Поезд идет на Восток

Оставив мобильный на столе, я выглянула из купе. То, что открылось моему взору, заставило меня замереть на месте и сделать шаг назад. Хотя собственно ничего такого страшного я и не увидела. В конце вагона стоял незнакомец, он сжимал запястье проводницы и что-то говорил ей. Слов я не могла разобрать, но было видно, что мужчина злился, а Елизавета лишь молча кивала ему в ответ. Сказать, что она была напугана, я не могу, скорее всего ей было безразлично и даже скучно, как будто она каждый день выслушивала его гневную речь и знала ее наизусть. Но вот он на секунду замолчал, дернул ее на себя, и единственное слово, пробившееся сквозь стук колес, было грубое: "Я запрещаю тебе". Елизавета еще раз кивнула, повинуясь властному голосу, и скрылась в тамбуре, а я решила, что теперь мой выход, и шагнула из купе. - А, вы уже переоделись, - развернувшись ко мне, произнес незнакомец так, будто все это время знал о присутствии третьего лица, и двинулся в мою сторону. В его руке была все та же неизменная трость, но она скорее была для фарса, потому что мужчина вовсе не хромал, как я думала сначала. - Да, - улыбнулась я в ответ, шагнула ему навстречу и, зацепившись каблуком о ковер, со всего маху рухнула к его ногам, едва не поцеловав его начищенные до блеска туфли. Так опозориться могла только я. - Извините, - буркнула я, а он подал мне руку, и снова серебряный перстень бросился мне в глаза, вселяя смутную тревогу. - Осторожнее. Так и ноги не долго переломать, - невозмутимо ответил мужчина, как будто он привык, что все штабелями так и падают к его ногам. - Идемте. Вы, наверное, уже было подумали, что я сбежал от вас, но смею заметить, я всегда выполняю свои обещания. Столик уже заказан. Прошу вас. Он пропустил меня вперед, и мы в полном молчании прошли два вагона. Казалось, что в этом поезде все вымерли, ни одной живой души, ни голосов, ни звуков, только размеренный стук колес и моих шпилек, которые я проклинала на чем свет стоит. Все изменилось, когда мы вошли в вагон-ресторан. Я как будто попала совсем в другой мир, в настоящий, живой, человеческий. Здесь играла музыка, слышался веселый смех, и звук бокалов и пленительный запах еды заполнили все пространство. Столик у окна, за которым мы расположились, был уже накрыт, поражая своим богатством и разнообразием всевозможных деликатесов. - Какое вино вы предпочитаете, красное или белое? - спросил мужчина, подавшись вперед и вопросительно глядя на меня. Хм, какое вино? Вообще-то я предпочитаю мартини, но откуда ему это знать. - Белое, - улыбнулась я, и мужчина наполнил мой бокал. - А я, пожалуй, выпью красного. Люблю красное за ужином, - улыбнулся мужчина. - Кстати, думаю нам будет проще вести диалог, если мы перейдем на «ты». Меня зовут Михаил, а тебя? - А меня Злата, - просто ответила я и взяла бокал, глядя на своего собеседника, который тщательно изучал блюда и, кажется, на мгновение забыл обо мне, но тут же вскинул голову и, подняв свой бокал, чокнулся со мной. - Красивое имя Злата, редкое. За тебя, Злата. Он пригубил вина и, отставив бокал, продолжил изучение деликатесов, причем без моего согласия положил в мою тарелку какую-то улитку и усмехнулся. - Попробуй, это очень вкусно. - Который сейчас час? - нахмурилась я. - Девять часов вечера, - улыбнулся он. - Тебя назвали в честь бабушки? Расскажи о себе, - он снова опустил взгляд в стол, а я разозлилась. Черт возьми, что он там пытается разглядеть. Перед ним сидит такая шикарная девушка, а он пялится на устрицы, будто они играют в его жизни главную роль. Ну, по крайней мере, я не считала себя страшненькой, да и мой сосед по этажу, Костя, тоже так не считал, иначе бы не приглашал меня в кафе при каждой встрече, да и вообще, от кавалеров у меня отбоя не было, а этот... И, словно прочитав мои мысли, Михаил поднял голову и взглянул на меня. Взглянул так, будто предлагал заняться сексом здесь и сейчас на этом столе в вагоне-ресторане. Хотя, может, это было всего лишь моей фантазией, вдруг непонятно откуда взявшейся в моей голове, но такой яркой и живой, что я почувствовала, как мне катастрофически не хватает воздуха, провела рукой по шее, а когда снова посмотрела на него, меня отпустило, будто ничего и не было. Михаил, небрежно откинувшись на стуле, потягивал вино и выглядел шикарно. Сейчас он был похож на колумбийского наркобарона. Его дорогущий костюм сидел на нем как влитой, белоснежный ворот рубашки был расстегнут, открывая взору темную полоску кожи, а густые слегка вьющиеся волосы были уложены в безупречную модную прическу. - Так на чем мы остановились? – прокашлявшись, выдавила я из себя растерянную улыбку и взяла бокал, который тут же вспотел от моей горячей ладони. - На твоей семье, - ответил он, будто не заметив моего волнения, - Твоя мама, она..? - Она умерла, когда мне было три года, я почти не помню ее, - сделав большой глоток вина, ответила я. - Меня воспитывала тетя Роза, это родная сестра мамы. - Извини, не знал про маму. - Да ничего, - пожала я плечами. - А отец, он жив? - Я не знала своего отца. Моя мама родила меня, не будучи замужем, но я очень бы хотела его увидеть. В конце концов, кроме родной тетки у меня никого больше нет, - я потупила взгляд в тарелку с улиткой и вздохнула. - А у вас... То есть у тебя, есть дети, ты женат? - У меня много детей, и я не женат, но любая из них может стать моей женой, - Михаил окинул взглядом присутствующих в ресторане дам и посмотрел на меня, - Даже ты, - вскинул он бровь, а я рассмеялась, наконец-то почувствовав себя свободно, а он как завороженный смотрел на меня. Тогда я этому не придала значения, допила вино и, облокотившись локтями о стол, подалась вперед. - Ты серьезно это, ну, про жену? - Абсолютно, - улыбнулся он и тоже подался вперед, взяв меня за руку, и посмотрел в глаза. - Ты выйдешь за меня замуж? - Нет конечно, - удивленно усмехнулась я и откинулась на стуле, не зная куда деть руки, поэтому взяла вилку и стала ее тщательно изучать, а он снова наполнил мой бокал. - Почему нет? - Потому что я тебя не знаю, и у тебя много детей, к тому же я не люблю тебя, - вполне серьезно ответила я и взяла бокал. Теперь рассмеялся он, да так громко, что все присутствующие в ресторане уставились на нас. - Вот чего я больше всего ценю в людях, так это чувство юмора. Ты и в правду считаешь, что все они женятся, выходят замуж только по любви? - Нет, еще и по расчету, но это не про меня. - Значит, ты все-таки ждешь принца на белом коне и к черту черный мерседес? - вопросительно вскинул бровь Михаил. - Я не говорила тебе о черном мерседесе, - удивилась я, вспомнив наш разговор в купе. - Но ты так подумала. - А ты умеешь читать мысли? - хмыкнула я и отпила вина. - Я много чего умею, Злата. - Ну, тогда скажи, о чем я сейчас думаю, - улыбнулась я и посмотрела в его разноцветные глаза. - Ты думаешь обо мне. - Это очевидно, ведь я сижу с тобой за одним столиком, ты думаешь обо мне, я думаю о тебе, разве нет? В ответ он лишь молча улыбнулся и кивнул на дверь за моей спиной. Я обернулась и не поверила своим глазам: в ресторан вошла цыганка в сопровождении двух кареглазых мужчин и затянула песню, раскинув свой цветастый платок и звеня монетами на широком поясе. Не может быть, я ведь только что об этом успела подумать и... Я взглянула на Михаила. - Но как? В ответ он лишь пожал плечами, мол я здесь абсолютно не причем, положил в тарелку кусок запеченного мяса и принялся за еду. Я снова перевела свой удивленный взгляд на цыганку, которая стала обходить столы и просить, чтоб ей позолотили ручку. И тут я спохватилась, ведь у меня не было с собой ничего, что бы я могла ей предложить, свою сумочку я оставила в купе, но когда подошла моя очередь, цыганка даже и не обмолвилась о деньгах, а попросила у меня руку. - Ты не жива и не мертва. На твоей ладони нет линии жизни, - она как-то встревоженно посмотрела на меня и отшатнулась, отпустив ладонь. - Ты проклята, в твоих жилах течет кровь Люцифера... - повысила она голос, а я нахмурилась. Ну вот, еще одна сумасшедшая, а я-то думала, что цыгане умеют предсказывать будущее. - Послушайте, все нормально... - я поднялась, чтобы хоть как-то успокоить разволновавшуюся женщину, но она, кажется, уже не слышала меня. - Нормально?! Ты сидишь за столом с самим Сатаной! - выкрикнула она и ополоумевшим взглядом посмотрела на Михаила, который с завидным аппетитом поглощал мясо. Музыка в ресторане стихла, и все присутствующие замерли на своих местах, уставившись на женщину. Собственно я тоже замерла, не зная, как вести себя в такой ситуации. Чувствовала я себя почему-то жутко виноватой, и, пока я подбирала нужные слова в свое оправдание, Михаил поднял голову и, вытерев губы салфеткой, посмотрел на женщину. И вот тут с ней стало происходить что-то странное. Женщину затрясло словно в лихорадке, она упала на пол, выгибаясь, словно уж на сковородке, глаза ее закатились, а изо рта пошла пена, и вскоре она затихла. Двое цыган обеспокоенно склонились над ней, что-то бормоча на непонятом мне языке, и стали трясти ее, а я стояла в оцепенении, такого я никогда не видела. - Помогите ей, - вдруг прорезался у меня голос, - Помогите! Упав на колени, я посмотрела в ее мертвенно-бледное лицо и обвела взглядом ресторан, но никто даже не сдвинулся с места. Снова заиграла мелодичная музыка, и все вернулось на круги своя, как будто ничего не произошло. - Злата, поднимись с колен, - услышала я хриплый баритон Михаила и повернула голову. - Но ей ведь плохо. Ей нужна помощь, помоги ей. - А чем я ей помогу, это обычный приступ эпилепсии, - пожал он плечами и недовольно посмотрел на меня. - Поднимись с колен, Злата, я не люблю повторять дважды. Помедлив, я поднялась, уселась на стул и продолжала смотреть на цыганку до тех пор, пока ее не утащили двое мужчин. - Она жива? - Я понятия не имею, Злата. В конце концов, я не врач, - Михаил накрыл мою руку своей ладонью и ласково улыбнулся, а у меня на душе кошки скребли, было так паршиво, что хотелось разораться на весь вагон о несправедливости в этой жизни. - А кто ты? - подняла я на него взгляд, но ответить он не успел, ведь к нашему столику подошел официант. - Желаете еще вина? – улыбнувшись спросил он, а я в удивлении раскрыла рот и отрицательно покачала головой. Передо мной в форме официанта стоял Костя, мой сосед по лестничной клетке. Но что он здесь делает?