Черный и красный

В отделении полиции было темно и холодно. Еще бы – за окном ударили первые заморозки, кажется, промерз даже асфальт. Николай и новый молодой сотрудник Андрей сидели на КПП с чашками горячего чая, отрабатывая ночную смену. - Как тебе новая работа? - Если честно, я ожидал совсем другого… Погонь, злодеев-преступников, громких дел. Неужели сейчас таких не происходит? - Нет, случаются резонансные дела. Понимаешь, сейчас, кто попало в преступники не идет. А вот большие шишки, они всегда рады взбаламутить воду и под шумок огрести пару миллионов… Сейчас преступники куда страшнее. И поймать всех, увы, невозможно. Дверь участка отрылась, и в ней появился темный силуэт. Он быстро вошел в помещение. Это была девушка, с длинными темными волосами, уложенными в красивую прическу, которая была закреплена жемчужными бусинами. Одета она была в великолепное викторианское платье, голубое с пышной юбкой и серый плащ-накидку. Но больше о ней сказать было ничего нельзя, потому что на её лице была маска, скрывающая все, кроме ярко-алых губ. Она подошла к стойке, в её руках была связка с семью разными ключами и записка. Она отдала её Андрею и быстро покинула помещение. Андрей и Николай развернули записку. Там было написано: «Помогите мне». Утро выдалось морозным и сухим. Я и София гуляли в парке. Кажется, она до сих пор не поняла смысла моего спонтанного визита. Ну, и ладно. - Солнце моё, статья о тебе… Писать должна ты, – кажется взгляд был укоризненным. Хотя Софи права: я журналист, а не объект для статьи. - Я была против до последнего. Но музыку заказывала виолончелистка. И платила тоже. - Не боишься, что тебя начнут недолюбливать? - Знаешь, бояться своих сверстников я не буду. Просто они не страшные по сравнению с Ариной, которая хотела сжечь нас заживо, – я вспомнила тот момент. Жуть. Хотелось бы верить, что такого не повторится… Хотя кого я обманываю? Я ненормальная, ведь мне было весело. И весело вспоминать это сейчас. - А если недолюбливать начнёт кто-то крутой? Все в городе знают, кто здесь главные мафиози. Если ты перейдешь дорогу им? - Ты думаешь, они испугаются школьницы? Это смешно. - Может быть, но осторожность еще никому не мешала, – она взяла меня за руку и мы пошли дальше по промерзшей дорожке. Из-за облаков выглянуло солнце. У меня зазвонил телефон. Странно, Николай Олегович, мой знакомый полицейский, обычно мне не звонит… - Алло. - Грета, привет. У меня есть к тебе одно интересное дело. Официальное. - Вы в главном отделении? - Да. И пригласи с собой Софию. - Будем через пятнадцать минут. Главное отделение полиции – очень красивое здание темно-красного цвета. И хотя кованые решетки на окнах и выглядят угрожающе, оно все же не лишено какого-то внутреннего шарма. - Ты пойдешь со мной? – спросила я уже у входа. - Глупый вопрос. Мы вдвоем зашли в помещение. На КПП нас встретил молодой парень. - Грета Романова и София Дорожевская? - Да. - Пройдемте со мной. Он привел нас в кабинет к Николаю. Пока мы шли по коридору некоторые полицейские на нас оглядывались. А некоторые меня узнавали. Как же это раздражает. Они ведь не меня узнали, а моего отца во мне! Ненавижу! - Здравствуйте, девушки. У нас есть одно необычное дело. Начальник полиции сказал, что вы можете быть подключены к расследованию, как информаторы. - Школьниц действительно подключат к расследованию? - Бывали и более молодые информаторы. С родителями вопросы уже улажены. Ну ничего себе… Шустро вышло у них. - Вчера в отделение пришла девушка. Она попросила помощи и оставила нам семь ключей. - Вы уже узнали кто она? – тут же спросила София. - В том то и дело. Она была одета в викторианский костюм и часть ее лица скрывала маска. Сейчас покажу. Он открыл в компьютере программу, с четырьмя черно-белыми видеозаписями. На одной из них сидел Николай и Андрей на КПП. Мы смотрели около пятнадцати минут, но ничего не произошло. Николай открыл верхний ящик стола и достал оттуда связку из семи ключей. Он посмотрел на неё, затем на нас. Он явно был удивлен, словно что-то на этих видеозаписях изменилось. - Она исчезла… Словно её не было. - Девушка в викторианском платье? – я посмотрела на него, а затем на ключи. Два разумных человека видели женщину, которая принесла ключи. Ключи настоящие. Как же она могла исчезнуть? - Я пойду и проверю видео с других камер. Останьтесь пока здесь. Вот ключи и записка, может у вас появятся идеи на счет того, что они открывают. Мы остались вдвоём. - Как ты думаешь, что все это значит? – спросила я у Софи. Она поправила свои длинные черные волосы и взяла в руки связку ключей, каждый из которых был необычным. Она стала перебирать их своими тонкими аристократичными пальцами. - Смотри, этот ключ из детского набора. Ничего не вспоминается? Она явно поняла значение одного из ключей. А я начала быстро перебирать последние новости города связанные с детьми. - Я не уверена. Но все складывается, – София села рядом и посмотрела мне в глаза. – Смотри, зачем человеку так анонимно просить о помощи? Разве что дела действительно серьезные и человек знает то, за что может пострадать. Не больше двух недель назад три ребёнка умерли на площадке. Несчастный случай, смерти произошли в разных частях города. Один мальчик упал с высокой качели головой вниз, у девочки нога застряла в механизме карусели, и еще один мальчик упал с высокой горки. Интервал во времени около пары часов. Родители в один голос утверждают, что дети были знакомы и с правилами безопасности, и с тем как вести себя в таких ситуациях. Как же так вышло? - Я помню, что читала об этом в газете. Такое иногда происходит… Это грустно, но не похоже на какое-то преступление, которое в итоге могло навредить даме в платье. Если только… Мы посмотрели друг на друга. Господи. Да, София права. За это действительно можно было хорошо получить. В кабинет зашёл Николай. Он был бледным. - Она исчезла со всех камер. Мы не сможем сделать фоторобот. У нас ничего на неё нет. - Кое-что есть. Она может быть связана с «Кориной», фирмой, производящей детские игрушки. Отправьте ключ на все возможные химические экспертизы. Мы пойдем и найдем этому подтверждение. - Но зачем химические-то? – он непонимающе глянул на нас, но мы уже выбегали из кабинета. - Софи, ты помнишь адрес? - Да. Через тридцать минут мы были на детской площадке, ставшей местом трагедии. Около качели лежали цветы и мягкие игрушки. Рядом с качелями, прямо на асфальте сидел мальчик в оборванной куртке и с трудом сдерживался, чтобы не заплакать. София не медля подошла к нему. - Почему ты грустишь? - Мой друг… Алешка… Он упал с качели и больше не двигался… Я больше никогда его не увижу… - у мальчика был тихий, полный скорби голос. Смотря на него, я почувствовала, как слезы на глаза навернулись. - Но почему он упал? - Он… - мальчик заревел в голос и кинулся обнимать Софию. Ей пришлось проявить максимум толерантности к грузному мальчику. – Он сказал, что у него не двигаются руки, затем у него закатились глаза и он…. Упал! И все. У меня зазвонил телефон. Это был Николай. - Я передал ключ экспертам. Первый же тест выявил опасный химикат, который мог вызвать отклонения в здоровье у ребенка. Думаете это связано со смертью трех детей? - Да. Вам надо направить людей в дома детей. Ставлю все, что угодно – вы найдёте там игрушечный набор с местного завода игрушек. Игрушечный набор, который стал убийцей. Дама в платье связанна с «Кориной». А еще надо узнать кто покупал в магазине этот товар и остановить продажу. - Мы этим займемся. Объявление будет дано бегущей строкой по телевидению и по радио. Надеюсь, других смертей удастся избежать. Возвращайтесь в участок, у нас есть еще шесть ключей. Это воскресенье будет веселым.