Сон-це

пьянею от тревоги за тебя...и в пальцах дрожь как будто пелена стоит и мается в глазах ты сам еще не знаешь, до чего же ты хорош И сколько грязи в этом мире...и никто не рассказал.. ты так невинен, так желанен, столь убийственно родной, что оттолкнуть тебя - как резать самое себя...молчишь? И если ты благоразумен, то расстанешься со мной Но не въ**ть ли нам с тобой благоразумию, малыш?!(А.М.) Илью мутит, и он дрожащими то ли от страха, то ли от бессилия руками пытается еще отпихнуть от себя мужчину. Тело какое-то деревянное, не слушается и ноет от побоев. У Ильи сильно болит висок, когда его приложили об стену, разбита губа, живот точно отбит… - Пожалуйста, не надо!- скулит Сонце, слезы уже невозможно сдержать, одна рука мужчины с силой сжимает волосы Ильи, грозясь выдрать существенный клок, а вторая, вторая шарит в джинсах. Это словно страшный сон, Илья до безумия хочет проснуться и все забыть. - Вован!- кричит кто-то и распахивает дверь.- Босс срочно вызывает, бросай уже эту шлюшку!- не менее здоровый мужик хватает насильника за плечо. - Да пошел ты!- рычит мужик, вминая Илью в кафель. - Я с тобой тут не шутки шучу! Или хочешь работу потерять из-за симпатичной задницы? - Ладно.- мужик вдруг отпускает Илью, который тут же скользит по стене на пол.- Но ты пойдешь со мной.- Сонце рано вздохнул с облегчением, его хватают за предплечье и дергают вверх.- Потом продолжим. Илья не знает куда его тащат, буквально держа под мышкой, он конечно упирается, но это словно со стеной воевать, сил не остается вообще, перед глазами все плывет. - А ну-ка стоять!- и все же Сонце вздрагивает от окрика. Он не думал, что может быть еще хуже. Борис смотрит удивленно и презрительно. - Босс, мы уже идем на пост!- оправдывается мужик, держащий Илью, с ужасом смотрящего на знакомого мужчину. Он полуодет, даже джинсы расстегнуты, весь потрепан и побит и вполне представляет себе, какое зрелище видит перед собой Борис. - И куда же вы тащите мальчика?- ухмылка Бориса не предвещает ничего хорошего. - Да это просто шлюшка, босс… не обращайте внимание.- мужик пытается спрятать Илью за спиной. - Даже так?!- поднимает одну бровь Борис.- Это мой мальчик. – голос Бориса вдруг сквозит сталью, Илья чувствует, как Вован вздрогнул. - Да, конечно, босс! Если бы я знал, я бы его и пальцем не тронул!- Вован испуганно отпихивает от себя Илью, которого тут же перехватывает Борис, больно сжав предплечье.- Простите, босс! - Впредь будь внимательнее.- Борис бросает на мужика тяжелый взгляд и уже тащит куда-то Илью.- А ты пойдешь со мной. - Борис Аркадьевич!..- лепечет Илья, он не уверен, что он спасен.- Я… - Заткнись, Солнышко.- грубо обрывает Борис.- Что, со мной не захотел, так с каким-то отребьем связался?- злость сквозит в голосе мужчины. - Нет! Я не… - Лучше молчи, мелкая дрянь!- шипит Борис.- У тебя был шанс со мной «подружиться», а теперь все. Ты поплатишься. Сегодня у тебя будет незабываемый вечерок, я тебе обещаю! Илья не успевает ничего понять и уж тем более что-то сказать, его втаскивают в некий зал и пихают на небольшой пьедестал. Сонце падает на колени и пытается осмотреться. Помещение почти все темное, однако не пустое, просматриваются силуэты людей за столиками, а сам он находится на каком-то импровизированном ринге, очень шумно и душно, свет больших ламп падает именно на Илью, слепя. - Господа!- голос Бориса громогласен, видимо он говорит в микрофон, перебивая тихую музыку и общий гам.- Давненько у нас не было живых лотов. – смысл слов доходит не сразу до мозга Ильи.- Представляю вашему вниманию этого сладкого мальчика, юный и невинный, ему нужно только преподать урок послушания. Я прямо от сердца отрываю сие сокровище.- голос Бориса насмешлив, и Илья в ужасе вскакивая рвется прочь, но его хватают сильные руки охранников и волокут обратно в центр ринга.- Обратите внимание, что хоть лот и потрепан немного, но очень мил.- Борис хватает Илью за подбородок с силой, Сонце пытается отвернуться. В зале стоит гул голосов.- Первоначальная цена 1000 долларов. - Вы не посмеете! – кричит Сонце истошно.- Это противозаконно. Это голос словно тонет в душном, ватном воздухе помещения. Сильный запах табака раздражает горло, мысли путаются, а ровный гул голосов ничуть не нарушается от его воплей. - Малыш,- Борис делает шаг к парню, и говорит уже только ему.- ты в самом деле слишком наивен. В этой жизни все продается и покупается… - и наклоняется ближе к лицу шокированного Ильи, шепча.- и в этом зале сидят и судьи, и генералы, и дипломаты… То есть люди, которым закон не писан.- Сонце в ужасе смотрит круглыми глазами на мужчину. Он не слышит помутившимся рассудком выкрики из зала с суммами, повиснув в руках охранников. - Он не продается. Он мой!- и все же этот голос Илья узнает из миллиона, он вздрагивает и дергается навстречу. - Ром!- кричит он, предательские слезы вновь подступает. Фигура Рома выступает из темноты зала, юноша гневно смотрит совсем не на Илью, а на Бориса. - А у тебя чудный мальчик, - ухмыльнулся Борис, видимо нисколько не удивленный появлением Рома, - молоденький, но славный, умелая шлюшка вырастет. Тебе ведь такие нравятся, да, Ром? Такие как твой братец... такие, как ты сам когда -то… - Ром рванул в ярости, но его перехватили двое, дернули за руки, врезали под колени. Борис подошел, ударил в лицо - расчетливо, холодно, сильно.- Держите его, - коротко сказал он. - тебе нравится этот мальчик, Ром? Ну так мне тоже он нравится... Видишь ли, - продолжал Борис, - я и сам когда-то был таким милым и хорошим... Мне было так больно понимать, что жизнь совсем не такая, как ее изображают в детских книжках, не такая, как учили мамочка с папочкой... чем раньше это поймешь, тем будет лучше, а, Ром? Я могу сейчас отыметь на твоих глазах этого милашку, ты будешь смотреть, а он поймет, что сила решает все, что надо быть с тем, кто сильней... Но это не очень интересно, как ты думаешь, Ром? Но может, мы немного поиграем, м? Вот скажем, твой братик... он попросил меня об одной услуге, представляешь? Ему сильно не нравится, что кто-то встал между вами, что скажешь, а, Ромочка? Вы так любили друг друга, мне даже было завидно, нечасто встретишь такую крепкую семью... Хочешь Сонце - плати. - Он мой. - глаза Рома черные, а зубы стиснуты. Илья вздрагивает от металлического призвука в его голосе, он мигом забывает о себе – Ром, Ром не должен рисковать собой, подставляться, у него нет денег, его просто забьют тут… - А где твоя печать?- Борис усмехаясь кивает на Илью.- Или мне его раздеть, проверить? - Ты пожалеешь!- шипит Ром. - Так у тебя есть 6 тысяч, чтобы перебить ставки, или нет? Если нет, то прошу: сгинь с моих глаз. Или… -вдруг зажигаются глаза Бориса.- Ты все-таки решил принять мое предложение? Я отдам тебе мальчишку, но ты знаешь цену. - Нет!- вдруг выскакивает откуда- то Стас.- Ром, не смей!- кричит мальчишка, хватая брата за руку.- Твоя рука еще не восстановилась! Илья не понимает всей ситуации, он замирает в руках мужчин, смотря с надеждой на Рома, который вдруг растерялся. - Я согласен.- кивает Ром, Стас материться, гул разговоров стихает – представление на сцене, похоже, занимает невидимых зрителей... Илью оттаскивают куда- то в сторону. - Тебе сегодня несказанно повезло.- Борис замирает всего мгновение над Сонцем, который хватается за стойку, чтобы не упасть на дрожащих ногах. - Что… что происходит?!- Илья в панике пытается найти глазами Рома в толпе, удивляясь. - Подождем.- рядом появляется Ирма. - Что происходит?! - Ты и так уже кучу проблем нажил.- качает она головой.- И тебе не стоит это видеть. – она берет его за руку подталкивая в сторону. Садись. Вид у тебя неважный. - Я должен пойти к нему!- упрямо выдергивает он руку. - Дурачок… - Где Ром?! - Тебя к нему сейчас не пустят. Но скоро он появится.- девушка серьезная и…грустная.- Видишь? Это ринг. – кивает она на освещенный центр зала.- И это бои без правил, в которых Ром до недавнего времени был, кем- то вроде чемпиона… года три точно никто не мог с ним сравниться… - Илья в шоке смотрел на нее, до сих пор не веря.- Он как зверь, молодой, яростный… не знающий страха, наверно это главное, что не давало ему проигрывать.- как-то печально говорит девушка.- К тому же он легенда, тот, кто смог самостоятельно откупиться от Хозяина. Но в последнем бою он поиграл, ты же видел в каком он состоянии был… И сейчас Ром должен сыграть матч-реванш. - Но… он же еще слаб!-надломленным голосом шепчет Илья. - На кону один слишком любопытный и настырный мальчишка, который кому-то крайне небезразличен... Или ты хотел, чтобы он за тебя не заступился? Отдал тебя Борису?- хмыкает она. - Я… Я…- Илья потряхивает, он кусает в отчаянье губу. - Ему придется принять бой, или отдать тебя Борису.- Ирма смотрит куда- то в сторону. – Ты глупый ребенок, вмешиваешься во взрослые игры, не понимая, что можешь сломать не только свою жизнь, но и чужие… - Я не знал!- Сонце всхлипывает. - Ром тебя ограждал от этого, а ты все равно в это полез.- Если он проиграет, то снова попадет под власть Бориса! Снова станет его игрушкой. - Ром!!- Илья слышит пьяные громкие крики и аплодисменты, и видит Рома. Тот одет в свободные темные трикотажные брюки и простую майку, открывающую загорелую кожу, кисти перетянуты эластичными бинтами, а волосы убраны в хвост. Отстраненное выражение его лица, нездоровая бледность…но ничто не может заглушить ауру его силы, невероятную харизму Рома… - Нет.- Ирма ловит Сонца, когда он рвется вперед к мужчине.- Ты сделаешь только хуже.- сжимает она в объятьях отчаянно дергающегося мальчишку.- Теперь остается только смотреть и… ждать. Ром даже не смотрит в сторону Ильи, просто замирает посреди ринга, словно не слыша и не видя беснующихся от ненормальной радости зрителей, Бориса, лицо которого разрезает ядовитая улыбка… Илья замечает на другом конце зала бледного Стаса, с бездонными, обреченными глазами. Он внезапно видит даже Ваську, перепугано жмущегося к стене… видит огромного мужчину, что появляется под внезапный новый зрительский гвалт, ростом наверно превышающего два метра, по крайней мере, Илье он кажется гигантом, под футболкой перекатываются мускулы, а простое, немного грубоватое лицо искажает кровожадная ухмылка. Сонце уже знает, что это будет мясорубка, мужчина останавливается напротив Рома, возвышаясь на целую голову, и что- то язвительно говоря парню, на что старший Николаев только холодно кивает. Борис что- то кричит, перекрывая шум толпы, Илья не слышит, все сливается в общий гул в голове, он боится отвести взгляд от Рома, словно потерять его в общем хаосе. Хочется молиться, но слова в голове не складываются в текст, и Илья просто беспорядочно беззвучно шепчет: «помоги ему…помоги!», даже не понимая, к кому – или к чему – он сейчас взывает. Все начинается внезапно, откуда-то раздается резкий, оглушающий звук гонга, Илья дергается и пропускает момент, когда амбал нападает… Сонцу хочется заорать, схватить Бориса за грудки и трясти, чтобы докричаться, что это бойня, чтобы прекратили, что он согласен на все и на всех! Но его крепко держит Ирма, что- то бормочущая, пытающаяся успокоить, оттащить, удержать… Рома спасает только то, что он быстрее, гибче, он как черный дворовый кот кружит вокруг огромного тренированного мастифа, который желает только одного - поймать, разорвать, растерзать для своего хозяина, почувствовать вкус крови. Илье кажется, что все удары Рома совсем не причиняют вред противнику, тогда как у Рома уже разбита губа, кровоточит скула. В какой-то момент мужчина зажимает Рома в углу, удары сыпятся градом на парня, пытающегося поставить блок, каким-то чудом Ром умудряется оттолкнуть от себя тушу и уйти в сторону. Бой длится уже минут сорок, Ром истекает кровью и одна его рука, которая до этого была сломана, висит плетью, он прихрамывает, но и амбал измотан, пот льется с него градом и похоже, у него вывернуто плечо. У Сонца перехватывает дыхание, ему дурно и кружится голова, он боится позорно упасть в обморок и пропустить хоть миг… Он не может… И вот в один момент Ром делает рывок вперед, подсечка сбивает грузное тело соперника на пол и Ром наносит ряд ударов, в грудной клетке что- то резко хрустит и амбал начинает хрипеть и крутиться. Зал ревет в экстазе, Борис что-то кричит, Ром отступает покачиваясь и держась за поломанную руку. Илья отпихивает Ирму, минует зазевавшуюся охрану и несется за Ромом, которого утаскивают из зала. Рома скидывают в какой-то захламленной комнатушке с туалетом, Илья кидается к нему, падая на колени перед ним. - Уж даже не знаю, то ли тебе везет так, то ли ты и впрямь лучший…- задумчиво протягивает Борис на мгновение замирая в дверях комнаты.- Уходи и забирай щенка своего, пока я не передумал.- хлопает он дверью, оставляя их одних. – я от своего слова не отказываюсь. Минут десять – или больше, Сонце перестал ощущать время, - они пребывали в одной и той же позе, Ром – растянувшийся на полу, тяжело, прерывисто вздыхающий с закрытыми глазами, Сонце – замерший рядом, боящийся пошевельнуться. Наконец Илья встал, кое-как стянул грязную и рваную футболку - чего уж теперь! смочил под краном, свернул жгутом. Повернулся к полулежащему Рому: - Не дергайся, вдруг ребра сломаны!- Ром тихо сматерился себе под нос. Кровь текла из разбитой губы, из носа, под глазом багровел свежий синяк, но глаза смотрели так же пронзительно и жестко, как и раньше, и Илью – усталого, перенервничавшего до крайности, измученного «домашнего мальчика», - вдруг охватило ощущение удивительного покоя и безопасности. Он сидел на коленях на холодном полу и протирал мокрой футболкой лицо Рома. - Свали... - простонал тот, но как-то беззлобно и вроде бы даже с иронией. Илья прижался лбом к оголенному кусочку груди, на секунду представив себе их триумфальное возвращение домой - мокрые, грязные, полуголые и побитые, но потом отогнал от себя эти глупые сейчас мысли. Потом, все потом. Главное, что они живы... От прикосновения к голой коже слегка потряхивало, точно через него пускали слабые безболезненные электрические сигналы. Он провел рукой по натянувшимся венам на руке, потом решительно потянул эту руку на себя, положил себе на затылок. Он испытывал жгучую необходимость повторить все то же, но уже с Ромом, без отвращения и страха, повторить, чтобы заменить ТЕ воспоминания с туалета, на новые, волнующие и... хорошие. Забыть хоть на мгновения всё то, что происходило с ними тут. - Ты чего, малыш? - тихонько спрашивает Ром, уже без подсказок притягивая Илью к себе, - Испугался, да? Все уже позади, все прошло... Пальцы Рома вырисовывали на спине Ильи какие-то слова - или иероглифические знаки - гладили по ключицам, нерешительно опускались до поясницы и вновь взлетали наверх, к шее. Но этой бездеятельной нежности, столь долгожданной и желанной когда-то, Илья уже не хотел. - Ну?! - его сорванный за этой вечер голос был хриплым и низким. - Ну чего ты ждешь-то, сделай уже чего-нибудь, а?! Я твой приз, ты меня выиграл, я твой, ты же сам так сказал… - Ром снова бормочет что-то невнятное. Или... ты не хочешь меня? - Илья оторвался, резко, стремительно. - Я уйду. Только скажи мне, сам скажи, я уйду сейчас же... Я ведь доставляю одни неприятности тебе.- он отползал по грязному полу, пока не уткнулся спиной в холодную обшарпанную стену. Игра или не игра - наверное, это стало последним шагом, последним сломанным замком. Ром дернул его за ногу, подминая под себя и навалился всем весом, вдавливая в пол, заломил руки за голову, вытянул, склонился, целуя, впалый живот, расстегивая джинсы свободной рукой. Замер. - А ты, значит, хочешь?! - насмешливо выдохнул Ром. Отпустил руки, отшвырнул в угол джинсы. - Ок. Говори. Я сделаю. - Не буду я ничего говорить, - тоже фыркнул тихонько Илья, ухватился за ремень на поясе Рома.- Посмотрим, кто из нас дольше продержится! - До первого слова? - переспросил Ром и прикусил легонько нежную кожу на шее. Илья было дернулся, но рук не убрал, начал расстегивать ремень, - До первого слова! Илья понимал что совсем не то место они выбрали, не тот момент, что они на грязном полу санузла, что Ром очень слаб, что одна рука вообще не работает и явно причиняет нестерпимую боль, но… Но все перекрывали эмоции, желание принадлежать, быть для Него. Сонце понял, что Рому тяжело с одной рукой, он оттолкнул его, отчего тяжело дышащий парень повалился к стенке и Илья быстро забрался к нему на колени, оседлав. Он целовал разбитые губы Рома, его даже вдруг возбудил металлический вкус, что словно въедался под корку мозга… Он вцепился в его волосы, оттягивая назад… Где-то в самом уголочке разума Ильи тревожным колокольчиком звенела мысль, что здесь небезопасно, что надо бы поспешить, удалиться на максимальное расстояние от этого притона, что есть столько всего важного, о чем им с Ромом нужно поговорить, вот именно сейчас... Но его страсть прихлопнула тревогу. Он впервые в жизни ТАК не хотел никуда спешить и ТАК не хотел ни о чем думать. Губы Рома были сухие, твердые, с привкусом крови. Язык - горячий и влажный, дыхание - с привкусом никотина и алкоголя... И Илья упивался этой порочной симфонией ароматов, этим контрастом, ощущением вседозволенности и безграничной доступности столь желаемого им тела. Он гладил пальцами и целовал пульсирующие сосудики шеи, прижимался к шероховатым щекам и думал о том, что все пугающее и противное с теми, другими - было таким родным и естественным сейчас. Он влажно поцеловал Рома в ухо - и почувствовал, как тот сжал руку где-то на его пояснице - грубо, царапая, но даже эта боль была сейчас естественной и родной. Илья застонал, позволяя своему голосу вытворять все, что вздумается, прислушиваясь к себе же самому. Он не хотел терять инициативы, и провел рукой по полуголой груди, приостоновился на сосках - а интересно, у мужчин их тоже можно целовать? Наклонился и лизнул, возбуждаясь и смущаясь одновременно. Илья повел бедрами, так и сидя на Роме, вдруг ощущая, как реагирует парень, что еще больше подстегивало мальчика. Сонце прижался вплотную, голой грудью к горячей коже, тяжело дыша он двигался и ему было вдруг так хорошо, даже не смотря на уже мокрые боксеры и брюки Рома... Илья тяжело дышал и цеплялся за плечи, шею Рома, целовал его рот, пошло, мокро, размазывая кровь по лицу... - Люблю, - шепнул он. – вот мое слово, люблю и сдаюсь… Ром сжимал рукой бедра мальчишки, пытаясь сильнее вжать их, почувствовать больше. Илья все также целуя Рома потянулся и одной рукой стянул свои боксеры, это было непривычно, но очень возбуждающе, сидеть голым прямо на Роме... Он сам потянулся и до конца стянул штаны Рома, скользнул дрожащими пальчиками под ткань белья... Он вздрогнул когда почувствовал влажные, прохладные пальцы в себе... это было странно... вроде и не больно, но очень неприятно... но все равно хотелось большего. Он не собирался отступать, он слишком далеко зашел, обратного пути не было, весь мир вдруг сузился до жарко дышащего Рома, до его влажной, огненной кожи, мокрых поцелуев... пальцев, что судорожно пытались растянуть, не сделать больно... Илье было плевать на боль, он даже хотел ее ощущать, словно чувствовать, что он жив, что он сейчас рядом с ним... Даже когда Ром сильно сжал его в объятьях и они стали едины, когда боль стала вроде даже невыносимой, режущей по нервам, все равно Сонцу было хорошо, он хватал раскаленный воздух ртом, хрипя и откидывая голову назад, пытаясь не всхлипывать от жгучих слез. К боли как- то неожиданно, даже сначала незаметно, вдруг примешалось острое удовольствие, перед глазами поплыли радужные круги и хотелось еще... еще! Чтобы это не прекращалось! Ему было совсем плевать, что дверь не до конца закрыта, что кто- то может видеть их, следить расширенными зрачками, чувствовать как где- то внутри сердце бьется, так сильно, словно стараясь прорваться сквозь эту грубую решетку ребер. …Стас прижался к стенке, тяжело дыша, проскользнул через коридор на улицу, побежал по темным закоулкам двора. Слезы душили его, но никак не выливались, застряли, казалось, в области горла, душили, хотелось разодрать горло только чтоб глотнуть воздуха. То, что он увидел, стояло перед глазами, как полосатая заставка потерявшего сигнал экрана. Сознание сжалось в комочек внутри головы, все нутро его ныло от усилия не пустить мысли в свободный полет... боль, боль, не имеющая названия и материальной природы, убийственное, слепое отчаяние нахлынуло, размозжило о камни - и отступило, мигом протрезвив. Стас обвел сухими глазами пустынный двор, отрешенно и даже несколько деловито. Обессиленно повалился на старенькую деревянную скамейку. Две секунды смотрел на свои темные сильные руки. Казалось, боль существовала отдельно от всего его тела и потому оно казалось чужим. Мешающим. Раздумывать было некогда. Боль набирала обороты, готовилась ко второму удару. Стас достал из кармана складной ножик, раскрыл, и несколько раз изо всех сил ударил по голой коже предплечья. В свете фонаря он видел, как нож оставляет вмятины - пустые и неровные, как в пластилине. Спустя мгновение вмятины потемнели, наполнились кровью. Кровь капала на подорожники под скамейкой. Подорожник, что ли, приложить? - подумал Стас и улыбнулся, ощущая, как тает нервенный комок внутри, как с облегчением катятся по щекам слезы. - ААА!- кто-то кричит рядом , и Стас переводит безразличный взгляд на парочку. Какая-то девица визжит и прижимается к бледному парню, который трясущимися руками вроде как тыкается в телефон. Стасу все равно, ему становится даже хорошо, так свободно и пусто внутри… Ну разве что только заткнуть эту истеричку и будет совсем хорошо… Отделение скорой помощи в два часа ночи неожиданно многолюдно, все носятся, шумят… Илью осмотрели быстро, дядечка-врач в халате хмурится и цокает языком: - Не идут такому мальчику синяки. Да и вообще, не связывался бы ты с этими кончеными людьми. - Они не конченные.- сухо говорит Илья.- Можно я пойду? Со мной все в порядке. - Ты же в курсе, что я сообщил твоим родителям?- Сонце вздрагивает. - Это уже не важно.- доктор только качает головой, когда Илья закрывает за собой дверь. Внутри Ильи целый шквал эмоций, и они перекрывают ноющее каждой клеточкой болью тело, это уходит на второй план. Ему хочется прижаться к Рому и никуда никогда не отпускать. Конечно, он не мог предположить, что Стас такое выкинет, для него это стало шоком... Нет, Илья не был зол на младшего брата, в чем -то он его даже понимал, но... отступать от Рома Сонце не собирался. К тому же Илья отчетливо слышал, когда они сюда примчались после звонка, что врач сказал Рому, что это не серьезно. Внутри Ильи вдруг появилась твердая уверенность, что он сможет примириться со Стасом, что сможет ему помочь, ведь Стас тоже ему не безразличен, а неожиданно родной и близкий, как... брат. Сонце сидел у кабинета, нервно теребя замок взятой у Рома куртки, накинутой на голое тело. Ром появляется через час, его бледность граничит с синевой, он с гипсом, с наложенными швами на скуле, ну и кровоподтеки повсюду, конечно: - Я вызвал тебе такси.- говорит он. – поедешь домой. - Нет.- Илья упрямо смотрит на парня. - Ты идиот?- сдвигает брови Ром.- Сейчас твои родители примчатся и… - Что со Стасом?- обрывает его Сонце. - …- Ром молчит некоторое время.- Они вовремя успели.- отводит взгляд.- Это… это уже не в первый раз… Вот почему я боялся… - Ему нужно к психиатру… - Всем нам нужно к психиатру.- фыркает Ром.- Это я виноват…только я. - В чем ты опять виноват?!- вскрикивает сердито Илья.- Он дурак, глупый подросток, пытается тебя так удержать!- хватается он за здоровую руку парня. - Что ты хочешь-то?- Ром смотрит с вызовом тихо и зло, смотря сверху вниз.- Он мой брат! Это я сам когда-то так обкололся, что трахнул его! Я! Ты понимаешь?! Думаешь, я просто так пошел в эти бои без правил? Думаешь, я хотел такой жизни ему? Да я во все это дерьмо ввязался только чтобы вытащить его, думал он когда-нибудь простит меня… Да, Стас далеко не нормален, но это я его сделал таким, понимаешь? И я же знал, что такое может случиться, но, черт возьми, дал слабину с тобой… еще и тебе жизнь ломаю. Перестань. Уже итак слишком многое сделано, просто перестань.- шепчет он. - Илья!- они оба вздрагивают и оборачиваются, в холле стоят родители Сонца, явно собиравшиеся впопыхах, на отце пальто одетое на домашние треники и футболку, мама в халате под плащом.- Илюша….боже….что случилось…что с тобой…как…кто…где… почему ты с Николаевым?!- отец буквально оттаскивает мальчишку от парня, мама ахает, глядя на боевые ранения сына. - Боже! Это он тебя так избил?!- мама почти в ужасе его ощупывает дрожащими пальцами, и ее глаза блестят от слез. - Мы засудим его!- рычит отец.- Он за все ответит! Я же говорил, что эти Николаевы бандиты! Илья смотрит на Рома, пока его родители крутятся вокруг, парень отрицательно качает головой на его взгляд и отворачиваясь идет прочь: - Он меня не бил, успокойтесь. Он… он меня спас. Он спасал меня много раз. Он мой лучший друг… Нет. Он мой парень.- Илья говорит это громко, так что Ром вздрагивает и замирает.- Если бы не он, меня бы изнасиловали и убили бы. - Что? Что ты сказал?- родители подвисают, видимо так ничего и не поняв. - Ром Николаев мой парень. Я врал про тренировки и многое другое тоже… Уже месяц, можно сказать, я живу у него на квартире, готовлю, прибираю… - Илья это чеканит сухо и монотонно, сжимая кулаки, его взгляд буравит спину вдруг ссутулившегося Рома.- И я с ним сплю… Я гей. Охает мама, которую подхватывает отец, который что- то кричит…пытается крикнуть, перебить сына, но выходит какое-то сипение. - Я люблю его.- уже тише говорит Илья, прикрывая глаза, когда видит что отец впервые в жизни заносит над ним руку для удара… Но ожидаемой боли не следует, Илья открывает глаза и видит Рома, удерживающего кисть зло пыхтящего отца здоровой рукой. Илья улыбается, вздыхая как-то облегченно… - Ну раз так…. Будь моим Сонцем...- одними губами говорит Ром, вдруг криво улыбаясь разбитыми губами, и им уже плевать на всеобщий хаос, что творится вокруг. Бонус (ну да, не похоже на меня) Как-то не верится - я и он, Сумрак и свет... Был подстреливший нас Купидон Пьян или слеп... Все это высших стихий сарказм Пламя и лед Даже цыганка бежит от нас, Рук не берет... ...Темная материя сильных рук Сила и влияние властных глаз А испуг...понимаешь, мой милый друг, Что и я над тобою имею власть..? Как-то не верится в слово "мы" Даже теперь Чувства - решетка в окне тюрьме Заперта дверь Тянется минус, боится плюс Как бы не ноль Счастье немного горчит на вкус Радость как боль ...Поцелуй срывается с влажных губ Магия улыбки внушает страх Хоть ты и сильней, а порою - груб Чувствую, что ты у меня в руках. (А.М.) В колледже тихо, так, что слышно, как за окном шелестит листва и пищат мелкие птицы. В кабинете царит напряжение, еще бы - идет подготовка к сессии, студенты экстренно активизируют все свои способности и выскребают из чердака сознания крупицы нужной информации. Слышится, как скрипят карандаши по тетрадным листам. Илье нравится эта атмосфера, наконец-то все занялись своими делами и не обращают на него внимания. Сонцу, если честно, все равно, что он стал чуть ли не местной знаменитостью, что его обсуждают на каждом шагу, что шепчутся за спиной и расширяют от ужаса и неверия глаза. Илья не спеша корябает в тетради формулы, от всей этой шумихи тупее он не стал и задачи для него были из разряда "вообще не напрягаясь", хотя на олимпиаду он все же не поехал... Да и хрен с ней. Репутация теперь не та, он даже фыркнул, рядом вздрогнул Васька, вопросительно посмотрев на него. Удивительно, но именно Васька не отвернулся от него, друг внезапно одумался и теперь его видимо больше не тянет на разных "папиков" и халявные подарки, к тому же у него влиятельные родители, и Борис не стал связываться и докапываться. Хлопнула дверь, и Илья, автоматически подняв глаза, замер. В кабинет вошел Стас, еще одна местная «звезда», в кабинете на миг воцарилась гробовая тишина, многие даже обернулись посмотреть на реакцию Сонца. Стаса не было уже как месяц, месяц, как родители Илюши Карпова неустанно пасли сына, самолично отвозили и забирали из колледжа, а после запирали дома, они пригласили «лучшего в России» психолога, который пытался промыть парню мозги, даже к священнику на исповедь отвозили... За все это время Ром несколько раз приходил к нему домой и пытался поговорить с родителями, но все было тщетно и заканчивалось скандалом – на скандалы, впрочем, у Ильи выработался стойкий иммунитет. У него даже телефон отобрали и отключили интернет, так что единственная связь с Ромом была налажена через Ваську, который вызвался помочь и теперь героически, по-партизански таскал записки в обе стороны. Стас, даже не здороваясь с оторопевшимпреподавателем, проходит через класс и... садится рядом с ошарашенным Ильей. - Эм... Николаев, ты не хочешь для начала поздороваться?!- саркастично интересуется женщина. -Ну, здравствуйте.- хмыкает парень.- Да, я живой и даже собираюсь закончить как-нибудь колледж.- нагло улыбается он. - Интересно, каким это образом? – преподаватель промолчать не в состоянии. - Думаю, мне не помешал бы репетитор, вы же в курсе моих успехов в учебе. Думаю, Карпов может меня подтянуть по учебе, правда же?- Стас смотрит на замершего Илью. - Э... д-да.- кое- как справляется с собой Сонце. – Без проблем. - Вот и ладненько. - Я не думаю...- начинает женщина, сдвинув брови. - Я помогу.- обрывает ее Илья. – Все будет хорошо, недолго вам нас еще терпеть.- Голова Стаса склоняется над учебником и в кабинете вновь воцаряется тишина… - Ты с ума сошел?!- Васька хватает Сонце за руку.- Да он же чокнутый! И… - Чокнутый?- Илья, сдвинув брови, смотрит на друга.- Это он? А ты? Ты, готовый был лечь под мужика, что дарил бирюльки. – Васька бледнеет.- А я, притча во языках, потому что люблю не угодного обществу человека, люблю парня и не скрываю этого? Или Стас, что искал тепла, которого он не видал никогда, в брате?- Илья разворачивается и уже хочет уйти из пустого кабинета, но сталкивается в дверях со Стасом. Сонце вздрагивает, отступает, он видит темные глаза Стаса, нависающего над ним. - Я хочу… -голос Стаса тихий и хриплый, словно звуки вырываются откуда то изнутри, глубоко и тяжело. Илья смотрит в черные глаза, так похожие на глаза Рома и весь его страх вдруг исчезает бесследно…- Я хочу извиниться. Прости. Я был идиотом. Илья вдруг видит, что глаза Стаса смягчаются, они словно горячий шоколад и Илья на миг вспоминает тот эпизод в комнате Рома, спрятанная в глубине души их маленькая общая тайна... на секунду они оба замирают, близко-близко друг к другу…от Стаса пахнет мятой… Сонце улыбается, ему почему то вдруг верится, что все будет хорошо. Они выходят из школы, держась за руки.