Черный и красный

Как мне удалось уснуть я не знаю. Но утром воскресенья даже настроение было хорошим! Я чувствую, что живу. Чувствую, что нужна. И главное – я могу действовать! А значит буду. Надо сказать, утро выдалось необычным. Солнце освещало мокрый асфальт и желтые листья на деревьях. Оно светило в щели между черными, агрессивными тучами. Иногда начинал моросить дождь. Но солнце все-таки светило. Я заварила себе кофе. Он получился особенно крепким. Усевшись за стол, я набрала Софи, узнать ко скольки пойдём в архив. Я пыталась до неё дозвониться в течении пятнадцати минут. Похоже, она еще спит. Все это напомнило те неприятные ситуации, которые имели место быть месяц назад. Когда она игнорировала меня днями, а то и неделями. Потом говорила, что занята. Что я могу обижаться на нее, и она это заслужила. Поначалу именно так я и делала, но от моей обиды ей ни холодно ни жарко, а мне только еще хуже. Я изменила тактику. Ги-хи-хи… До сих пор злорадно ухмыляюсь вспоминая это! Просто за каждый пропущенный звонок, на который она не отзвонилась, за каждое не отвеченное смс она платила натурой. Пришлось ввести эту систему наказаний. Без излишеств конечно, так я просто воровала у неё поцелуи… Дальше я и не заходила. Зачем? Она сама до этого дойдет… А вот оставлять её после «наказания» одну в разгоряченном состоянии – здесь для неё и начиналась пытка. Главное было не переборщить и не завести её слишком сильно. Это могло плохо обернуться. Но ничего страшного не произошло. Я оторвалась от кофе, быстро сделала себе бутерброд и пошла в свою комнату, к компьютеру.. Мама с сестрой еще спят и мне никто не помешает. Блаженство. В поисках разной информации по интернету я просидела с полчаса. Поискала немного о соцработниках конца прошлого тысячелетия. Интересные у них были обязанности. Они большинством своим следили и искали брошенных детей, например тех, чьи родители не пережили войну. Таких было много. Строго следилось за тем, чтобы забирали только тех детей, которые находятся на территории страны как зарегистрированные граждане, потому что было сложно рассчитывать государственные деньги – их категорически не хватало и тратить их на иностранцев не могли. Поэтому детей переправляли обратно на Родину, чтобы их государство о них заботилось. Ну, а делать это должны были соцработники. Искать детей, отправлять на Родину и распределять по городам. Это было морально тяжело, обращаться с детьми, как с вещами: считать их штуками и определять их судьбу парой строчек в документах. Я бы продолжила искать информацию дальше, но зазвонил телефон и мне пришлось оторваться от прочтения. - Алло, где и во сколько встречаемся? - Через час около архива. - Хорошо. До встречи. В архиве приятно пахло книгами. Ухоженная и доброжелательная женщина("Мария Авдеева", было написано на бейджике), которая сидела за стойкой у входа, узнав, что мы ищем, позвала нас с собой. Мы вошли в небольшую дверь и оказались в огромном помещении. Стеллажи от пола до потолка ровными рядами заполняли комнату. Еще здесь не было окон, а электрический свет был достаточно тусклым. Чем глубже мы проникали в эту комнату, тем более восторженной я становилась. Сколько всего здесь есть! Это же великолепно! София в полутьме заметила мой восторг и тихо рассмеялась ему. Мария достала с нижней полки стеллажа две большие папки. - Здесь фото архив двух детских домов нашего города. В одном из них работала Алевтина Прохорова. Если вы найдете год фотографии, то по выпускным альбомам, - она протянула нижнюю папку – сможете кого-то узнать. Конечно на фотографии дети, а в выпускных альбомах уже взрослые парни и девушки, но тут уж вам придется постараться. Я взяла папки и от души поблагодарила приветливую работницу. Определили год мы быстро, но дети были на фотографии и маленькие и большие. Мы взяли амплитуду в пять лет и стали осматривать альбомы. Определить удалось только одного человека. Мальчика с очень смуглой кожей, который стоял в отдалении от всех и не улыбался. Это некий Мар Куч-Луне. - Как думаешь, это связано с блокнотом дяди Трофима? – спросила я у Софии - Как может быть связан маленький мальчик с чем-то противозаконным, о чем говорил Трофим? Не думаю. Но поговорить с Куч-Луне стоит. В конце концов, должен он хоть что-то помнить об Алевтине. - Извините, а у вас есть телефонная книга? – спросила я у Марии. - Да, – она принесла её из-за стойки. - Как думаешь много Куч-Луне в нашем городе? – спросила я у Софи, пока та листала желтые страницы. - Всего один, – сказала она, выписывая его номер. К счастью нам легко удалось договориться о встрече. Я думала все будет сложнее, но Куч-Луне с первого раза взял трубку и совершенно нормально отреагировал на начинающих журналистов. Он пригласил нас к себе в офис через час. Как выяснилось позже, он работает в управлении образования, в отделе по безопасности школьников. - Ну что, готова к интервью? – с блеском в глазах спросила София. Похоже, я заразила её своим любопытством. - О, да… - я встала из-за стола и с двумя папками и телефонным справочником направилась к Марии. К полудню количество людей увеличилось и она в одиночку явно не справлялась с потоком. – Извини, ты можешь отнести их обратно в хранилище? Стеллаж семнадцать "Б", нижняя полка. - Хорошо. София пошла со мной. В хранилище не было людей: по идее сюда пускают только обслуживающий персонал. Мы быстро нашли нужный стеллаж. - Пойдем. – сказала я, двигаясь к выходу, но Софи взяла меня за руку и не ступила ни шагу. – Чего ты? Я же сказала, все законно. Мы играем по честному. Она сжала мою руку сильнее, а затем притянула к себе. - У нас есть час. Мария ничего не заметит, – прошептала Софи в ухо. Я отшатнулась, но оказалась лишь плотно прижата к стеллажу… - Нам еще минут двадцать добираться, помнишь? – Я не видела её лица, но что-то мне подсказывало, что этого лучше и не видеть. - Да, я знаю… - так же прошептала она. А затем положив свою руку мне на поясницу прижала к себе. Я опрокинула назад голову, оставляя ей свое самое слабое место: шею и ключицы. Горячее дыхание обжигало кожу, а её губы… Мм… Я уже выпадаю из реальности и бессознательно прижимаю её к себе. Её губы быстро находят мои. Пару минут мы не можем оторваться друг от друга, но затем её удовлетворенная пылкость стихает. Я стою, прерывистое дыхание, покрасневшие щеки и жар внизу живота. Всегда было интересно хватит ли её на ночь?... Пока проверять не буду. Офис Куч-Луне находился в старой части города, недалеко от центрального парка. Небольшая и светлая конторка. Нас сначала приветливо приняла секретарша, а затем и сам Куч-Луне. Впечатление о нём у меня сложилось неоднозначное. - Я Гретель Романова, а это моя напарница – София Дорожевская. Мы из клуба начинающих журналистов. Сейчас в городе проходит конкурс… - Это я знаю, сэкономь моё и свое время. Какая у тебя фотография? Я протянула ему фото. Он со злобой на него посмотрел, но затем взял над собой контроль и улыбнулся нам: - Я очень плохо помню детство. Но Алевтину Семеновну забыть невозможно. Почему вы не пойдете к ней? У меня есть её адрес, – он встал и направился к картотеке. - Дело в том, что она умерла несколько дней назад от инфаркта. Мужчина замер. Его руки перестали перебирать картотечные файлы. Мы с Софи переглянулись. - Потому мы пришли к вам. Вы же были её воспитанником. Он повернулся к нам и со спокойным лицом сказал: - Да, был, – в его глаза блестели. Ему с трудом удавалось сдерживать улыбку. Он рад смерти Алевтины? Он удивился тому, что она умерла или же испугался, что его раскрыли? – Простите, но у меня следующая встреча назначена. Рад был с вами пообщаться. Когда мы вышли из офиса была ясная погода. Я шла, расстегнув пальто, и София также рядом. Пару минут мы обе молчали. - И что это было? – спросила наконец она. - Что-то не нормальное. Я только одного не могу понять: его ступор был от шока из-за смерти Алевтины или из-за того, что мы к нему пришли по этому поводу? Во втором случае он вполне вероятный убийца. - Не торопись с выводами. Думаю, информация в папке разъяснит нам все. Осталось только её найти.

***

Мы договорились, что Софи придет ко мне завтра, после школы. Мы опять будем только вдвоем… М… Стоп! О чем это я думаю?! Так, сначала папка, а потом уже все остальное… В школе сегодня уроки пролетели быстро и было достаточно весело. Этакая милая повседневность в моей жизни, её бывает так мало! Класс наполнен солнечными лучами, кто-то шепчется, кто-то пишет записки и совершенно все как-то взаимодействуют. На переменах просто разговариваем обо всем, смеемся. Такое ощущение, что я живу двумя жизнями: одна – школьная, другая – журналистская. И они никак не пересекаются. Это забавно! - Как у тебя дела с той фотографией? – спросила моя лучшая подруга Алиса. - Э… Все как-то сложно вышло. - Это как? - Как-то так… Потом расскажу, ну, или дам почитать. - Ловлю на слове! Я заметила одну вещь: София стала уделять мне гораздо больше времени, чем обычно, с тех пор, как началась эта детективная мешанина. Мы ежедневно видимся. А ведь она позволяла себе не звонить и не писать мне неделями. А сейчас? Прямо ощущение, что мы части друг друга и порознь не существуем. Я думала об этом, пока шла домой. И в какой-то момент действительно поняла: её образ полностью прижился у меня в душе. Он стал родным, я уже не испытываю острых ощущений, они сменились чем-то теплым и успокаивающим. Раньше она была моим приключением, а сейчас – моя часть, в других приключениях. Главное, чтобы эта часть не решила вдруг никуда смыться!... Мы столкнулись около моего подъезда. - Привет. Я планирую хорошенько осмотреть твою квартиру сегодня. Уверена, папка у нас под носом. – сказала она. Софи не улыбалась, кажется, она стала совершенно серьезно воспринимать ситуацию. Наверное, даже я её так серьезно не воспринимаю. - Хорошо, но есть одно но. В квартире был косметический ремонт. Мы зашли и стали думать. Осмотрели все три комнаты: мою спальню(но там ничегошеньки от старого владельца квартиры не осталось, кроме скрипящих половиц) комнату сестры(где тоже все было с иголочки новеньким) и гостиную(здесь подозрения вызвал старый платяной шкаф на который мы обе с огромным интересном накинулись. - Только ты осторожней, там внутри Нарния, – насмешливым тоном предупредила я. - Не думаю, что смогу потеряться в шкафу с одеждой. - Ты просто многого не знаешь! Я уже однажды решила найти там заднюю стенку… Тогда я думала, что доживаю последние минуты жизни, ибо вещей там столько, что потеряться очень просто. Это же женский шкаф. Несмотря на это она открыла двери и начала ощупывать боковые стенки. Я не удержалась от шалости и толкнула её вперед. Послышалось громкое ПЛЮХ и ворчание. Затем стон: - Если в этом шкафу нет стенки, то шишка на моей голове от чего?! - Прости, больно… - с трудом выговаривала я из-за смеха. - Я же пойду мстить, – послышалось все так же из шкафа. - Сначала выберись оттуда…! Минут через десять мы поняли, что в шкафу так же нет ничего интересного и перешли к другой части квартиры. Теперь мы точно так же осматривали кладовую. И точно так же ничего не обнаружили. Уже начало смеркаться, когда мы вдвоем сидели и пили чай. - Вот ведь облом. А все так интересно было, – сказала Софи. На самом деле я и не ожидала от неё услышать чего-то подобного. - Если он спрятал папку не дома? - А где? Не в мастерской же. - Ну, мы этого не узнаем пока не проверим… - Ну, уж нет! Это проникновение на чужую собственность и вообще так нельзя! - Да ладно тебе. Мы только в окошко заглянем. Мастерская(как я выяснила у мамы по телефону) находится на отшибе. Мы добирались до неё на автобусе и ехали больше получаса. Весь этот район полупустой: здания очень старые и все деревянные. Они уже давно признаны аварийными и поэтому отсюда активно выселяют людей. Мастерскую выкупил какой-то предприниматель, который счел выгодным это место, но ничего тут сделать не успел - дело полностью прогорело. Население этого района резко уменьшилось и он передумал что-либо тут делать, а продать уже не смог. Да и кому может понадобиться старый захламленный цоколь в небезопасном деревянном здании? К чему я все это – мастерскую не тронули. Даже вещи остались на месте. - Если нас здесь поймают… Гретель, я тебе это еще припомню! На двери висел старый, насквозь проржавевший замок. Один удар по нему твердой платформой с ноги и от него осталось только ржавое напоминание на прогнившем дереве. В нос ударил запах пыли. Такой, что мы обе закашлялись. Ну, что ж… Хлама здесь и правда хоть отбавляй! На стене висели старые чертежи. На столе были разложены макеты, рядом же, по ящикам, лежали детали, заржавевшие инструменты… Среди них я увидела одну интересную вещицу. Это был инструмент, явно самодельный, с крестообразной рукоятью и тонким железным прутом, приплюснутым на конце. Не думаю, что такую вещь можно купить. Я положила его в сумку - дома очищу от ржавчины. Может еще пригодится. Да и не думаю, что кто-то будет против. - Сомневаюсь, что мы что-то тут найдем. Большинство бумаг прогнило, разобрать что-то очень сложно, – с сомнением в голосе сказала Софи - Смотри, на стене. Эта схема какой-то круглой детали? Дома? Внизу очень качественными чернилами подрисован символ. Это было странно, во-первых, потому что символ был нарисован чернилами, а все чертежи строятся карандашом, а во-вторых, из-за своей формы. Круг, стрелка от которого шла вниз и крючком загибалась вверх. Что бы это значило? Я сфотографировала его на телефон. - Думаю, нам пора делать отсюда ноги. - Ага. Пойдем. Мы приперли дверь тяжелым камнем и пошли на остановку. К счастью, автобус приехал быстро. Я целый день мучилась над этим символом. Я подходила в школе к учительнице черчения, но она сказала, что официально такого обозначения нет. Я искала в интернете, но и это не дало своих плодов. Вечером я даже за ужином пыталась думать над ним. Мама не могла не заметить. - Что-то случилось? - Может ты знаешь, что значит этот символ? – я показала ей фотографию. - «Под полом». Дядя Трофим ввел свою систему символов для некоторых вещей, он все же было очень большим мастером… - Спасибо тебе!!! – я поцеловала маму в щеку и, не притронувшись к ужину, помчалась в свою комнату. Там я отправила Софи смс: «Под полом мастерской спрятана папка». Она ответила мне: «Завтра в 14.00 на остановке» Всю ночь я не могла уснуть. И днём в школе каждая минута была ужасно медленной. Как одноклассники не пытались допытаться, что за шило у меня в одном месте, ответа так и не получили. Наконец час икс настал. Мы встретились на остановке. Сели в автобус. - Что ты хочешь найти в папке? – спросила Софи - Что-то связанное с преступлением Алевтины, конечно. Что-то, что объяснит нам мотив нашего единственного подозреваемого. Что-то, с чем мы сможем придти в полицию и сказать: «Может вы допросите Куч-Луне?». В конце концов, узнать правду. Может и нет никакого преступления. Но правда, которая в этой папке, явно стоит наших исследований. - Надеюсь на это. Когда мы пришли к мастерской, дверь, постанывая, висела на одной петле. Внутри было совершенно пусто. - Ну, ничего себе! Только не говорите, что «мародеров» сюда привели мы! – у Софии был шок. У меня тоже. - Мебель нам бы только мешала. Надо осмотреть каждую доску на полу. Эта работа оказалась копотливой и пыльной… Но нужная дощечка была найдена, в самом углу комнаты, где прежде стоял шкаф. Я даже готова поблагодарить этих «мародеров»! Мы бы не смогли даже вдвоем сдвинуть шкаф. Вещицей, что я нашла здесь ранее, было очень просто вскрыть доски. Тут в пакете лежала она. Папка. Мы открыли её и вместе начали читать бумаги в ней. Это действительно того стоило…