Первая часть (9)
26 января 2019 г., 23:15
&&
Луи чувствует себя глупо. Он чувствует себя невозможно глупо, но еще и странно… сексуально. Найл истерически хохочет и в его глазах стоят слезы, когда он все-таки выдавливает: - Ты обязан купить его, Томмо. Я не выпущу тебя из магазина без него. - Найл, на мне женский костюм, - без какого-либо выражения говорит Луи. - Именно! – Взвизгивает Найл и его маниакальный гогот усиливается. – Но ты очень, очень горячая женщина, я клянусь! - Никто из парней на вечеринке не будет одет в женский костюм, - спорит Луи, оттягивая пачку и лосины, в которых его задница выглядит просто чертовски восхитительно, честно говоря. – Думаю, я просто возьму тот костюм сексуального полицейского с короткими синими шортиками. В них его задница тоже выглядит хорошо, но в менее розово-женственном стиле. - Это… - говорит Найл, вытирая скатившуюся слезу, - Наверное, это более безопасный выбор. - Но всё равно, сфотографируй меня для потомков, - просит Луи, грациозно поворачиваясь и морщась, когда лосины впиваются туда, куда не должны. Найл снова хихикает, делает несколько фото на свой телефон и объявляет, что Луи самая красивая балерина во всей Британии. Когда он выходит из примерочной уже без пачки, они двигаются в сторону кассы. - Вижу, ты решил быть сексуальным пилотом, - Луи кивает на зеленый комбинезон и пластиковые авиаторы в корзине Найла. - Сильный выбор. - Спасибо, - серьезно отвечает Найл. – Я всегда хотел летать. - Скорее ты всегда хотел потрахаться в самолете, - дразнит его Луи, подмигивая девушке за кассой, когда подходит их очередь. - Ну да, это тоже, - спокойно говорит Найл, закатывая глаза. Когда они расплачиваются и выходят из магазина, Луи достает свой телефон, чтобы проверить время. - Уже без двадцати семь, - говорит он, натягивая куртку, так как солнце уже начало садиться. – Во сколько это все вообще начинается? - Кажется, Зейн сказал, что около девяти, - отвечает Найл, застегивая куртку и вздрагивая от неожиданно низкой температуры на улице. - Не хочешь тогда перекусить? – Спрашивает Луи, кивая в сторону тайского ресторанчика на углу. - Как будто я когда-то отказывался, - ухмыляется Найл. Несколько минут спустя они сидят в красной лакированной кабинке, а на столе перед ними стоят тарелки с горячим карри. - Ну, как прошла твоя неделя? – Спрашивает Луи, кладя в рот кусочек курицы в красном соусе. - Хорошо, - отвечает Найл с набитым лапшой ртом. – У нас будет концерт в Манчестере с братом Эда, поэтому мы пробудем там пару недель. О, и ещё Гарри предложил Джошу быть его барабанщиком в туре по Великобритании следующим летом. Круто, правда? - Что? – Удивленно переспрашивает Луи, вытирая каплю острого соуса с уголка губ. - Вроде как жена его барабанщика беременна и собирается рожать в середине июня, - объясняет Найл, отхлёбывая свой суп с лапшой и громко глотая. – Гарри попросил у Лиама номер Джоша, сказал, как его впечатлила его игра на том концерте, и предложил работу. Джош, конечно же, согласился. Там еще и платят неплохо. - Это потрясающе, - всё ещё ошеломленно отвечает Луи. - Это очень круто, - подтверждает Найл, доедая свой суп. – И всё это благодаря тебе, чувак! Ничего бы этого не было, если бы ты не взял тогда с собой Гарри. Луи качает головой. - Да ладно, я уверен, что всё это случилось бы и без меня, - уверяет он. – Судьба довольно-таки постоянная штука. - К слову о судьбе, - говорит Найл, играя бровями. – Ты рад, что сегодня снова увидишь своего соулмэйта? - Он не мой соулмэйт, Ни, - заявляет Луи, недовольно глядя на хихикающего блондина. – Нас даже друзьями-то назвать сложно. - Я отказываюсь в это верить, - категорично заявляет Найл, делая большой глоток чая. - Что ж, не хотелось бы тебя расстраивать. Найл испытующе поднимает бровь, а затем мягко улыбается, как будто знает что-то, чего не известно Луи. - Не думаю, что я расстроюсь.&&
К тому времени как они добираются до дома Зейна в Мейфере, вечеринка уже в полном разгаре. Вокруг бассейна на заднем дворе уже собралась весело болтающая стайка полуголых девушек, а в подвале такие же полуголые парни играют в бильярд. Им требуется 15 минут, чтобы отыскать Зейна. Он лениво растянулся на диване в гостиной, держа косяк в руке. Когда они подходят поздороваться, Зейн тупо смотрит на этих двоих и громко смеётся над чем-то, что прошептала ему на ухо девушка с розовыми волосами и в стандартно неоригинальном костюме кошки. - Луи! Найл! – Наконец говорит он. Его голос медленный и сладкий, словно сироп, хотя и не лишен энтузиазма. - Крутая вечеринка! – Радостно кричит Найл, забирая косяк из рук блондинки в костюме леопарда слева от Зейна. - Эй, - начинает было возмущаться девушка, но когда она полностью переводит взгляд на Найла, то всё недовольство проходит. Найл самодовольно ухмыляется и плюхается на диван рядом с ней. Зейн и Розововолосая Кошечка двигаются ближе друг к другу, чтобы освободить место для ирландца и его новой подруги. Луи только закатывает на это глаза и отправляется на поиски кухни и такого нужного сейчас напитка. Наконец он находит её, спустя несколько бесполезных подъёмов и спусков по лестнице. Оказывается, что она была на том же этаже, что и гостиная, откуда он, собственно, и начал. Он подпевает какой-то популярной прилипчивой песенке, которая доносится из музыкального центра, пока смешивает себе крепкий фруктовый коктейль, когда чувствует на своём плече крепкую хватку. Он резко разворачивается, ожидая увидеть какого-нибудь мерзкого пьяного парня, ищущего себе компанию на вечер, но вместо этого он лицом к лицу сталкивается с Лиамом Пэйном… …В костюме Бэтмэна. - Хэй, Ли, - здоровается Луи, заканчивая приготовление своего напитка из рома и фруктового сока. – Развлекаешься? - Да не особо, на самом деле, - раздраженно говорит Лиам из-под маски, кидая недовольный взгляд через комнату на Зейна, который, всё ещё развалившись, сидит на диване и развлекает группу из 4-5 полураздетых девушек. Луи сочувствующе хмыкает, а затем пожимает плечами. - Почему бы тебе не сделать с этим что-нибудь? - Что, например? – спрашивает Лиам, широко распахнув глаза. - Заяви на него свои права, Ли, - подталкивает его Луи и закатывает глаза, глядя на невинно краснеющего учителя. – Покажи им всем кому он принадлежит, залезь ему на колени и оближи его лицо, например. Не знаю я, боже. - А знаешь что? – Громко говорит Лиам, не сводя взгляда с группы хихикающих девушек, всё ближе и ближе придвигающихся к его собственности. – Думаю, именно это я и сделаю. Он выхватывает у Луи из рук его напиток, осушает его в один глоток и пересекает комнату в три больших шага. Его плащ развивается у него за спиной. У Луи открывается рот, а глаза почти выпадают из глазниц, когда он видит как Лиам совсем невежливо отпихивает Девушку-леопарда с дороги прямиком Найлу на колени, забирается на диван и усаживается на колени лицом к лицу к очень удивленному и очень обдолбанному Зейну Малику. - Давай, Пейно! – Кричит Луи, когда учитель снимает свою маску и откидывает голову темноволосого парня, чтобы оставить ярко красную метку под его челюстью. Вскоре всё становится не так невинно и Луи приходится отвернуться, смешать себе новый коктейль и сделать долгий, очень долгий глоток. Когда он поворачивается обратно, диван пуст. Ни Зейна, ни Лиама, ни четырёх девушек нет. Луи почти уверен, что у Лиама нет таких кинков, но всё равно надеется, что исчезновение девушек и его друзей никак не связано. Найл уже тискается с Девушкой-леопардом в углу, его авиаторы перекочевали на её голову, а её меховые ушки спрятались в его светлой чёлке. Остальные участники вечеринки к этому времени уже либо зажимаются в подобии танца посреди комнаты, либо развалились на оставшейся мебели, не занятой парочками (или даже… Их трое? Луи с отвращением допивает свой напиток одним глотком). Он вздыхает, ещё раз оглядывает комнату и замечает раздвижную стеклянную дверь, ведущую на большой балкон. Луи открывает её и выходит, вздрагивая от холодного октябрьского ветра. На одном из шезлонгов он замечает плед с принтом зебры и заворачивается в него, пытаясь побороть холод. Облокотившись о перила, Луи устремляет свой взгляд на огни города, которые будят в нем воспоминания о его самом первом дне в Лондоне. Он был одинок и чувствовал себя таким маленьким и незначительным, всего лишь одна жизнь в водовороте миллионов других, и даже его квартирка всего лишь один огонёк среди звезд. - Ты что, не любишь оргии? – Раздаётся позади знакомый хриплый голос. Он оборачивается и улыбается Гарри, который небрежно облокотился на дверную раму. - Эй, закрой дверь, мудила! Блядски холодно! – Доносится изнутри недовольный крик и Гарри неловко смеётся, вставая прямо и закрывая дверь. Когда он выходит на свет, Луи может рассмотреть костюм поп-звезды и… ну, ткани на нем немного. Он сглатывает, его глаза спускаются вниз по голой груди Гарри к его бёдрам, обтянутым тонкими эластичными шортиками персикового цвета. В руках он держит пенопластовый палец, а его волосы собраны в две небольшие шишечки с двух сторон. Он выглядит как идиот, но горячий, очень горячий идиот. - Майли Сайрус? – угадывает Луи. - And we can’t stoooop, - напевает Гарри и Луи пытается заглушить смешок своим зебровым пледом. Он замечает, как поп-звезда завистливо смотрит на его маленький кокон, стуча зубами и обхватывая себя руками в тщетной попытке согреться. - Иди сюда, идиот, - наконец говорит Луи, поднимая один угол пледа и предлагая Гарри сесть с ним на шезлонг. – Этот придурок внутри был прав. Здесь блядски холодно. Гарри улыбается и прислоняется к боку Луи, когда они усаживаются. Он вздрагивает, когда особенно холодный порыв ветра обдувает их шезлонг. - Сексуальный полицейский, - заключает Гарри, замечая полицейскую фуражку и темно-синюю рубашку на Луи. – Сильный выбор. - Спасибо, - отвечает Луи, прижимаясь ближе и поплотнее заворачивая их обоих в плед. – Сперва я собирался одеться как балерина. Пачка мне понравилась, а вот лосины немного…эм…стесняли. Гарри поднимает бровь. - Даже не говори мне ничего о стеснении, - отрезает он, вытаскивая руку из-под пледа и указывая на свой пах. – В этих маленьких шортиках тоже особо не разгуляешься. - Это был твой выбор, чувак, - тихо хихикает Луи ему в ключицу. Он чувствует, как парень рядом с ним замирает и быстро отодвигается, вздыхая и откидывая голову на подушку на шезлонге. После этого момента они еще долго молчат и единственные звуки между ними – их ритмичное дыхание и автомобили внизу. - Ты пропускаешь всё веселье, - наконец говорит Луи, понижая голос до шёпота, хотя они два единственных человека, у кого ещё хватает глупости сидеть на улице. Даже группки людей вокруг бассейна сдались и предпочли теплое прокуренное помещение октябрьскому холоду. - Ты тоже, - шепчет Гарри в ответ. - Эм, это не совсем моя обстановка, - лишь пожимает плечами Луи. - Тут полный дом пьяных моделей и знаменитостей, - говорит Гарри. – Что здесь может не нравиться? - Это ты мне скажи, поп-звезда, - отвечает Луи, подсаживаясь поближе к парню и чувствуя, как температура на улице продолжает понижаться. – Разве тебе не положено быть там и очаровывать всех своими ямочками и персиковыми шортиками? Он чувствует, как смех Гарри вибрирует в его груди. - Тоже не моя обстановка, - говорит он спустя пару секунд. – Слишком сложно запомнить, кого я ненавижу открыто, а к кому должен изображать симпатию. - Ах, ну да, страдания богатых и знаменитых, - отвечает Луи, улыбаясь Гарри в плечо. - Ты тоже богатый и знаменитый, - возражает Гарри. – Только тайно. - Тогда не считается, - парирует Луи и тыкает Гарри в живот. Гарри смеётся, отбивая его руку и щекоча подмышкой. - Я сдаюсь! Сдаюсь! – Выкрикивает Луи со сбившимся дыханием после минутного сражения. Он поднимает взгляд в тот момент, когда Гарри победоносно откидывается на шезлонге, самодовольно улыбаясь. - Попался, - тихо шепчет он, и с двойным рвением атакует живот парня, пока тот не начинает молить о пощаде. Луи смягчается, плюхается на спину, тяжело дышит и смотрит в темное безоблачное небо. - Сильно глупо будет, если я признаю, что скучал по тебе? - Говорит Гарри через мгновение, настолько тихо, что Луи почти думает, что ему это показалось. - Сильно глупо будет, если я признаю, что тоже скучал по тебе? - Шепчет он в ответ, слова выходят небольшими облачками пара. - Прошло всего пять дней, а мы уже томимся от любви, - дразнится Гарри. Он улыбается, Луи просто чувствует это, и ему нравится, что он может это чувствовать. - Я напишу это в твоем стихотворении, - говорит Луи, затем прикусывает губу. - Мое стихотворение? - Взволнованно спрашивает Гарри, сжимая руки с плохо скрываемым восторгом. - Я писал о тебе, да, - признается Луи, - тревога разлуки и одинокие писатели не очень хорошо сочетаются. Он предвкушает следующий вопрос, прежде чем Гарри даже успеет его задать. - Можно мне как-нибудь его прочитать? Луи слегка качает головой, вспоминая ту странную близость, которую смогли передать строки, то, как ему удалось превратить эту искру между ними, в безграничные пространства чернил, заполняя страницу за страницей своего потрёпанного маленького молескина. Было слишком легко, напоминает он себе, писать о зеленых глазах, красных губах и глупых вселенных, в которых они сосуществуют, в которых все время Рождество. И это пугает его, как просто он смог бы отдать свое сердце тому, кто никогда не ответил бы чувства, как совершенно естественно было бы искать что-то большее в этих широких зеленых глазах. Гарри скоро уйдёт, и он это знает. Он уйдёт к кому-то другому, кто зацепит его взгляд: к кому-то с длинными светлыми волосами, большими сиськами и скромной улыбкой... к кому-то, кто не Луи. Но он все еще слишком безнадежно привязан к парню рядом с ним, чтобы полностью от него отказаться, поэтому вместо всего этого он говорит: - Может быть, когда-нибудь, когда все закончится. Гарри снова улыбается и Луи ненавидит то, что он может чувствовать это. - Прости за Маргарет, - говорит поп-звезда, и Луи вздыхает, вспоминая свою неприятную встречу со Злой Колдунью по связям с общественностью. - Я думал, что ты больше никогда со мной не заговоришь, - продолжает Гарри, его голос звучит тихо и неуверенно, - Как я уже говорил, дружить со мной сложно и… - Гарри, заткнись, пожалуйста, - перебивает Луи, закатывая глаза. - Намерена ли эта женщина хладнокровно убить меня? Да, конечно. Скорее всего, на соседней крыше сидит снайпер. Гарри игриво ударяет его, шипя: - Не говори так, Лу! - Но она не отпугнула меня, ладно? - заканчивает он, встречаясь с Гарри глазами. - Я здесь, отмораживаю свою задницу рядом с тобой под откровенно безвкусным пледом с зебра-принтом. - Я сказал Зейну, что это модно, - хихикает Гарри, - но, по крайней мере, тепло! - Единственное тепло, генерируемое здесь, исходит от тебя, - отвечает Луи, - Ты действительно похож на человеческую печку, Стайлс. - Всегда пожалуйста, - говорит Гарри, притираясь кудрявой головой к щеке Луи и громко мурлыкая. - Хорошо, Человек-Кот, - фыркает он, - давай вернемся внутрь. Я не чувствую своих ног. Он скидывает плед и вскакивает, протягивая руку, чтобы помочь Гарри подняться. Вместе они открывают раздвижную стеклянную дверь и возвращаются в гостиную, где большинство пар либо отключились рядом, либо отправились домой, либо перебрались в свободную спальню где-то в этом огромном доме. - Похоже, что вечеринка заканчивается, - замечает Гарри, морщась, когда наступает босой ногой на валяющийся пластиковый стаканчик. - Фу, пивная нога, - мрачно бормочет он, нахмурившись и тряхнув грязной ногой, преувеличено дуясь. Глядя на недовольное лицо парня, Луи снова начинает хихикать и опирается на его руку. - Скучал по тебе очень, очень сильно, - шепчет Луи, все еще удивляясь тому, как быстро они снова сошлись, как будто никогда и не расходились.&&
(Как будто Судьба действительно могла надолго разлучить их; как будто судьба могла не дать им способ находить друг друга снова и снова, в каждой жизни, в каждой вселенной, преодолевая время и пространство. Каждая история отличается, но главное все равно остается одинаковым: это амебы, динозавры, гладиаторы, принцы, солдаты... возможно, поп-звезда и поэт. Они самые первые двойные звезды - их орбиты безнадежно и навсегда переплелись.)
