Полосатое счастье

Тихонько прикрыв за собой дверь, я на носочках засеменил в коридор, не забыв заглянуть в комнату Филиппа Александровича. Спецназовец довольно похрапывал, накрывшись одеялом, на которое кто-то посмел вывалить свой завтрак. Да, хорошо он тогда сказал. На тумбочке сиял отмытый нож, на котором сморщил мордочку ощетинившийся полосатый котёнок. Недалеко от берега я увидел папу, стоящего ко мне спиной по колено в воде в одних плавках. Кожа его покрылась мурашками, но он всё равно не вылезал из воды, глядя на только зачинающееся красноватое солнышко. Да, как же красиво в «Серебряных прудах», глаз не оторвёшь от пейзажа. Сбросив сланцы, я направился к отцу, охая и ахая от острых камней и ледяной воды. - Доброе утро, сына, - проговорил папка, не отрывая взгляда от солнца. Я встал рядом с ним. - Доброе утро. Слушай, пап, а помнишь, ты говорил про какую-то свою подружку? - Да брось! – отец засмеялся, поворачиваясь ко мне. – Я сказал это неподумав. Она была обыкновенной девчонкой, позарившейся на мой кошелёк. Зачем мне ещё один ребёнок? У меня уже есть один. Вроде бы уже и взрослый, но ещё совсем крошечный… Я улыбнулся, поглядев на воду. Давно не говорили просто так. По мелочам. - Кстати, Марик, ты видел тут пятнистую собачку? – оживился папка. – Она просто чудо. Такая ласковая и добрая. Хочешь, купим тебе собачку? - Хочу, - я представил, как бегаю по своему родному двору с каким-нибудь далматинцем. – Ведь Филя останется с нами? - Не знаю. Всё зависит от его выбора. Но я надеюсь, что да. Кстати, помнишь Ваньку, сына Марины Игнатьевны? - я испугался за того паренька, вдруг его посадили вместе с матерью! - Да, что с ним? - Он теперь заместитель управляющей сего санатория. Неплохая должность, да? Молодец парнишка, красавчик. Как же тут красиво… И мы оба замолчали, наслаждаясь пением ранних пташек и журчанием холодного озера. Вокруг царила красота, какая-то девственная неприкосновенность. Хотелось, чтобы это утро никогда не кончалось. Вдруг папка тронул меня за руку и протянул на разжатой ладони совсем крохотный, но настоящий серебряный камешек. Кто-то скажет, что это сокровище. Нет, моё сокровище разделилось на две части: одна из них сейчас радуется восходу солнца, а вторая наслаждается сладким сном.