Изгоняющий Дьявола

Саске стоял перед металлическим столиком в морге, на котором лежало тело Анны. Было холодно и стены и пол помещения, выложенные голубоватым кафелем, покрылись легким налетом инея. Пальцы у Саске окоченели, но он усердно продолжал выводить стежки прочной нейлоновой нитью, зашивая распоротый живот девушки. Он был просто обязан отдать ей последние почести. Где-то в глубине коридора послышался тихий голос, вначале Саске даже не заметил его, но голос приближался, и слова становились более отчетливыми. «Радуйся, благодатная Мария. Господь с тобой». – Саске отложил большую иголку и направился к раковине, вымыть руки. Струи теплой воды оживили пальцы, а душистое мыло приятно щекотало обоняние. – «Благословенна ты между женами, и плод чрева твоего Иисус». – Продолжал шептать голос. Саске закрыл кран и подошел к двери, вслушиваясь в пустые коридоры, пытаясь понять, откуда идет голос. – «Святая Мария, Матерь Божья, молись о нас грешных, ныне и в час смерти. Аминь»! На последнем слове воздух завибрировал и Саске закрыл глаза, поддаваясь очарованию момента и погружаясь в звенящую тишину пустого морга. Чье-то присутствие отвлекло его, чужое тепло появилось совсем близко к лицу, принося с собой запах серы. Саске сильно выдохнул, потом дунул, пытаясь отогнать неприятный запах, но ничего не вышло. Теплая ладонь опустилась ему на голову и скользнула ниже, к виску и щеке, оставляя правую половину лица гореть от прикосновений. Учиха распахнул глаза. И первое, что он увидел, рука его брата, протянутая к нему, ладонью вниз, словно ожидая поучительного прикосновения его губ к своей коже. Изящные пальцы Итачи венчали длинные грязные ногти, а кожа была болезненно серой. На запястье позвякивали брелоки браслета Анны. Саске медленно поднимал глаза на брата, стараясь понять, не ошибся ли он, но его взгляд так и не встретился с его лицом. Сильная рука, стальными тисками, обвилась вокруг шеи Учихи младшего, и парень понял что попал. У него не было сил пошевелиться, да и воздуха в легких не осталось, словно его выкачали, создав вакуум внутри грудной клетки. Саске попытался сделать вдох, чувствуя, как его тело оторвали от пола и он судорожно вцепился пальцами в сжимающую горло руку, чувствуя под пальцами холод металлического браслета, издававшего противный звон. Глаза его закатились и на последней искре разума, брюнет понял, что это конец. Саске подпрыгнул на кровати, широко распахнув глаза и тяжело дыша. По его спине и лицу струились крупные капли липкого холодного пота, а сердце норовило выскочить из груди, проделав в ней огромную дыру. Ничего не видящим взглядом он смотрел перед собой и хватал пересохшими губами воздух, пытаясь придти в себя от пережитого шока и ужаса. До него не сразу дошло, что кто-то пытается уложить его обратно в постель, сильно сжимая плечи. Он сопротивлялся, больше инстинктивно, чем от ощущения боли. - Саске, Саске! Успокойся! – Голос Цубаки ворвался в его голову совершенно неожиданно, и он пару раз нервно моргнул, прежде чем поднять на нее голову. Накохара стояла возле его кровати и всеми силами пыталась удержать, готового к бегству, парня на месте. Учиха облегченно выдохнул и откинулся на подушку, все еще чувствуя неприятные прикосновения страха к своей спине. - Саске, ты в больнице. – Продолжала говорить Накохара, замечая, что парень начал успокаиваться. Ей оставалось только догадываться, какие кошмары унесли его, что он до сих пор не мог прийти в себя. Хотя, она могла их представить. – Тебе нужно лежать и отдыхать. Здесь ты в безопасности. Учиха рассеяно осмотрел себя, замечая прозрачные трубки, точно кабели, тянувшиеся от капельниц к его венам. Белые стены и потолок, отражали тусклый свет ночного светильника на тумбочке и перемигивания приборов. Он еще раз глубоко вздохнул, призывая все свои нервы успокоиться, но руки дрожали. - Что случилось? – Хриплым голосом спросил он, когда окончательно отдышался. - Ты позвонил мне, но не успел сказать, где ты. – Объясняла Цубаки, присаживаясь на край кровати. – Шика позвонил мне и сказал, что произошло у вас в доме. Так что он отследил твой мобильный. Ты потерял сознание, у тебя был сильный жар и твоим почкам нехило досталось. - Отец Джон? – Вдруг вспомни Саске и глаза его расширились от ужаса, а лицо побледнело. – А Итачи? Что с ним будет? - Не волнуйся. – Цубаки сжала его ладонь в своих пальцах, призывая успокоиться. – Ватикан обо всем знает и уже подготовили заявление для СМИ. Из зоопарка сбежал леопард, и отец Джон стал его жертвой. - А где Итачи сейчас? – Вновь спросил Саске. - Этого я не могу тебе сказать. Шика ищет его и как найдет, я тебе сообщу. – Цубаки замолчала, на секунду, а потом поежилась, отводя взгляд в сторону. – У нас будут проблемы, Саске. Большие проблемы. Помнишь те надписи, что нашли под кроватью твоего брата? – Саске кивнул головой. – Там написаны страшные вещи, и я не буду говорить тебе всего, но ты должен знать, что не только твой брат является мишенью. - В каком смысле? – Учиха начинал вновь волноваться. Накохара тяжело вздохнула. - Там говориться и обо мне, но это я знала, и о тебе. - Обо мне?! – У Саске был шок, и он в очередной раз моргнул, стараясь справиться с эмоциями. - Я так понимаю, отец Фредерик не смог полностью изгнать его из меня. И я считаюсь его долгом. Но ты. – Накохара вновь замолчала, потирая тонким пальчиком подбородок. – Ты его лакомый кусочек, Саске. Все что происходит и происходило, было лишь с одной целью, добраться до тебя. - Я не понимаю. – Нахмурился Учиха. - Я тоже. – Честно призналась Цубаки. – Ты чем-то ему приглянулся, но ты скептик и в него не веришь, так что добраться до тебя он не мог. И я виновата в том, что сделала тебя уязвимым, я заставила тебя поверить. Это моя ошибка, прости. - Цубаки. – Саске сел в кровати, поднимая ее голову за подбородок и заставляя заглянуть в глаза. – Это не твоя вина. Ты мне помогла, ты помогаешь моему брату, мне не в чем винить тебя. - Я должна была подумать о рисках заранее. – Она казалась совершенно разбитой и изможденной, что Саске совсем не нравилось. Если кому он и доверял, то только ей. – Но это еще не все. Саске напрягся всем телом, ожидая того, что она скажет дальше. - Он что-то дал твоему брату. – Продолжила Цубаки. – Не знаю, что именно, но речь идет о даре. Твой брат может и не помнит этого, но если он от него не откажется, все усилия пойдут прахом. Дьявол не покинет мир живых, пока кто-то пользуется его даром. - Это как ключ от двери. – Пытался подобрать аналогию Саске, чтобы было понятно ему самому. Накохара отрицательно покачала головой. - Это как цепь, Саске, которая держит его здесь. Не убрав поводка, собаку не выгонишь. – Цубаки обреченно вздохнула. И тут Саске понял, что что-то случилось. Не то, что произошло несколькими часами ранее, между ней и Итачи что-то пошло не так. Саске отчетливо помнил, каким счастливым был его брат, когда вернулся от нее домой. - Цубаки, что у вас произошло? – Вкрадчивым голосом произнес он, стараясь не давить на нее, но все же надеялся услышать ответ. Она подняла на него глаза, в которых светилось искреннее непонимание и недоумение. – Между вами с Итачи что произошло? - У нас ничего не было, Саске, чтобы что-то происходило. – Криво улыбнувшись, ответила девушка, но Саске ей не поверил. - Что–то же было. Я знаю! – Настаивал он. Но ответа получить так и не смог, поскольку позвонил Шика и сказал, что Итачи вернулся домой и пока он в своем уме, его нужно брать. Цубаки убрала телефон в карман и, попрощавшись, покинула палату. Саске долго лежал, думая, что делать, но оставаться безучастным он не мог. Поэтому выбравшись из кровати и одевшись, он незаметно улизнул от внимания медсестер в коридоре и направился домой. *** На крыльце стоял отец Фредерик. Его лысоватая голова отражала свет уличных фонарей и поблескивала. Он выглядел напуганным и нервно разжимал и сжимал пальцы. Саске сузил глаза от гнева. Этого человека он меньше всего хотел видеть на пороге своего дома. Он довольно бодрым шагом подошел к нему, одергивания священника за плечо. - Что вы здесь делаете?! – В его голосе чувствовалась угроза, которую парень не собирался скрывать. Он не верил ему и не желал, чтобы этот шарлатан даже близко подходил к его брату. Отец Фредерик быстро развернулся и схватил Саске за плечи, удерживая на одном месте. Его напуганные глаза впились безумным взглядом в обсидиановые озера Учихи. - Он настоящий! – Почти загробным голосом проговорил священник, не разрывая зрительного контакта. – Этот ужас настоящий, Саске. Я лишен благодати и не могу молиться, но только в молитве наше спасение. Только поверив, ты обретешь над ним силу! Но помни, он знает все твои грехи и тайны. Будь осторожен. Лицо священника содрогнулось, как от приступа острой боли, и он сморщился, выпуская Саске из рук, сильно закашлявшись. Приступ был сильным, и у священника почти не оставалось воздуха в легких, когда он замолчал, и осторожно переминая губы, вынул изо рта ржавый гвоздь. Саске удивленно вскинул бровь, пытаясь понять, как он смог провернуть этот фокус. Но гвозди не заканчивались, один за другим старик вынимал их изо рта, пока вместе с гвоздями не начала сочиться кровь. Все сильнее и сильнее, вскоре священник начал захлебываться ею и только тогда Саске допустил возможность, всего на миг, что все происходит на самом деле и трюки здесь не причем. Он не стал смотреть, как старик корчится в предсмертных судорогах и дальше, а быстро поднялся по ступенькам, входя в дом. На всех стенах, от пола до потолка, были нацарапаны надписи. Буквы слишком угловаты и Саске потребовалось время, чтобы прочесть, что написано: «Теперь он принадлежит мне». Холодок пробежался по спине парня, но он собрал все свое мужество в кулак. Сейчас не время сдаваться. Итачи сидел на старом раритетном стуле, посреди гостиной. Ему успели приковать руки к подлокотникам стула, чтобы он не мог сбежать. В глазах старшего Учихи горел красный огонь, и от них, сетью кровеносных сосудов, распространялась чернота, делая его лицо больше похожим на лицо покойника. Цубаки читала молитву, а Шика повторял за ней, боясь сбиться. Итачи только смеялся. - Ты не имеешь надо мной власти, потаскуха. – Захохотал он, запрокидывая голову назад. Цубаки сникла, смотря на него, но Шика толкнул ее локтем под ребра, призывая собраться с мыслями. Молитва вновь возобновилась. – Маленькая милая девочка, которая без сожаления убила своих родных. Сожгла заживо, не имеет власти надо мной! Цубаки дернулась, как от пощечины и замолчала, потупив взгляд в пол. Саске замер на месте, понимая, что это не к добру. - Цубаки, не слушай его! – Выкрикнул Шика, но в следующую секунду взгляд кровавых глаз устремился на него. Итачи дернул руками и ремни, сковывавшие его запястья, лопнули, а он оказался прямо перед Шикомару, лицом к лицу. - Ты мне надоел. – Прохрипел Итачи. – Я не хочу говорить с тобой! Его рука с силой оттолкнула парня и тот впечатался в стену, сильно стукнувшись головой. Расслабленное тело сползло на пол и больше не подавало признаков жизни, оставив после себя на стене кровавый след, от разбитой головы. Итачи подошел к Накохаре, сжимая ее лицо пальцами, так что губы ее искривились. - Ты давно выбрала меня, вспомни! Ты выбрала Тьму! – Рычал он, смотря девушке прямо в глаза. Она молчала, но Саске видел как ее пальцы, сжимающие крест, согнули его. - Да, я выбрала Тьму. – Словно под гипнозом, ответила Цубаки и Итачи громко рассмеялся. - Ты принадлежишь мне, шакалу! – Взревел он. – И я буду делать с тобой все, что пожелаю! Он отступил на шаг, выпуская Накохару из рук, и ее тело сразу выгнулось в неестественном положении. Саске слышал треск от ломающихся костей и выворачиваемых суставов, но Цубаки даже не вскрикнула. - Нии-сан! – Он больше не мог оставаться в стороне и смотреть на все происходящее. Итачи повернул голову к нему, и лицо его исказила плодоядная усмешка. - Его здесь нет, и больше не будет. – Рассмеялся старший Учиха. - Тогда кто ты? – Саске трясло так сильно, что зуб на зуб не попадал, но он из последних сил старался придать своему голосу уверенности. - Старый друг. – Пожал плечами Итачи. – Очень старый. Итачи медленно двинулся к нему и Саске стал пятиться назад, не сводя с брата глаз и слушая его смех. Младший Учиха споткнулся о выроненный кем-то молитвенник и быстро подхватил его с пола. Он остался один. Некому сказать, что делать и некому прийти на помощь. Лишь от него зависело, доживет он до утра или нет. Раскрыв книгу, он бегло принялся читать первую попавшуюся молитву, совершенно не понимая, что делает и это лишь забавляло демона. - И что ты хочешь сделать? – Саркастично спросил Итачи, сверкая кровавыми глазами. – Маленький сучонок, которого ненавидел его собственный отец. Я знаю, как ты был рад, когда он умер! Ты не имеешь надо мной власти! Саске проглотил обиду. В словах демона была доля правды, но Учиха давно смирился с этим и признал свою вину. - Я нет. – Согласился он. – Но Бог имеет! Итачи разразился диким смехом, от которого мурашки бежали по коже, и на лбу Саске выступила испарина. - Бога здесь нет! – Кричал он. – Он давно сдох! Здесь только я! - Шакал, да? – Нахмурился Саске, напряженно думая, что делать дальше. - Он самый. – Улыбнулся Итачи и в полумраке дома сверкнул ряд острых зубов. Неожиданно Саске толкнуло к стенке, причем его брат оставался на прежнем месте, словно сильным потоком ветра. – Ты один! Всегда был один и будешь! Саске сполз по стене, как Шикомару несколькими минутами ранее, теряя сознание. Последнее, о чем он успел подумать, прежде чем отключиться полностью, была мысль о правоте демона. Он и, правда, один. *** Саске плыл, не касаясь пола, и не чувствуя веса собственного тела. Кругом только яркий белый свет и больше ничего. Парень уже подумал, что он умер, когда кто-то окликнул его по имени. Саске резко развернулся и застыл. Перед ним стояла его мать. Микото приветливо улыбалась, и глаза ее искрились счастьем. На ней было белое платье, закрывающее ступни, которое придавало ее бледной коже блеска, а черные волосы струились по плечам. Она подалась вперед и порывисто обняла Саске, целуя в висок. - Мой мальчик, как я скучаю по тебе. Саске замер в нерешительности и пытаясь переварить увиденное. Неожиданно тепло и легкость окутали его душу, и парень не смог удержать рвущихся наружу слез. - Мама! – Он обнял ее, сотрясаясь в рыданиях и зарываясь носом в длинные волосы. – Мама. - Что ты здесь делаешь? – Укоризненно произнесла Микото, как всегда делала, когда была чем-то не довольна, и это было худшим наказанием для Саске. – Тебе еще рано быть здесь! - Я всех потерял. – Хриплым от слез голосом говорил Саске, не выпуская ее из объятий, а Микото перебирала его волосы. – Я потерял тебя, отца, а теперь и Итачи. Я остался один. - Ты не один. – Улыбнулась женщина, поднимая его голову и заставляя заглянуть в глаза. – У тебя есть друзья и Бог всегда с тобой. Но и Итачи еще не потерян для тебя. Материнское сердце не обманешь, Саске. Я знаю, что он слышит тебя и переживает о тебе. Только найди его. Помоги своему брату, Саске. Учиха молчал, но глаза его удивленно расширились, Микото лишь улыбнулась. - Прости нас, Саске. – Продолжила она. – И меня и отца, мы хотели уберечь вас от этого зла, но не вышло. Саске почувствовал, что опять начинает реветь, не в силах сдержать все свои эмоции. Белый свет начал тускнеть, а Микото медленно растворяться, но Саске не чувствовал страха или обиды, он был счастлив. - Мы всегда верили в тебя, Саске. – Голос матери звучал так отдаленно, будто из другого мира. – Ты со всем справишься, ты отважный и сильный ребенок. Я люблю тебя. - Я тоже люблю тебя, мама. *** Саске открыл глаза, поднимаясь с пола, по его щекам текли слезы, но парень был счастлив и окрылен. Словно в него вдохнули новую жизнь, совершенно отличную от той, которая была прежде. Впервые Саске поверил в Бога и все благодаря ангелу, его родной матери. Парень поднял молитвенник с пола, перелистывая страницы. Он не один, Бог всегда с ним. В это Саске верил и даже был убежден. Цубаки скручивало на полу, глаза ее закатились, и Учиха понял, что нужно спешить. - Итачи! – Громко крикнул он, зная, что скажет и чего ждет от брата. – Я знаю, ты меня слышишь! Откажись от его дара. Разорви связь и все закончиться, я обещаю! Старший повернул к нему голову, отвлекаясь от увлекательного зрелища мук Накохары, и рассмеялся. - Его здесь нет. - А это мы посмотрим. – В глазах Саске пылала уверенность и вера в собственные силы. Он уже не тот Саске, который боялся ночи, он тот, кто положит этому конец, чего бы это не стоило. Учиха взял книжку поудобнее, чтобы пальцы не попадали на строки, и принялся читать молитву. Его голос эхом разносился по дому и имел колоссальную мощь. *** Итачи был во тьме. Такой непроглядной, что не видел собственных пальцев, хотя они и находились перед его глазами. Он бывал здесь прежде и не один раз, но теперь знал, что выхода нет. У него не было мыслей в голове, совершенно ничего, он просто пытался увидеть свои пальцы, которые тьма прятала от него. - Нии-сан! – Голос Саске заставил его встрепенуться. Итачи огляделся по сторонам, но кругом было темно. - Саске, ты где? – Крикнул он, желая получить ответ, но его не последовало. Тьма снова наполнилась тишиной, готовой поглотить все посторонние звуки. Итачи вспомнил Саске, еще маленького. Вспомнил, как он любил играть с ним, как мало времени они проводили вместе. Вспомнил суровые взгляды отца, когда они откровенно бездельничали, катая машинки по полу. Отец не любил тратить время впустую. Иногда даже казалось, что он никогда не был ребенком, а так и родился суровым сорокалетним мужчиной. Имеет ли право Итачи оставлять его сейчас одного? Нет, не имеет. Саске заслуживает тепла и заботы, он очень добрый и ранимый, как бы ни пытался этого скрыть. Итачи знает его лучше всех. Он читал ему сказки на ночь, он успокаивал его, когда Саске снились кошмары, но знает все его потаенные мысли. И пусть сейчас Саске вырос и не бежал жаловаться брату по каждому пустяковому поводу, Итачи всегда видел, что происходит, по выражению его лица. Саске изменился, но остался прежним. Был ли Итачи тем, кто скрасил его жизнь? Был ли он тем, кто помог пережить боль потери? И чего он сам добился? Итачи добился потери. Сам потерял ту, которую полюбил, которая хотела помочь и открыла ему свое сердце. Зачем? Потому, что голос в голове твердил, что выхода нет, и он обречен? Сколько лет он слышал этот голос, толкающий его к темноте, но Итачи упорно тянулся к свету, к своему брату и к ней. Цубаки, это имя было символом его счастья, но уже ничего не исправить. Будь у Итачи хоть маленький шанс, он бы сделал все по-другому, но его не было. Все закончилось так, как должно было. Он просто сломался. - Итачи! – Вновь голос Саске ворвался в его Тьму, полный уверенности и решимости. Что случилось с маленьким братом? – Я знаю, ты меня слышишь. Откажись от его дара. Разорви связь и все закончиться, я обещаю! Дара? Что закончиться? Все уже кончено. Он вновь разглядывал свои пальцы, но не мог их увидеть. «Прости, Саске, я подвел тебя». – Печально осознавать это, когда всю жизнь добивался другой цели. Итачи никогда не забудет того дня. Они пришли с детской площадки, был выходной, и они провели много времени в играх. Саске был счастлив, просто светился от радости. Но дома ждала полиция. Итачи никогда не забудет своего маленького братика всего в крови, трясущего маму за плечи и рыдающего в голос. Его было тяжело оттащить от нее, у Итачи сердце кровью обливалось. А потом пришли люди из социальной службы и забрали Саске. Они хотели отдать его на воспитание в другую семью. Но мог ли Итачи смириться с этим? Потерять последнего родного человека. А Саске продолжал плакать и просить нии-сана не оставлять его. Долгие суды и заседания, адвокат бился из последних сил, почти все средства отца ушли на это. Оставалось ждать решения. А что было потом? А потом глаза. Итачи начал плохо видеть и почти полностью ослеп всего за неделю. Врач сказал, что из-за пережитого шока у него начала отслаиваться сетчатка, но сделать они уже ничего не могут. А как же Саске? Ему никогда не доверят опеку над братом из-за его слепоты! Все было зря? Итачи встрепенулся всем телом. Он вспомнил. Тот голос, что сводил его с ума все эти годы, он дал ему то, чего Итачи желал. Он дал ему глаза! Итачи слепой, уже много лет, вот почему его Тьма такая беспросветная. - Я отказываюсь от сделки. – Уверенно произнес он. - Ты не можешь. – Ехидный голос посмеялся над ним. – Это то, без чего ты не сможешь жить. - Я решаю свою судьбу, а не ты! Я отказываюсь от твоего дара, он мне не нужен! *** Тело Итачи содрогнулось, и Саске добавил напора. Он загнал шакала в угол, заставил подчиниться, осталось лишь узнать его имя. - Я повелеваю тебе, именем Господа, назови себя! В доме все затряслось, словно началось землетрясение, по стенам расползались огромные тени, то ли собак, то ли рогатых ослов, и слышались тяжелые шаги. Но Саске не обращал на них внимания. - Я приказываю тебе, назови свое имя! Саске смотрел на брата, стоявшего перед ним на коленях, запрокинув голову назад, так что глаза смотрели в потолок, и разведя вытянутые руки в стороны, наподобие креста. Саске мысленно взывал к брату, прося потерпеть еще немного. Наконец демон сдался, его громкий крик заставил стекла повылетать из рам. - Баал! Баал! Баал! Саске съежился от громкого звука, но тут же распрямил плечи. - Я узнал тебя, Баал. И я приказываю тебе уйти немедленно! Убирайся! Повисла звенящая тишина, всего несколько секунд, за которые эмоциональное состояние Учихи младшего достигло своего апогея. Лицо Итачи прояснилось, и чернота ушла с кожи, а красный огонь потух в глазах. Он тяжело выдохнул и, обессилев, едва не упал на пол. Саске успел подхватить брата, прижимая его к себе в крепких объятьях. Тонкие пальцы старшего прошлись по его лицу, едва ощутимыми прикосновениями. - Саске, это ты? – Надломленным голосом спросил Итачи, и парень поднял на него удивленный взгляд. Красивые черные глаза, в которых таилось столько тайн, подернуты серой пеленой, делая их мутными и безжизненными. - Это я, нии-сан. – Прошептал он, не желая задавать вопросов. – Все позади. Саске помог ему подняться и усадил на стул. - Подожди здесь, я сейчас. – Итачи слышал лишь шорохи и это напрягало. Он впервые чувствовал себя настолько ничтожным. – Шика, ты как? - Нормально. – Отозвался парень, потирая ушибленную голову. – Только голова болит. А что, уже все закончилось? - Да, закончилось. – Как-то грустно ответил Саске. – Цубаки, Цубаки, ты как? От этого имени у Итачи сжалось сердце в комок, он опустил голову, хотя не мог ее увидеть, перед глазами стояло ее лицо, в тот момент, когда он сказал, что лишь воспользовался ей, и это причиняло боль. Он не имел права просить ее о прощении, да и вряд ли она захочет иметь дело со слепым. - Жить буду. – Едва слышно ответила девушка, пытаясь спрятать следы боли, которая терзала ее тело. – Как Итачи? - С ним все хорошо. – Улыбнулся Саске и уже прошептал на самое ухо, чтобы никто больше не слышал. – Он потерял зрение. Цубаки смотрела на него глазами полными ужаса. Она не могла предположить, что он получил в дар физическую возможность. Обычно все ограничивалось славой, успехом, деньгами. Люди тщеславны, но Итачи был другой, и она любила в нем это. - Мне жаль. – Протянула девушка, пытаясь скрыть наворачивающиеся слезы. – Но у него все будет хорошо, я уверенна. Превозмогая боль, она поднялась и подошла к старшему Учихе, делая знак Саске оставить их одних. Итачи дернулся, почувствовав чужое присутствие, и поднял на нее невидящие глаза. Цубаки присела на корточки и сжала его руку. - Ты должен гордиться братом. – Говорила она, чувствуя, как судорожно он сжимает ее ладонь. – Он пошел на все, ради тебя. Теперь у вас все будет хорошо. - Цубаки, я… - Итачи запнулся, пытаясь подобрать слова. Она провела ладонью по его щеке. - Будь счастлив. Это все, чего я хочу. Девушка быстро поднялась на ноги и ушла. Больше Итачи ее не слышал. Саске подошел к брату и положил руку ему на плечо, устало выдохнув. - Не знаю, что между вами произошло, но я чувствую в себе столько сил, что готов свернуть горы. И с этим я смогу справиться. - Саске, я слепой. – Виновато ответил Итачи, пытаясь уверить брата, что его попытки не принесут результата. - И что? – Удивленно спросил Саске. – Кого это волнует? Уж точно не Цубаки!