Полосатое счастье

В коридоре раздался глухой стук. Я, до этого момента растиравший сухой порошок по моим любимым бриджам, вздрогнул, вспомнив о своём новом телохранителе. А вдруг он умеет стирать? Да, стирать с тела живые места. В дверь снова постучали. Я отложил цветастую и уже пустую коробочку из-под порошка в сторону и тихонько зашагал в коридорчик. И почему мне не помог порошок в борьбе с пятнами от борща? Хотя у меня есть одна теория. Я один раз, когда играл с Филом в «прятки», спустился в прачечную и увидел, как в непонятной мне хреновине крутится моя одежда. Множество кнопочек щёлкало и мигало. Естественно, мне, как и каждому ребёнку, стало интересно. И уже было я потянулся к одной из кнопок, как внезапно возникшая за моей спиной прачка дала мне полотенцем по шее. Видите ли, прачечная не место для игр. Я разревелся и прачка, испугавшись, что я всё расскажу Фильке или, не дай бог, отцу, пожалела меня и разрешила посидеть с ней рядом. И тогда я увидел, что одежда мокрая! Значит, мне надо было сначала намочить бриджи, а потом уже натирать их порошком. Между прочим, девушки любят хозяйственных мужчин. За один день я научился стирать и убираться. А стучать упорно продолжали. Кому же это приспичило посетить бунгало Полосатого? Я прямо в трусах, ибо искать другую одежду было лень, осторожно отворил дверь и увидел сыночка Марины Игнатьевны. Он с приветливой улыбочкой снял с себя красную кепочку и продемонстрировал мне свои желтоватые зубы. - Привет… - дрожащим голосом пролепетал он, жамкая края кепки кривыми пальцами. Я злобно усмехнулся и, схватив жалкое подобие моего пола за руку, зашвырнул его в бунгало, захлопнув дверь. Парень на моё удивление зарыдал и заполз под стол. Такой реакции я точно не ожидал. Сев по-турецки около стола, я осторожно начал: - Эй, ты чего ревёшь? - Ты меня побьёшь! Я видел, как ты мутузил того, у бассейна! – парень зарыдал ещё громче, а я усмехнулся, подивившись тому, как, оказывается, круто я смотрелся со стороны. – Ты его жестоко избил! - И тебя побью, если будешь реветь, - вот так рождаются сплетни. – Тебя как звать? - Иван… - парень вытер слёзы и протянул мне мокрую из-за них руку. - Ванька. А я Марк, - я пожал протянутую мне руку и незаметно вытер ладонь о пол. – Чего хотел? И это мой бывший телохранитель побил кавказца, а не я. - Знаешь, - Ваня замолчал, как бы собираясь с мыслями, а потом выпалил, словно из пулемёта: - Тебе грозит опасность! - Ты о чём? – я насторожился, а парень снова зарыдал. – Вы об этом говорили с Мариной Игнатьевной? - Да! Она приготовила заговор с твоим новым телохранителем! Ты и твой отец в опасности! Даже волосы на моих ногах встали дыбом от страшного откровения, которым решил поделиться со мной Иван. Вот это поворот. Нет, я догадывался, что они что-то затевают, но я и подумать не мог, что всё будет настолько серьёзно. Я вскочил на ноги и бросился в свою комнату, падая на колени перед тумбочкой. Надо обо всём предупредить папу. Отыскав телефон под завалами всякого хлама, я потыкал пальцем в непослушный экран, а батарейка недовольно завибрировала и сообщила мне, что моя сенсорная лопата хочет кушать. Думаю, что ещё на минутку батарейки хватит. Ваня вполз на четвереньках в комнату и уселся в углу. Я открыл контакты, нашёл «Папа 13» и нажал на зелёную трубочку. Надеюсь, это тот номер, у отца же сотня симок. Да! Раздался долгий гудок и послышался усталый голос папочки: - Да, Полосатый слушает. - Пап! Папа, твой телохранитель, которого ты мне отправил, устроил какой-то заговор против нас! Мне… - Стой, Марк, - голос отца стал более серьёзным. – Ты явно что-то путаешь. Твой новый телохранитель должен приехать в «Серебряные пруды» только сегодня вечером. - Как? – я медленно сел на кровать. – А как же тот лысый амбал? Он сказал, что ты сказал, чтобы тот не жалел на меня силы… - Марк, ты меня не разыгрываешь? – на этом моменте в горле возник горький комок, и мне захотелось заплакать. Заплакать от собственного бессилия и страха. А папа, как мне кажется, стал мерить шагами кабинет, в котором он обычно восседал в это время. - Нет, пап. – В моём животе что-то задрожало от страха. – Он избил меня до крови. - Марик, не волнуйся, слышишь? Я выезжаю. И вдруг в дверном проёме возник мой псевдо-телохранитель и похрустел костяшками пальцев. Я хотел закричать, да только из комнаты резко испарился весь кислород, отчего я не мог сделать вдоха для предсмертного крика. «Марк, почему ты молчишь?» - слышалось из трубки. - Пап… - только и успел прошептать я. Амбал бросился на меня. - Марк?! Ма… И телефон с язвительным писком отключился. Маньяк схватил меня за руку и так сильно дёрнул на себя, что я безо всяких сопротивлений, и, кажется, без руки, упал в его объятия. Ваня вскочил на ноги и попытался освободить меня, но подоспела Марина Игнатьевна и оттолкнула сына в сторону. Парень упал на пол и снова заревел: - Мама, не трогай его! Но женщина не обратила на это предостережение ни малейшего внимания и подошла к амбалу, который уже взвалил меня на плечо. - Отпусти меня! – я попытался пнуть коленом своего мучителя, но тот оказался непробиваемым. – Мой папа уже едет сюда! Мой отец убьёт вас! - Тихо! – лапища амбала ударила меня по спинке. – Вы же обещали, что всё пройдёт гладко! - Не волнуйся, Миша, я всё улажу. «Серебряные пруды» здесь ни при чём. Деньги будут переведены, а мальчишка исчезнет навсегда. Но это уже ваша часть договора, верно? У нас беспроигрышный вариант. - А если его папаша поймёт, что здесь замешаны вы? - Нет, не поймёт. Сообщить об этом уже будет некому, - рядом со мной снова заикали ослики. Не зря мы сразу же не поладили с Михаилом. И что же теперь? Кажется, я понял. Они хотят похитить меня. А когда папа переведёт выкуп, они убьют нас обоих. – А что пока будем делать с ним? Ведь как только мы покинем бунгало, он заорёт на весь санаторий. Что нам делать? - Надо дать мальчику лёгкое снотворное… Псевдо-телохранитель сдёрнул меня со своего плеча, и в полёте ударил мои голову и спину о стену. Раздался глухой стук. Я упал на пол. Резко захотелось спать, отчего глаза закрывались сами собой. Казалось, что если я провалюсь в сон, то все мои неприятности исчезнут. Надо только поддаться соблазну. По затылку медленно расползалось что-то горячее. Может, это мозг, которым Господь меня явно обделил. Папочка, в кого же я вырос таким? Я беспомощен, словно котёнок. Ваня вскрикнул и снова бросился на мать, но та оттолкнула сынишку, и тот снова оказался на полу. Михаил сел на корточки передо мной, и Марина Игнатьевна последовала его примеру. - Живой?.. – телохранитель повернулся к женщине, а та лишь пожала плечами. – Ладно, разберёмся на месте. Но он нужен нам живой тушкой, а не отбивной. - А ты уверен, что это мальчик? – донеслось до моих ушей. Где я? Почему так темно и больно? – Да ты на волосы посмотри! Я открыл глаза и тихонько пискнул от того, что боль в затылке стала сильнее. Повезло, что я лежу хотя бы на мягком. Но это ложе не похоже на желе цвета соплюх орка, которое расположилось в моём бунгало. - Он очухался… - раздалось испуганное, но дельное умозаключение. - Говорю тебе, что это девочка, - заспорил второй собеседник. - А сиськи тогда где? – не сдавался первый. - Под одеялом, - пришёл к выводу второй мужчина и выдвинул своё предложение: - Посмотри, если не веришь. Ставлю бутылку, что это ОНА. - Но морда пацанская. - Ты хоть раз видел пацана с такими кудряшками? И я нет. Иди, проверь. Раздался тихий скрип половиц. Я закрыл глаза и приготовился расчленять, как это обычно делает мой нянь. Осторожные шаги приближались к кровати, на которой я лежал. Никто не смеет сравнивать меня с девчонкой. Ладно, ещё с гастарбайтером, но с девчонкой! Половицы скрипнули совсем рядом, и одеяло, сакрывавшее меня до шеи, откинулось назад. - Ребят, у него нет сисек, но есть… И тут я с громким ором вскочил на ноги, а перепуганный мужик, держащий в руке одеяло, упал на пол. Двое других, восседавших в углу комнаты, вскочили на ноги, а один из них выбежал из комнаты и захлопнул за собой дверь, оставив двух своих товарищей наедине со мной. - Я же тебе говорил, что он пацан… - пробормотала моя первая жертва, лежащая у кровати. Но тут второй из этих идиотов задал потрясающий вопрос: - А где сиськи?