Рука в руке

«Прекрасное уединенное место» - думал Майкрофт, не отвлекаясь от своего занятия (он настраивал прибор, проверяя установки на двух дублирующих друг друга уловителях, расположенных в обособленных гнездах по бокам корпуса). «Ни одной живой души на километры вокруг, - размышлял он, - силовое поле защищает от града, а безлюдье - от случайных свидетелей. И некому заинтересоваться тем, что, кроме безобидных вертолетов, на эту ферму время от времени наведываются не слишком большие, но все же космические корабли. Даже не ферма – крепость с собственным космодромом, защищенная от всех опасностей или нежелательных факторов, которые только можно вообразить. Не то что наша жалкая колония. По сравнению с этим поместьем, она - просто жалкий туристический лагерь...» Он добился совпадения еще по одному показателю и перешел к последнему. Господин Магнус глубоко вдохнул, потом отложил кислородную маску на столик рядом, аккуратно взял лежащие в углублении пластикового футляра очки в изящной оправе и вопросительно поднял взгляд на высокого худощавого гетенианца с такой нехарактерной для своей расы светлой кожей. - С нетерпением жду пояснений, Майкрофт, - сказал он, поворачивая кресло под более удобным углом. - Наденьте очки, - ответил Майкрофт, все внимание которого было сосредоточено на экране прибора, стоящего на столе и подозрительно напоминающего по форме и цвету маленький тортик с шоколадной глазурью. - Сигнал будет поступать непрерывно, но как только вы их снимете, трансляция остановится. - А вам разве никакого прибора не требуется? - спросил господин Магнус, медленно надевая очки. Вместо ответа Майкрофт указал на «тортик». Это было их с Шерлоком изобретением, которое было забыто, когда началась война, потому что кому дело до глупостей, когда мир рушится. Но оно же, это изобретение, оказалось неожиданным спасением годы спустя, когда Майкрофт, впервые после спасения Шерлока, отправился в очередную «пиратскую» вылазку и был взят с поличным на складе пищевых концентратов, принадлежащих господину Магнусу. Майкрофт сумел заинтересовать схвативших его и Антея охранников настолько, что их приняли за террористическую группировку. Охранники решили, что это надо довести до сведения самого господина Магнуса, и не ошиблись - тот пожелал лично увидеть странного гетенианца, осведомленного о таких личных секретах охранников, о которых они даже сами себе боялись признаться. Господин Магнус был впечатлен личной беседой с пленным гетенианцем. Майкрофт сразу предложил сделку, описав это изобретение, которое они с Шерлоком даже назвать толком не удосужились. «Транслятор ощущений?» - переспросил тогда господин Магнус. – «Хорошо, меня это интересует. Сколько времени вам нужно на доработку? Я согласен ждать, и даже дам вам треть того, что вы просите, прямо сейчас. Но не забывайте, что у меня есть данные вашего бортового навигатора, и вас не спасет то, что они закодированы». И господин Магнус стал на память воспроизводить код, раскрыть который, по мнению Майкрофта, не мог никто. - Значит, он настроен только на вас? – господин Магнус снова сделал вдох, оставил кислородную маску на коленях и кончиками пальцев поправил очки. - Сейчас - да. - Его можно настроить на кого-то еще? - Это нам еще предстоит выяснить, но теоретически - можно. Начать трансляцию? Вы готовы? - Да, я готов. Но он не был готов к тому, что захлестнуло его, поднимаясь к самому горлу и выше, накрывая с головой и наполняя его безжизненное, на две трети бесполезное тело ощущением силы, свободы и долгожданного счастья. Он даже забыл подносить кислородную маску к лицу – ему сейчас не требовалось подпитывать свое дыхание. Это было гораздо лучше, чем любой наркотик, от естественных до синтезированных Грегом или в других лабораториях, с которыми Магнус когда-либо вел дела. Он смотрел глазами гетенианца, и его комната с этой давно позабытой высоты показалась ему незнакомой каморкой с низким потолком, а он сам - высохший карлик в уродливом инвалидном кресле - чуть не вызвал рвотный позыв. Гетенианец снял обувь и сделал несколько шагов по мягкому ковру. Господин Магнус едва не заскулил от блаженства. «Хочу прыгнуть!» - подумал он. – «Хочу бегать... хочу залезть на стол...» Его неприятно удивило, что гетенианец не спешит подчиняться его мысленным приказам, но он вспомнил, что еще во время их первой встречи Майкрофт разочаровал его, объяснив, что воля передающего субъекта не подчиняется принимающему субъекту. «Односторонняя трансляция... Да... как жаль...» - мелькнуло в голове у господина Магнуса, но следующие новые ощущения отогнали это сожаление - гетенианец стал садиться, вставать, передвигать руками стулья, брать со стола мелкие предметы, поднося их поближе к лицу, чтобы господин Магнус смог рассмотреть, понюхать, услышать еле заметный шорох пальцев по бархату, уловить нежное прикосновение листьев комнатного деревца к коже ладони, понюхать цветок, оборвать и растереть между пальцев его нежный лист. - Что еще мне сделать? - донеслось до господина Магнуса как сквозь туман - так он был захвачен чужими ощущениями. - Поласкайте себя, - попросил он почти жалобно. - Как именно? - без тени смущения спросил гетенианец. – Мне прикоснуться к определенным местам или начать гладить все тело? - Я хочу полноценных ласк. Да, понимаю, конечно же, в одиночку это невозможно, вам нужна пара. Я распоряжусь. Можете даже вступить с ним в полный контакт. Но я желаю, чтобы вы оказались в мужском типе. Один из моих подручных как раз подходит для этого эксперимента. - Беременный или просто в женском кеммере? - уточнил Майкрофт. - Дело в том, что влияние сигнала на плод мы не принимали в расчет, так что может оказаться... - Считайте, что я даю вам возможность провести первые испытания. - Но, господин Магнус, мне кажется... - Как смешно, когда вы разговариваете, я ощущаю, как двигаются ваши губы, язык, как напрягаются голосовые связки, как вы стискиваете кулак, пряча его от меня. Как глупо, я же все равно все почувствую. - Будет лучше, господин Магнус, если вместо... - Нет, - сказал господин Магнус. - Вы не торгуетесь. Вы делаете то, что я вам говорю. А я даю вам все необходимое из вашего неприлично длинного списка, начиная от пищевых концентратов и заканчивая моим молчанием... О, вот, оказывается, какие бури бушуют под вашей невозмутимой оболочкой! Гнев, нет, я бы сказал, даже холодная ярость! Я давно не испытывал ничего подобного. Майкрофт, вы меня балуете! За это ощущение я пожалую вам в подарок... что бы вам такого подарить? Хотите генераторы энергии – ваша, кстати, гетенианская технология. Ну так хотите? Сколько? - Хочу, - отвечал Майкрофт. – Двадцать. - Двадцать? – удивленно переспросил господин Магнус, иронически скривив рот. – Может, больше – тридцать, пятьдесят... не стесняйтесь! - Больше в грузовой отсек не поместится, - сказал Майкрофт. – Учитывая объем, который займут остальные ваши дары. - О, нет, - мягко возразил господин Магнус. – Остальное – это не дары, а честная оплата вашего труда. Потрудитесь хорошенько доставить себе удовольствие, чтобы я все это почувствовал. - Для достижения пика кеммера мне придется задержаться дольше, чем я рассчитывал, - сказал Майкрофт. – Дня три, я думаю. - Вас разместят с удобствами, - обещал господин Магнус. – И чем интереснее вы проведете это время, тем надежнее будет хранится наш с вами маленький секрет!.. О, вы волнуетесь... Мне с вами, безусловно, повезло – вы прекрасный источник ощущений. Даже не знаю, стоит ли мне вас заменять на кого-то другого... - Вы не из тех людей, господин Магнус, которые становятся рабами своих привычек. Возможно, нам удастся усовершенствовать уловитель настолько, что индивидуальные настройки вообще станут не нужны. - Любой источник? – господин Магнус мечтательно приподнял брови. – Это было бы просто замечательно... Но не будем отвлекаться. Разденьтесь и начните себя ласкать, а я тем временем распоряжусь, чтобы сюда привели того подручного. - Мне лечь или сесть? – поинтересовался Майкрофт, избавляясь от одежды. - Как вам будет удобно, - сказал господин Магнус, с интересом наблюдая за происходящим глазами Майкрофта. «Я лег на диван» - мысленно произнес господин Магнус, опуская взгляд на свое – нет на чужое, гетенианское тело, которое он сейчас ощущал, как свое. «Мои ладони скользят по груди, мои ступни упираются в диванную подушку, я сгибаю правую ногу...» - продолжал он с удовольствием перечислять нехитрые действия, которые так легко давались этому гетенианцу и которых он сам был лишен после того, как его настиг, опалил и скрутил, исковеркал взрыв на одном из заводов, которыми он владел на этой планете – это была одна из первых бомбежек, произведенных гетенианцами в самом начале войны. По иронии судьбы, именно война подняла угасающее производство на новый уровень и сделала господина Магнуса неимоверно богатым человеком. Кто бы мог подумать, что на обычных пищевых концентратах можно сделать миллиарды! Господин Магнус выл от боли, от которой не помогали даже самые сильнодействующие препараты – но продолжал диктовать распоряжения своим секретарям. Господин Магнус проходил унизительные и болезненные процедуры, - а миллионы на его счетах наслаивались на миллионы, как будто кто-то выплачивал ему проценты за каждую секунду боли, терзающей его тело. Господин Магнус учился жить в неподвижности, воевал с не желающими подчиняться руками, - и у него становилось все больше возможностей, он мог все купить – но не способен воспользоваться. Боль отравленной рубашкой приросла к его коже, превратилась в броню, сковавшую его искалеченное тело и ограничивающую движения. Господин Магнус был жив чуть выше пояса. Он мог все. Но на самом деле, он мог только это: брать предметы, поворачивать голову и управлять креслом, нажимая на кнопки пульта. «У меня прекрасное сильное тело», - подумал господин Магнус, с удовлетворением отмечая тот факт, что гетенианец закрыл глаза. Теперь ощущения от прикосновений стали еще ярче, как и запахи, звуки, биение сердца... Господин Магнус тоже закрыл глаза, не желая отвлекаться от этой великолепной симфонии. Послышался звук открывшейся двери – это вошел подручный, гетенианец в ошейнике, который должен был обеспечить гетенианцу без ошейника полноценный кеммер, а господину Магнусу – полноценные ощущения полового акта. Господин Магнус вспомнил о кислородной маске и, прижав ее к лицу, судорожно вдохнул.