Лжец

Тони просыпается на разворошенной кровати и силится вспомнить произошедшее. Получается плохо, мысли постоянно уходят куда-то в сторону, а разомлевшее тело совсем не желает двигаться. Он перекатывается на бок, прикрывая глаза и недовольно жмурясь в ответ яркому солнечному лучику. Кажется, надобно бы встать и закрыть шторы, но хочется еще понежиться в тепле. Фантомные образы не отпускают, будто выжженное на внутренней стороне век его преследует события произошедшей ночи. Локи был великолепным любовником. Он брал и отдавал, как мог. Подставляясь и заставляя подставляться в ответ, жарко касался пальцами обнаженной загорелой кожи, вызывая табун мурашек, шептал что-то пошлое в ухо своим невозможно сексуальным голосом и Тони готов был отдать если не все, то очень многое за то, что бы это никогда не прекращалось. Когда все успело настолько измениться? Когда Локи стал для него едва ли не целым миром, отбросив все остальное на задний план. С тех пор, как его бросила Пеппер, он постоянно возвращается мыслями к этому существу. Даже Макс это заметила. Естественно, причину такого странного поведения знакомого она знать не могла, вот только тот выбор девушки она запомнила хорошо. Ровно как и то, с каким ошарашенным лицом мистер Старк улепетывал от нее, будто бы желал видеть в постели кого-то совсем другого. Не эту женщину, так похожу на кого-то, а именно этого самого «кого-то». Тони вздыхает тяжело, понимая, что вставать все равно придется. Тем более, что зеленоглазая зараза укатила восвояси, даже не потрудившись его разбудить или как-то предупредить. А с чего бы? — ехидно подмечает внутренний голос. И в какой-то мере оказывается прав, потому что Тони для Локи совершенно никто. Божество будет продолжать жить еще с несколько сотен, а то и тысяч лет, в тот момент как время самого гения стремительно подходит к концу. Конечно, из-за действий этого монстра реактора в груди — ровно как и шрапнели — больше нет, что подкидывает ему несколько лет жизни плюсом, но отчего-то радости это совсем не приносит. Локи в буквальном смысле оставил его голым. Пришлось в срочном порядке переделывать все костюмы Железного человека, благо, что времени у них было достаточно. Однако, помощь Локи все равно не понадобилась, так спрашивается: чего же он добивался на самом деле? Энтони думает, что ему никогда не понять божество. Для чего они все ему сдались, если он сам прекрасно справился с Таносом? Для чего нужно было играть в заточенного, закованного в цепи зверя? Силы у Локи были. Они были у него всегда. Но он ничего не предпринимал, будто выжидал. Хотя, возможно, действительно выжидал. Миллиардер лениво водит зубной щеткой из стороны в сторону, совсем не обращая внимание на вытекаемую из крана воду, который опять забыл закрыть. Локи не сделал ничего. Ничего для того, чтобы защититься, когда Тони набросился на него в пьяном бреду и буквально жестко изнасиловал. Ха? Это даже звучит смешно! Гений усмехается и сплевывает пену. Умывается и смотрит на себя в зеркало. Отросшие каштановые волосы в шикарном беспорядке, а щеки покрытые трехдневной щетиной. Однако в последние полгода помятое, его лицо теперь выглядит посвежевшим. Сказывается ушедшее нервное напряжение и хороший отдых. Наверное, он проспал часов двенадцать, не меньше, потому что Локи едва ли не затрахал его до полусмерти. И спрашивается, как это возможно вообще в его состоянии? Хотя, для божества нет ничего невозможного, это стоило бы уже вбить себе в голову. Но Тони все равно не перестает этому удивляться, каждый раз открывая для себя что-то новое. Не всегда приятное, но новое. И чувствует себя какой-то сопливой школьницей. Вздрагивает, когда на голову обрушивается струя холодной воды, поворачивая кран в другую сторону. У него какое-то странно подвешенное состояние, все делается на автомате, совсем без участия мозга. Кажется, последние остатки разума и адекватности ему все-таки отшибло еще в мертвом мире Таноса. Воспоминания заставляют скатиться по лопаткам холодному поту. Энтони хорошо помнит разорванную руку трикстера, его вывернутые наружу кишки и мертвый зеленый взгляд. Тогда он действительно думал, что это конец. Был уверен на все сто процентов, но эта живучая дрянь все-таки смогла выкарабкаться. Да, не без его помощи — хотя, чем это он таким помогал? — потому как Тони дневал и ночевал рядом с постелью йотуна. До тех пор, пока датчики не засекли слабое сердцебиение. Кажется, тогда его сменил Тор. Неясно было, что бог грома делал в комнате брата столько дней, но изредка отголоски его тихого голоса можно было услышать из-за закрытых дверей комнаты. Вся команда сменяла друг друга по очереди, но дольше всего пробуждения мятежного божества ждал, почему-то, именно Роджерс. Он хотел что-то сказать Локи, поговорить, но в конечном итоге так и придушил в себе это желание. Бросил все и всех и укатил к чертовой матери. Тони так и не удалось узнать, куда же именно направился Капитан Америка. Следом за ним ушли и Наташа с Клинтом. Хотя оно и понятно. Опытные спецагенты, они были такими же людьми, как и сам Тони или Брюс. Это у Стивена в организме была сыворотка супер-солдата, и это именно он был выносливее их всех вместе взятых, но только не агенты Щ.И.Т.а. У них двоих просто сдали нервы. Оба в один голос сказали, что с них хватит, и укатили в Россию. Конечно, живых родственников или друзей у Наташи там вряд ли осталось, но шпионка в своем желании вернуться на родину была непоколебима. Ну и Клинт же, как истинный пример хорошего парня, мог лишь поддержать ее. Поначалу ему эта идея не казалась такой уж отличной, но постепенно угрюмый лучник перенял настрой подруги. Брюс же бросил их всех давным-давно. Он оказал Локи помощь, зашил и залатал все настолько, насколько это вообще было возможно, проговаривая напоследок, что дальше он просто бессилен и здесь ему делать больше нечего. Впрочем, именно так оно и было, так что оно и неудивительно, что он скрылся где-то в Индии, подальше ото всех. Команда развалилась. Развалилась окончательно. Осталась только одинокая «А» на старковской башне, которую Тони все никак не мог переделать в «Stark». Каждый раз, стоило ему только взяться за проект, с головой накрывала какая-то ностальгия и наверное меланхолия. Потому что как раньше уже не будет. Общий враг, общая проблема сплотила их, но в конечном итоге все как всегда получилось навыворот. Вот они сражались против бога, а вот этот самый бог под их — вернее, по большей части его, Тони — пристальным надзором, и даже, в какой-то мере, ищет у них укрытия. Энтони вздрагивает, когда на плечи ему ложатся холодные руки, разворачиваясь всем корпусом. До уплывшего в ленивый поток мыслей сознания доносится шум воды и гений понимает, что все это время стоял под душем. Уже тянется рукой к крану, чтобы перекрыть воду, но его останавливают тонкие белые пальцы. Локи удобно примостил голову на его плече, второй рукой мягко оглаживая мышцы спины. Тони вздрагивает под легкими прикосновениями, совсем расслабляется, когда в растянутое после дикой ночи отверстие входят сразу два пальца. Пытается вывернуться, уйти от прикосновения, но бог держит крепко, впечатывает грудью в холодный кафель ванной, все так же не отнимая руки. Его пальцы скользят медленно и плавно, задевая простату и заставляя Тони утробно порыкивать, все намереваясь развернуться и поменять их положение. Над ухом раздается смешок и его поворачивают к себе лицом. Впрочем, не давая времени опомниться, Локи приподнимает его за бедра и входит резко на всю длину, заставляя человека едва не задохнуться от накативших ощущений. Он не дает Старку времени привыкнуть, движется сначала медленно и мягко, после постепенно наращивая темп. Человек стонет в чужие приоткрытые губы, после утягивая в жаркий поцелуй. В то время, как язык Локи вытворяет у него во рту такое, что крышу сносит напрочь, его более слабая, еще не восстановившаяся рука оглаживает сочащуюся смазкой головку. То быстро и резко надрачивая, то невесомо касаясь одними подушечками пальцев, заставляя смертного едва не сходить с ума. Он понимает, что Локи просто с ним играется, что сам он может сдерживаться о-о-очень долго, доводя до безумия и себя, и партнера, но, кажется, сегодня он на подобное не настроен. Он переворачивает Тони, видимо, устав удерживать его на весу — или ему просто это надоело — и заставляет максимально прогнуться в спине, меняя угол проникновения. Человек не может видеть его лицо, но буквально кожей ощущает его довольную усмешку, его лихорадочный, колючий зеленый взгляд и пульсирующую, бегущую по венам силу, обилие которой заставляет Тони мелко подрагивать. Локи хватает его за волосы одной рукой, вбивается сильнее, заставляя Тони что-то прохрипеть, второй же хватает за горло и тянет на себя, еще глубже насаживая. Тони понимает, что ему это чертовски нравится. Нравится эта грубость, нравятся эти прикосновения, нравится то, что вытворяет эта тварь с его плотью. Старк кончает с застывшим на губах криком, весь обмякает, утаскивая Локи за собой в пучину удовольствия. Несколько секунд просто приходит в себя, сидя на дне ванной, пока Локи направляет на него струю душа, смывая семя, после же лишь встряхивается, поднимается на ватных ногах. Смотрит в эти невозможные, со сквозившей безуминкой ядовито-зеленые глаза и понимает, что ради этого стоит отдать если не все, то хотя бы очень многое. Они сидят в гостиной на диване и повисшая тишина неприятно давила. Вернее, сидел — или, точнее будет сказать — восседал — Локи, в то время как Железный человек лишь расхаживал из стороны в сторону. Тор должен прибыть с минуты на минуту и смертный понимает, что теперь это точно конец. Потому что-то, что было утром, ему уж точно не забыть, а сам обманщик вряд ли захочет когда-либо повторить подобное. Тони вздыхает и понимает, что времени катастрофически мало. Ему хотелось поговорить с этим невозможным существом, наговориться, так сказать, напоследок, но все слова враз выветрились из головы, оставляя после себя лишь звенящую пустоту. Сам трикстер же, по-началу следивший за метаниями человека с полным безразличием на лице, но где-то в глубине глаз притаившимися смешинками, сейчас просто смотрит в огромное панорамное окно на огни ночного Нью-Йорка. Кажется, именно из этого окна он когда-то выбросил Тони. Воспоминание заставляет усмехнуться. О да, оно еще долго будет его греть и приносить какое-то изощренное удовольствие, пока он будет гнить в камере. Тони явно не знает, что это, скорее всего, их последняя встреча, и когда Тор заберет его обратно в Асгард, то дороги назад больше не будет. Потому что его либо казнят, либо бросят в темницу. Третьего не дано, к сожалению. Возможно, именно сейчас Локи мог бы бросить все и скрыться в каком-то мире. Потому что тайные тропы мало кому известны, потому что в Асгарде волшебников отродясь не водилось, и эти самые тропы он знает как свои пять пальцев. Удивительно, но и в каком-то захудалом Мидгарде они тоже были, что немало его повеселило в какой-то момент. А потом Локи задумался: и вот так всю оставшуюся жизнь? Он не был трусом и его мало волновало то, что с ним произойдет в дальнейшем. Он разобрался с Таносом, знатно повеселился с этим миром. Да, пусть он и не захватил его, ровно как и асгардский трон, но ему это, в общем-то, и не нужно было. Но что будет дальше? Что будет с Энтони, с этим смертным человечишкой. Локи не знал, отчего чего так потянуло к нему, но не признать того, что именно этот смертный не давал ему окончательно скатиться в пропасть безумия, просто не мог. Он не был ему благодарен, но то, что он избавил его от реактора и подбирающегося по каналам к сердцу кусочка металла, наверное, было своеобразным выражением этой самой пресловутой благодарности. Да что говорить, обманщик даже создал поддельное воспоминание, чтобы Тони окончательно понял, что его нужно ненавидеть. Однако и тут смертный его удивил. Йотун подсмотрел немного, когда человек думал о произошедшем в том лесу. И каково же было его удивление, когда вместо одного поддельного воспоминания он увидел их разговор за стащенной у самого Старка бутылкой. Какого черта? — задался он вопросом. Но делать ничего не стал. Скорее всего, мистер Старк и так уже понял, где правда, а где — одна сплошная ложь. Потому что даже ему, такому искусному лжецу, не всегда удавалось одурачить этого странного смертного. Локи вздрагивает, когда на плечо ему ложится могучая ладонь, поворачивая голову в сторону не-брата. Ну вот и все. Вот и конец.