Лжец

Тони не знал, что заставило его буквально вырваться из общества блондиночки, с которой так мило проводил сегодняшний вечер. Откровенно говоря, наигравшись со своими механизмами миллиардер решил, так сказать, выйти «в свет», по пути забежав в знакомый еще со времен далекой юности довольно крутой и пафосный бордель. Да как-то потерялся во времени и завис на продолжительное время. Девушки, совсем еще юные и постарше, мигом оживились, заприметив статную фигуру мужчины. Одна из них, будучи, скорее всего, кем-то наподобие визитной карточки сего заведения - слишком еще девочка, слишком борзая, в общем-то - слишком много «слишком» - отделяется от перешептывающейся и глупо хихикающей группки. Плавно покачивая едва прикрытыми не то юбкой, не то таким широким поясочком ладными бедрами, не спеша приближается к нему, по пути сцапав два бокала какой-то светящейся бурды. Однако Старку сия юная особа не казалась столь милой и привлекательной, коей она себя, видимо, считала. Для него в один момент лучащаяся добром мордашка будто пошла трещинами - обнажая душу алчную и падкую на легкий заработок такого еще юного, но уже испорченного и прогнившего изнутри создания. Старк с надменным выражением лица отворачивается, взглядом натыкаясь на скучающую блондинку за самым крайним диванчиком - менее красивую, чем предыдущая, но зато с более умным лицом. Ну хоть поговорить будет о чем, весело думает гений. С глупо хихикающей над каждой, даже самой заезжанной шуткой куклой проводить время как-то не айс. Не сказать, что в свое время (когда владельцем был еще старый знакомый, регулярно зазывающий на новые тела) гений специально обходил дорогами десятыми языкастых и своенравных дам - такие ведь и промеж глаз могут вмазать за неподобающее обращение с собой. Тогда как-то больше на «дур» тянуло. Трахается хорошо - вот и отлично. Однако в последнее время гораздо важнее провести отдых с пользой: и поговорить, и удовольствие получить. Гений как-то пропускает тот момент, когда оказывается рядом с блондинкой на одном диванчике. Та лишь смотрела с какой-то ноткой интереса, но каких-либо попыток привлечь к себе внимание не предпринимала. - Как тебя зовут? В подобных заведениях совсем не принято интересоваться именем очередной девушки легкого поведения, однако мистеру Старку вдруг резко захотелось его узнать. Девушка - что было довольно странно в таком месте - внушала уважение. - Макс, - просто ответила она. Губы непроизвольно растягиваются в улыбке. Имя ей совершенно не подходит, и дело даже не в том, что оно мужское, просто как-то не вяжется со статной фигурой. Подростковое, вдруг понимает миллиардер. - Удивлены? - полные губы растягиваются в чуть насмешливой, но понимающей улыбке. Гений неопределенно качает головой. - Не вяжется имя со мной, - вдруг говорит она, - но для «женщины с сюрпризом» под юбкой самое оно. Тони громко смеется, оценив шутку и этакий намек судьбы: пора завязывать с холостяцким образом жизни, мало ли на что можно натолкнуться. А подставлять зад, когда привык доминировать, как-то совсем не улыбалось. - Спасибо за предупреждение, - комментирует мужчина, глянув на неожиданный «подарок» жизни под немного иным углом. Не подстилка, оно видно, и, кажется, отличный собеседник на вечер. Макс кивает и улыбается мягко, точно ребенку, вытащив откуда-то сбоку от себя початую бутылку коньяка. - Ты уж прости, милок, но льда сегодня нет в меню. Ну и хрен с ним, - думает гений, отпивая из своего стакана. Так даже лучше - нажраться, забыть о проблемах и излить душу первому встречному. Старк давно думал о чем-то подобном, да как-то возможности не было - журналюги не дремлют, всё, суки, выведают, даже своего всунут в подобное заведение, лишь бы урвать по-горячее для вшивой статейки. Разговор завязался сам собой. Выбор действительно пал на того человека - Макс оказалась нынешним хозяином борделя. Честно говоря, неожиданно для себя самого мужчина понимает, что начинает заводиться, что, естественно, не очень-то и хорошо в данной ситуации и с таким собеседником. Однако недвусмысленные взгляды блондинки заставляют остановиться сразу же после первого поцелуя. Она будто бы говорила: внизу будешь ты, я зад не подставлю ни под каким предлогом. Посмеявшись над ситуацией, Старк неожиданно застывает изваянием посреди разговора. Что такое? - думает он. Будто бы что-то дергает, не дает сосредоточиться на уже плывущей перед глазами Макс. - Похоже, тебе уже хватит, милок. - произносит чуть ли не в ухо, забавно растягивая слова, с придыханием так. Гений лишь кивает на автомате, соглашаясь. Действительно хватит. Еще не хватало попасться на глаза Пеппер в подобном состоянии. Мысль обжигает болью, сковывая и сердце, и тело. Мужчина не мог точно определить, что именно чувствует по отношению к секретарше: деловой партнер, сильная духом - она всегда была для него опорой. Но любит ли он ее как женщину, или же как давнего друга, изредка вправляющего мозги? Вопрос снова остается открытым. Открытым ровно до тех пор, пока мысли снова не занимает сосущее под ложечкой неприятное чувство, будто если сейчас не остановиться, есть велика вероятность пропустить что-то до боли важное. И почему именно в такие моменты? Прикрыв глаза и на мгновенье попытавшись воспроизвести в голове образ Пеппер, Старк с удивлением обнаруживает кое-что иное. Осознание, точно пощечина, выдергивает из мыслей. Распахнув очи горе, переводит взгляд на с интересом наблюдающую за выражением его лица Макс. Залпом допив коньяк, поднимается. Макс молча поднимается следом, протягивая руку с улыбкой: - Спасибо за приятно проведенный вечер. - Увидимся еще как-нибудь, - кивает мужчина с важным видом, пожимая протянутую ладонь. И пересекая громадный зал, на несколько минут останавливается возле бара, заказав рюмку русской водки и выпив залпом, поморщившись. Однако свежий ночной воздух совсем немного отрезвил, привел в порядок мысли и чувства. Закинув голову вверх, Старк с улыбкой смотрит на свое детище, с красующейся ныне лишь одной буквой «А». Он и сам не мог объяснить свою ничем необоснованную занятость, ведь не проблема привести рабочих и, хорошенько заплатив, навести наконец в башне порядок. Это с одной стороны. С другой же - от слаженной работы таких разных по характеру людей останутся лишь воспоминания. Столько всего произошло за столь короткий срок, что даже не успеваешь уловить ход стремительно несущегося в никуда времени, - думает горько и в то же время немного отчаянно. Быстрыми и широкими шагами миллиардер пересекает одну за другой улицы почти отстроенного заново города, придаваясь совсем невеселым мыслям. Ощущение складывается такое, будто бы прошел уже не один десяток лет, пока он отсиживался в стенах башни. Слишком многое изменилось за столь короткий срок, что уже мало представляется возможным поверить в опасность, будто плотным куполом нависшую над Мидгардом. От чего-то складывается впечатление, что помощи не стоит ждать ни от кого, рассчитывать только на свои силы и умение вести бой. Старк неожиданно понимает, насколько же они «крошечные и мелочные», как сказал когда-то давно-недавно, будто бы еще в прошлой жизни Тор. Бог грома был полностью прав, однако осознание брошенных столь небрежно слов на летающей крепости пришло лишь сейчас, в этот хмурый грустный вечер. Тони закрывает глаза и на одной лишь памяти бредет в сторону башни, придаваясь смазанным картинкам произошедших событий. Локи чертовски странный бог, с чертовски странными повадками и дурным характером - это уже давно уяснили. Однако с другой стороны бог напоминает собою лишь заплутавшего во лжи взрослых ребенка: нелюбимого и в чем-то кажущегося самому себе ущемленным. Тор как-то поделился кусочком прошлого: Локи не любили в Асгарде, а свою любовь бог обмана отдавал лишь матери. Всеми брошенный и покинутый, оттого и обозленный и пытающийся сделать гадость, чтобы его заметили и приняли. Однако заметили - но никак не приняли. Помощи ждать все-таки неоткуда. Было бы чертовски хорошо бросить обманщика разбираться самому, но то ли совесть, то ли какое-то ее подобие упорно отказывало в этой мысли и даже не допускало ее, пересекая на корню. Старк совсем не замечает происходящего, лишь изредка открывает глаза и озирается по сторонам, что бы точно не заплутать по пути к чертогу. После снова отворачиваясь от всего мира, закрываясь так некстати потяжелевшими веками, от чего-то вспоминая не юношескую жизнь, а именно детство. Когда мама была еще жива, а отец хоть как-то пытался сгладить острые углы непонимания в семье. Дарил хоть какие-то крупицы тепла и любви, на которые все-таки был не способен. Тони и сам не понимает, что постоянно сравнивает себя с богом обмана. Слишком похожа ситуация, слишком похожие мотивы: только у кого-то масштабнее, а кто-то держит все в себе, выплескивая на мир язвой, и в столь почтенном возрасте глядя на него сквозь розовые, уже потрескавшиеся от времени очки. Тони и сам не замечает, как неудачно вписывается в кого-то, как кто-то дает звонкую отрезвляющую пощечину, что голова резко откидывается в бок, а тело теряет такое изменчивое равновесие. Надо завязывать пить, - думает миллиардер, распластавшись амёбой на грязном асфальте. Сталкиваясь взглядом с потемневшими глазами - а может это всего лишь настолько плохое освещение уличных фонарей? - часто моргает, пытаясь прийти в себя. И думается, что что-то тут не так, что стоящая и протягивающая ему руку помощи женщина всего лишь иллюзия поддернутого пеленой алкоголя мозга. - Вставай быстрее, - кидает быстро Наташа, настойчиво протягивая руку, за которую Старк тут же ухватился и рывком поднялся на ноги, от чего едва было не поменялся местами с Вдовой: слишком резко и сильно поднялся вверх, Наташа этого просто не ожидала. - Что-то случилось? - пытаясь придать голосу трезвости и обеспокоенности, интересуется не у женщины, а у стоящего рядом Стрелка, нервно поглаживающего переплет какой-то книги. Зрелище столь необычное и не вяжущееся с образом вечно хмурого и уверенного в себе Бартона, что даже становится смешно. - Случилось, - отвечает, как ни странно, рыжевласая. - Общий сбор, есть интересная информация. - И почему мне кажется, что информация связанна с нашим божком? - Возможно, потому что он и есть ее причина? Дорога до башни не заняла много времени. Наоборот, показалось, что это самое время, будто издеваясь, специально поползло быстрее, а не отсчитывало минуты сонной полудохлой улиткой. - Танос нападет на Землю, но сначала разберется с Локи, - направляясь к лифту, вещает Стрелок, бросив книгу с германо-скандинавской мифологией где-то на каком-то диванчике на первом этаже. - С чего такая уверенность? - быстро нажав на нужную кнопку, интересуется гений. Лифт двигался мягко и плавно, настраивая на легкую и непринужденную беседу, если бы та, конечно, таковой являлась. Было бы совсем неудивительно, если бы никогда не ломающаяся техника неожиданно дала сбой и кабина повисла где-нибудь меж семнадцатым и восемнадцатым этажами, не доехав до цели всего ничего, точно предостерегая, защищая от чего-то. - Бартон говорит то, что знает сам, - вовремя вставляет пять копеек шпионка. - Ты вспомни, сам он был на стороне Локи. - Ну спасибо, - хмыкает недовольно лучник, а на кислый и предостерегающий взгляды в его сторону поправляется: - за напоминание столь жутких событий. - Всегда пожалуйста. - И все же, господа, в чем обстоит суть проблемы? - В том, что нам нужно будет или избавиться от Локи, что никоим образом не поможет делу, или же постараться вырулить ситуацию в нашу сторону. - Я выбираю первый вариант, - оскалившись, намекает на отношение к нежеланному сожителю Тони. Наташа лишь качает головой, проговаривая: - Я говорила с ним. - И что же он тебе сказал? - разворачиваясь корпусом к русской напарнице, вопрошает Железный человек. - Облил ядом? - и не дав женщине даже рта раскрыть, продолжает, отвечая на свой же вопрос: - О, он это делает мастерски. Шею бы ему свернуть. - Бога может убить лишь бог, - подмечает женщина, совершенно не обидевшись на то, что ее наглым образом перебили на еще не сформировавшийся мысли. - Но я не о том. - О чем же тогда? - Не плохой он, что бы ты ни говорил. Странный звук по прибытию на последний этаж заставил разномастную компанию напрячься и мысленно приготовиться к худшему. Старк переводит взгляд на Наташу, но та лишь растерянно моргает, пожимает плечами и говорит: - Когда я была здесь всего несколько часов назад - все было нормально. - Джарвис, костюм, - буквально рычит гений, ныряя в первую попавшуюся нишу в стене, пока запчасти Марка крепятся на теле, полностью оплетая собой Тони, будто бы вторая кожа: надежная защита. Приготовившиеся к чему-то ненормальному агенты молча достали пистолеты - кто из-за пазухи, кто из сапога - за время «одевания» Тони. Не сговариваясь пропускают вперед хозяина башни, на что тот, с силой толкнув двери, едва успевает уклониться от летящего прямо в защищенную костюмом голову стула. Перекатывается в сторону, наводя прицел на невесть откуда взявшегося Халка. Электрические разряды для него - точно комариные укусы. Не больно, но неприятно, - заставляют зеленого монстра еще больше звереть. И как Брюс только с этим живет? - посещает гения ужасно неприятная, и, несомненно, появившаяся черт как вовремя мысль. Уклоняется от очередного удара Халка, чтобы в следующий момент подставить плечо, пропуская под собой Наташу, тут же начавшую рыться в ящиках. Железо костюма как бумага сминается под ручищами зверя, и Старк не успевает уловить момент, как уже висит в воздухе, а стремительно приближающаяся потрескавшаяся стена не располагает к более тесному с ней общению. Халк уже было делает шаг вперед, когда из ниоткуда появляется всеми забытый Соколиный глаз, наводя прицел прямо в голову зеленому монстру. Но так и не успевает выстрелить: Наташа вовремя накидывается на спину Халка со шприцем, и ярко-оранжевая жидкость стремительно уходит из колбы. Монстр дергается, отбрасывает женщину в сторону одним мощным взмахом руки, пытается вытащить шприц, но Бартон вовремя простреливает ему конечность. Еще несколько секунд, и зеленый монстр валится на пол, постепенно обретая очертания обычного человека: уменьшается, и кожа становится нормально оттенка. Волоча за собой перебитую ногу, Вдова подходит ближе к Брюсу, набрасывает на его голое тело покрывало, стащенное из разбитого дивана, и вынимает из плеча пустую колбу. - И что это было? - вопрошает Тони, впрочем, совсем не ожидая ответа. В голове крутится одна-единственная мысль. Она совсем не нравится гению, и тем менее она - самая правдоподобная и подходящая данной ситуации. - Народ, - до жути хриплым голосом окликает Стрелок, указывая куда-то за спину Старку. Тони поднимается, сбрасывает тут же сложившийся в кейс костюм, и на негнущихся ногах бредет в сторону, куда указывает напарник. Сглатывает вязкую горькую слюну и резко присаживается на колени рядом с Локи. Смотрит в отрешенные светлые, почти прозрачные невидящие ничего глаза, оборачивается в сторону застывших Клинта и Наташи, кричит что-то, на что двое, переглянувшись, срываются в одну сторону. Только вот рыжевласая не успевает сделать и шага, как подкошенная падает, бросив что-то остановившемуся на мгновенье Клинту. Тони не слышит, что именно, но кажется, что-то из разряда «все в порядке, не волнуйся». Лишь смотрит на постепенно темнеющие глаза и посеревшую кожу бога. Локи дышит через раз, воздух с хрипом срывается с губ вместе с тонкой струйкой черной крови, и филантроп с ужасом понимает, что что-то явно не так. «Бога может убить лишь бог» - так и звенят в ушах слова Наташи, Старк умом понимает, что так оно и есть, но тело реагирует иначе. Ватными руками касается шеи Локи, пытаясь прощупать угасающий с каждым его вдохом-выдохом пульс. Тот еще есть, изломленное тело пытается сделать какие-то нелепые попытки то ли подняться, то ли перевернуться. Железный человек бы лишь посмеялся, окажись они в другой ситуации или же еще тогда, когда Локи был их опаснейшим врагом, но сейчас совсем не смешно, совсем не до шуточек и язвы. Тони умом понимает, что бог умирает. Так нелепо, что злость берет свое и он залепляет Локи звонкую пощечину, из-за чего его голова откидывается в сторону. Рука нащупала обнятое наручниками тонкое запястье с выкрюченными в разные стороны длинными тонкими пальцами, пытаясь сжать, не отпускать неведомо куда. Локи прикрывает глаза и враз как-то обмякает. Вместе с последним ударом божественного сердца в голове рождается такая нелепая теперь мысль: «На помощь!».