Шведская весна

На следующий день впервые за долгое время показалось солнце. Оно высунулось из-за облаков осторожно, как будто опасаясь чего-то, но и этого было достаточно, чтобы декорации начали меняться. Снег покрылся подтаявшей ледяной корочкой, силуэты деревьев стали отчетливей, добавилось красок – обнажилась почва, показались поросли мха. Посчитав свою работу оконченной, солнце снова устремилось за облака – весна в этих краях наступала постепенно и очень неспешно. Было еще раннее утро, но Сквизгаар уже проснулся. Он уже чувствовал себя совершенно здоровым и нисколько этому не удивился – бога гитары не так-то просто убить. Но первой его мыслью впервые за долгие годы не было «все дилдо», и вот это как раз было удивительно. Вместо этого он ощущал странное спокойствие и удовлетворение. − Ты разрешишь мне сыграть соло? – пробормотал Токи во сне. Бедный, похоже, у него вчера был очень нервный день. Сам уже бредит. − Конечно, нет, спи дальше, гитарный палач… − Сквизгаар провел рукой по его волосам, укрыл его потеплее, а сам осторожно поднялся с дивана. Что-то звало его, что-то требовало его немедленного присутствия. Он натянул на себя одежду, которую нашел, и вышел на улицу. Почему его уже в который раз тянет побродить в одиночестве? Он бы назвал это лунатизмом, если бы сейчас была ночь. Но в этот раз им двигало вовсе не горькое отчаяние. У этой прогулки была определенная цель, он знал, что ему просто надо войти в весенний лес. Воздух был таким свежим и чистым, его хотелось вдыхать полной грудью. Солнце уже ускользало, но последний луч еще цеплялся за нечто блестящее, отражался в нем, и от него слепило глаза. Слегка прищурившись, Сквизгаар уверенно направился к объекту. Он протянул руку, и… Совершенно новая Gibson Explorer. Отполированный корпус сверкает так, что больно глазам. И он опять же не нашел в этом ничего удивительного, лишь почувствовал наконец себя абсолютно целостным, законченным. Он уже несколько дней не играл, и это понемногу начинало сводить с ума, добавляло безумия в его и без этого не очень адекватное состояние. Но теперь все встало на свои места. Весенний лес шумел ветвями, и ему сразу вспомнилась публика на концертах. Она ждала, когда он исполнит свое соло. В мелодии, сорвавшейся с его пальцев, было все – недавнее отчаяние, завывание бури, пронизывающий холод, ненависть ко всему окружающему, но к этому добавлялась также несокрушимая уверенность, уверенность в том, что у него есть необходимая сила, чтобы пройти все это, оставить далеко позади. В мелодии слышались напряжение борьбы и удовлетворение от расправы, а в итоге она перерастала в настоящее торжество – победно вскинутый окровавленный кулак, измученный воин усмехается, глядя на поверженные тела врагов. В его случае – собственных внутренних демонов. Ветер усилился, и ветви деревьев зашелестели сильнее, будто аплодируя. Сквизгаар представил, как снова сыграет это в студии. И после долгого молчания Нейтан скажет: − Это так жестоко… На его языке это будет означать крайнее одобрение. А затем песня обретет слова. − Сквизгаар, ты почему встал?! − Может быть, я устал ждать, пока ты проспишь до полудня! Да все в порядке, у меня здоровье волка и кровь викинга! – успокаивающе добавил он. Токи хотел было продолжить свою гневную речь, но тут взгляд его упал на гитару, и глаза его удивленно расширились. − Где ты… − Она ждала меня в лесу. Сегодня утром она позвала своего бога прийти и забрать ее… Но Токи, как всегда, все понял неправильно. − Ого, тут в лесу растут гитары! Сквизгаар, если тебе уже хорошо, мы пойдем в лес после завтрака? Я тоже хочу нарвать себе гитар... − Ну как можно быть таким кретином? Гитары не растут в лесу, просто если ты бог, то ты можешь… − Ты не бог! А если ты бог, то я тем более! − обиделся Токи. Он перевел взгляд на клокатиров, которые только успевали поворачивать головы от одного спорщика к другому. – После еды вы идет со мной в лес собирает гитара! − Но, повелитель, возможно, кто-то просто оставил эту гитару… − робко попытался возразить номер 539. Тут уже вмешался Сквизгаар: − Я не помнит, чтобы мы спрашивает мнения раб и слуги! − Сквизгаар! – укоризненно произносит Сервета. − А как мне их называет? «Два новый папа»? Хорошо, два новый папа, после жрачка марш в лес с дэтот кретин собирать гитара. И не срывает слишком зеленые! − он закатил глаза. Потом все принялись за еду. Завтрак проходил… нормально, с учетом собравшейся компании. Пару раз Сквизгаар упомянул, что показная эротомания – вовсе не обязательное дополнение к еде, но уже так, для проформы. Они с Серветой обменялись парой любезностей, под конец спора совершенно забыв, выясняют ли они, кто из них самая большая шлюха, или наоборот. В общем, все шло хорошо… но, к сожалению, вновь всплыл несчастный кузен Андерс. От очередного явления злого альтер эго Токи их спасло только появление дочки ленсмана. Девчонка, похоже, не теряла надежду. Но Сквизгаар был ей даже благодарен - ему не разбили об голову графин, как собирались. Она смотрела на него как-то странно, наверное, видела вчерашний дурдом. Ну и что с того. Ради сохранения мира он готов быть милым со всеми. Он улыбнулся ей своей фирменной улыбкой, той самой, от которой фанатки мгновенно избавлялись от стесняющих одежд. − Фрекен, лет через пять ты вполне можешь зайти к нам на бэкстейдж, йа… − Сквизгаар! − возмущенно вытаращил глаза Токи. Но Сквисс примиряюще притянул его к себе - если матери можно, то чем они хуже? Сервета веселилась, клокатиры переглядывались, глаза из-под прорезей в колпаках смотрели обреченно. Они вроде бы уволены, но все равно их ждет экспедиция по северным лесам в поисках дикорастущих гитар. И хорошо еще, если только это. А за тысячи километров отсюда, в США, Чарльз Офденсен уже начинал понемногу волноваться. От гитаристов не было вестей уже несколько суток, они не выходили на связь. Раньше Сквизгаар сам названивал ему несколько раз в день и требовал забрать их, несмотря на «сраный торнадо». Он угрожал и умолял, второе было даже страшнее. А тут вдруг - тишина. Когда он сам пытался дозвониться до них, видеосвязь молчала, и лишь с пятой попытки заспанный голос Токи ответил по детфону: − У нас все есть хорошо, Сквизгаар не умер! Затем связь прервалась, а мобильник отключили.