Лжец

Тело совсем не слушается, а мысли разбрелись во все стороны, настолько, что собрать их в кучу не получается. В голове пусто, но противный звон отдается в ушах, заставляя с силой стиснуть зубы. Он прекрасно знал, на что шел, но почему-то инородное чувство страха появилось только сейчас, когда они стоят на крыше его собственного дома. Тони думает, что мог сбежать еще несколько дней назад. Затаиться в Малибу, позвонить Пеппер и интересно проводить с ней время. Только что-то будто бы вытряхнуло из него саму суть, оставляя за собой лишь безвольную оболочку. Тело совсем ватное и Тони не представляет, как ему справляться со всей этой грудой железа на собственном теле. Костюм совсем не приносит успокоения, а голос ИИ в наушнике кажется очень уж наигранно спокойным. Он тяжело выдыхает сквозь сжатые зубы и переводит взгляд на неуверенно переминающуюся с ноги на ногу Наташу. Она единственная пришла их провожать. Она — настолько сильная духом, сейчас казалась сентиментально-нежной и Тони понимает, что никогда не видел в ней женщину, считая боевым товарищем и напарником. Наташе было еще тяжелее, чем ему. Ведь случись что непредвиденное, и она вместе с остальной частью расколовшейся команды будет защищать Мидгард. Такая тонкая, совсем не женственная, товарищ-Наташа может положиться лишь на себя. Тони хочется подойти к ней и обнять, похлопать по плечу ободряюще, говоря, что, мол, не парься, все хорошо будет. Но он не может взять себя в руки. Тряпка, шепнуло подсознание. И верно, что есть то есть. Энтони усмехается на обеспокоенный взгляд русской шпионки и подмигивает, тем самым говоря, что они справятся. Они не знают, что ждет их впереди и куда их перенесет. Ровно как и не знают того, как их там встретят. Тор признался, что отголоска силы Локи не чувствует совсем, просто в один момент напряжение в его голове развеялось и присутствие брата пропало. Наверное, это и больше всего пугало. Потому что раз такой опытный хитрец и обманщик не смог ничего сделать — то что смогут они? Поцарапать Таноса? Ущипнуть за зад и уносить ноги? Тони мысленно хлопает сам себе. Шутить в такие напряженные моменты — его особая фишка. Если уж сдохнуть, то только так, а не как унылое нечто, тень себя самого. Миллиардер пропускает тот момент, когда Тор протягивает ему руку. Смотрит несколько мгновений вдумчиво, все взвешивая. А после отпускает себя, хватаясь за протянутую ладонь и опуская пластину на лицо. Будь, что будет. Уж лучше так, как в какой-то сточной канаве, потому что бездумно прожигаешь свою жизнь. Тони ведь уже совсем не молод и неизвестно, сколько еще протянет и как его жизнь оборвется. Будет ли о нем кто-то помнить или же забудут сразу, изредка поминая злостным словечком. Страха нет совсем. Только сдавившее легкие жуткое ощущение, будто попадаешь в вакуум. Он отчетливо чувствует крепкую руку Тора, тянущую за собой и не переживает по этому поводу. Перед лицом проносятся цветные искры, какие-то потоки и мириады звезд, рассыпающиеся цветными осколками перед глазами. Мутное нечто затягивает его в себя, чтобы в следующее мгновенье выплюнуть на твердую землю. Тони выдыхает и закашливается, понимая, что во время переноса не сделал и вдоха, и оглядывается по сторонам, медленно поднимаясь на негнущихся ногах. Тор рядом крепко держит тессаракт, стоит твердо и вся поза его выражает мрачную решительность. Гений усмехается под пластиной шлема. Этот мир был мертвым. На небе было два солнца, которые совсем не грели, почти невидимые за черной дымкой тумана. Черный песок под ногами сдувался резкими порывами ветра, противно треща об металл костюма, будто желая сорвать, оставить его без защиты. Где-то вдалеке был слышен какой-то перезвон, а они все так же шли по этому мертвому черному миру. Диковинные сухие растения пугали Тони некоторое время, а после он к ним даже привык. Широкая спина бога грома маячила впереди, ветер с силой раздувал его красный плащ, опутывая им сильные ноги, но Тор того, кажется, совсем не замечал, размеренно чеканя шаг. Этот мир угнетал его. Угнетал своим мрачным холодом. Одна мысль билась в голове, заставляя идти за Тором, стараясь не отставать: «Локи». Они ведь сюда пришли за ним. За треклятым божком, хитрым чертовым идиотом, который считал, что все миры будут поклоняться ему. Тони злится на него, но ничего не может с собой поделать. Его буквально сжирало нарастающее беспокойство, когда они заметили первые тела невиданных тварей, еще страшнее тех, что были в Нью-Йорке. Они были изуродованы, у некоторых раскроены черепа, у некоторых отсутствовали конечности. Тони думает, что Локи хорошо здесь повеселился. И в то же время понимает всю жестокость существа, с которым жил под одной крышей. Становится не по-себе и он снова возвращается к своим мыслям, что Локи мог свернуть ему шею миллион раз. Или сделать что еще похуже, если вспомнить, как сам гений с ним поступил. Энтони совсем не замечает, как Тор остановился и потому с размаху налетел на него. Выглядывая из-за плеча бога грома Тони в ужасе распахивает глаза. Нечто, что когда-то, наверное, было троном, разворошено, спинка вся усыпана трещинами и недостающими кусками камня, а на подлокотнике сидит он. Переводит взгляд на напрягшегося Тора, с силой стиснувшего зубы и кулаки, так, что костяшки пальцев побелели. Прикрывает на мгновенье глаза, усмехаясь. Вот так просто. Тони с силой пинает страшную фиолетовую голову с застывшими мутными глазами, отправляя ее прямо к трону, попутно зарядив вслед зарядом репульсора. Он на троне лишь приподнимает голову, отклоняя ее в сторону, когда фиолетовая башка стремительно пролетает мимо. Смотрит на них, жалких, и усмехается. Бескровные губы растягиваются нехотя, перепачканные в черной крови, так резко контрастирующей с болезненной бледностью, что кажется, будто кто плеснул ему в лицо чернил. Темные круги под ввалившимися, уставшими и какими-то шальными глазами смотрятся до ужаса карикатурно и Тони понимает, что уже видел это. Уже переживал такое. Глаза светятся мертвенным зеленым светом. Локи прижимает к животу безвольную, точно тряпка, держащуюся на одних лишь сухожилиях левую руку. Тони едва не выворачивает, когда он видит выступающие белоснежные кости, опутанные сеточкой сосудов. Бог совсем не смотрит на них. Взгляд его прикован к золотой перчатке у него на правой руке, которую он крутит туда-сюда, намереваясь поймать на ней глазами блики мертвого солнца. Усмехается чему-то своему, а потом резко смотрит на них. Мурашки бегут по коже от этого мертвого взгляда. Казалось, от Локи осталась лишь оболочка. Существо, что сейчас сидит перед ними, наверное, полностью поглотило сущность мятежного бога, осталось лишь безумие, тлеющее красным на дне зрачков. Он ничего не говорит, лишь наклоняет голову к плечу и выравнивается с противным хрустом. Тони вздрагивает, как от пощечины, отворачивается, успевая открыть пластину шлема, и его все равно выворачивает. Трясущимися руками упирается в колени, пытаясь прогнать будто бы выжженное на внутренней стороне век видение распоротого живота, что видно все внутренности, залитые кровью кишки. Он поднимает голову, сталкиваясь взглядом все с такими же мертвыми зелеными глазами. Тор что-то шипит сквозь зубы, но стоит только брату посмотреть в его сторону и сделать неуловимое глазу движение, как бога грома буквально отбрасывает на несколько метров чистой силой. Локи бесприпятственно бредет в сторону застывшего человека. Мистеру Старку хочется сделать шаг в сторону, но тело будто свинцом налито. Он не может отвести от жилистой фигуры взгляда, не может выбросить из головы все его повреждения, настолько ужасающие, что любой другой был бы уже давно мертв. Локи подходит вплотную, наклоняется, вглядываясь своими мертвыми глазами в его глаза и чему-то мягко усмехается. Тони дергается в сторону, когда чужие холодные губы накрывают его собственные, но стальной привкус крови и мертвая хватка на затылке заставляют его остаться недвижимым столько, сколько потребуется этому монстру. Холодный язык играется с его собственным, а закованная в металл перчатка с силой оттягивает его голову за волосы назад. Тони хочет запустить в него мощным электромагнитным зарядом, но пошевелиться он не может. Будто все мышцы враз окаменели. Локи отстраняется так же внезапно, как и приблизился, отпуская. Смотрит каким-то странным взглядом и снова чему-то усмехается, смотрит будто сквозь него. Глаза его резко стекленеют и сердце пропускает удар. Губы бога едва заметно шевелятся, но Тони его голоса совсем не слышит, слух будто резко отключили. Он смотрит на эти губы, на эти уставшие стеклянные глаза, на черную кровь, резко контрастирующую с меловой кожей. Смотрит и не может оторвать взгляд. — …это конец. Тони не слышал, что было до этого, но громом в ушах отдался стук спавшей со слабеющих пальцев перчатки, прокатившейся по камнях. Он еще раз смотрит на Локи, на его почти полностью скрытое смоляными, растрепавшимися от ветра волосами, лицо, на беспечную улыбку, блуждающую на перепачканных кровью губах. Смотрит и ничего не может сделать, когда тело бога мертвой куклой валится на черный песок с гулким стуком. Это и правда конец.