще быть?- пожимает она недовольно плечиком. Они идут дальше: - Она… она голая!- шипит Илья. - И что? Встало?- хмыкает Стас.- Посиди тут.- толкает он Илью на стул, около стойки.- Я проверю, поищу Рома.- и скрывается. Илье неуютно, он замечает взгляды бросамые в его сторону, какие то сальные, противные, словно залезающие под одежду, ощупывающие. Бармен хмыкает смотря на Илью: - Может для храбрости градусов тебе плеснуть, малыш?- Илью уже тошнит от этого прозвища, он кривится и отрицательно мотает головой. - Эй, парни, - Илья оборачивается голос Стас. - У меня тут приятель заскучал, девушки его динамят. - рядом со Стасом идут два бугая, совсем уж бандитской наружности, Илья в ужасе прижимается к стойке, в панике думая куда деваться. Один из верзил обернулся, смерил Илью оценивающим взглядом, хмыкнул. - Стас, а ты уверен, что нам тут что-то обломится? Такой серьезный и испуганный мальчик. - Уверен, я проверял... - протягивает Стас с гадкой ухмылкой. - Руки у него золотые, а вот ртом еще не умеет. - Не умеешь - научим! - мужик подходит к Илье, который в ужасе прилип к стулу, - В таком деле, парень, главное опыт. А у нас с тобой вся ночь впереди! - Я н-не хочу, - голос Ильи дрожит, хотя он еще хорохорится, не веря в происходящее. - Не умеешь - научим, не хочешь - заставим... - нараспев проговаривает мужчина. Он не агрессивен и не пьян, и от этого еще страшнее. - Какой ты красавчик, - от этого ласкового негромкого голоса Илья словно впадает в ступор. - как девочка... - он проводит рукой по шее Ильи, вторую руку кладет на ширинку. - Но...ты же не девочка? Мне нравятся такие...чистые...юные... Ступор спадает с Ильи, он дергается - рвануть, убежать, закричать, но за секунду до мужик резко дергает Илью за волосы и буквально втаскивает в открытую дверь туалета. Мужик наваливается на Илью всем весом, придавливая к стенке, мальчишка пытается укусить, но это не так-то просто - слишком мало места, чтобы увернуться, да и силы явно неравны. Насильник отвешивает пару оплеух - все так же спокойно, расчетливо, резко заламывает средний палец Ильи - от боли все темнеет в глазах и он сам не слышит своего сдавленного стона. - Не дергайся, парень. В кармане у меня нож, могу достать и отрезать что-нибудь важное,хотя зачем ОНО тебе вообще? Станешь полноценной девочкой. - тихо и наставительно произносит мужчина.- Проверять будем? Илья мычит и мотает головой. Драться он не умеет, никогда не умел, никогда не терпел боль - родители руки не поднимали, не то воспитания, да и повода не давал...да и конфликтов до недавнего времени у него ни с кем не было. - Вот и умница. Хороший мальчик, очень хороший...-мужчина проводит пальцем по щеке, шее...стягивает с Ильи футболку. Руки у него не потные и не грязные, как обычно описывают в романах, но Илью буквально трясет от отвращения и ужаса.- Ну, тихо, тихо... - он прикусывает соски, проводит рукой, по животу, рука скользит вниз. - Не надо... - знает, что смысла нет, но удержаться не может, скулит Илья. - А и правда, это мы еще успеем.- мужчина легонько отталкивает Илью, расстегивает джинсы.- Все по порядку, малыш. Запах чужого тела кисловатый с примесью горчинки. Наверно, он мог-таки сопротивляться, орать, биться, кусаться...но в какой-то момент что-то перегорело в Илье и он сдался. - Какой ты у меня хороший...солнышко...- мурлыкает довольно мужик надвигаясь.Илья прикрывает глаза обреченно сползая по кафелю... Никогда. Никто. Больше. Не. Будет. Меня. Так. Звать.