Рука в руке

Коммуникатор у господина Магнуса можно было включить в любое время: новости, прогнозы, справочные данные и любые другие накопители информации оплачивать не требовалось, как и развлекательные каналы, хотя господину Магнусу было не интересно их смотреть. Господину Магнусу не требовалось платить за это, так как он и был владельцем Единой Коммуникативной Сети. Свободный доступ Шерлоку задачу не особо облегчал - просто позволял сэкономить время. Он отлично справлялся, несмотря на то, что, если его заставали перед коммуникатором, то ему всякий раз влетало. Господин Магнус не любил, когда подручные трогали его вещи. К Шерлоку он вначале пытался применить более мягкие виды наказания - но ни порка, ни дни, проведенные взаперти без еды и почти без воды, не приводили к исправлению подручного, так что господин Магнус перестал изобретать воспитательные меры и вручил Шерлоку овальную деревяшку с продетой в нее толстой синтетической нитью, чтобы дать понять: его привилегированное положение отменено, и отныне наказывать его будут традиционно, так же, как и остальных, то есть, включая ошейник. В этот, последний, раз Шерлок, снова хозяйничавший перед коммуникатором и без зазрения совести копавшийся в Единой Коммуникативной Сети, не сразу заметил появление господина Магнуса, а заметив, вместо того, чтобы тут же испуганно отпрянуть от экрана, встать и опустить глаза, поступил совершенно иначе - с досадой хмыкнул что-то под нос и бросился в бешеном темпе стучать по клавиатуре. Господин Магнус весь налился тихой яростью и потянулся к кнопке. И одного нажатия ему показалось недостаточным – возможно, из-за того, что он был весьма не в духе. Шерлок успел сунуть деревяшку между зубов, когда увидел, что палец господина Магнуса снова тянется к кнопке. Он сосчитал, сколько раз господин Магнус нажал на нее - хотя уже после третьего стал опасаться, что сойдет с ума от боли. Чтобы этого не произошло, Шерлок заставил себя сосредоточиться на счете. Предположительно, после седьмого раза он ненадолго отключился, но господин Магнус знал о свойстве ошейника приводить в сознание, и очередная порция боли заставила Шерлока вынырнуть из спасительного омута. После такого уйти из кабинета господина Магнуса самостоятельно Шерлок не мог. Он не смог бы даже приподняться на четвереньки, или выдавить из горла слышимый человеческим ухом звук, или прикрыть веками глаза. Господин Магнус позвал других подручных, и они, высвободив деревяшку из его стиснутых зубов, унесли Шерлока, обмякшего, словно тряпичная кукла. Он лежал неподвижно очень долгое время, а Майкрофт время от времени подходил и проверял - дышит? – потом возвращался к столу и погружался в расчеты. Шерлок дышал. На это уходили все оставшиеся силы. Говоря точнее, усилие ему требовалось, чтобы сделать вдох, а выдох происходил как бы сам собой. Шерлок дышал, с нетерпением дожидаясь того момента, когда он, наконец, сможет заговорить или хотя бы подать знак Майкрофту, обрадовать его. Майкрофт тоже ждал. Когда у Шерлока из уголка расслабленного рта стала вытекать слюна, он взял чистую тряпку и вытер. Вначале у Шерлока стали потихоньку сокращаться отдельные мышцы рук и ног, потом дернулось все тело, как освобожденная пружинка. Наконец, он смог моргнуть, мышцы лица потихоньку стали подчиняться его воле. Майкрофт заметил, что брат смотрит на него и улыбается. - Насколько я понимаю, тебе кое-что удалось, - сказал он Шерлоку. Тот в ответ издал глухой короткий звук. - Пора ему говорить? Шерлок повторил этот же звук. Он бы хотел сказать больше, например, о том, что он случайно наткнулся на пущенную кем-то по Единой Коммуникативной Сети забавную экранную игру - ту самую, которую создал Дженли и с гордостью демонстрировал Шерлоку еще там, в колонии. В игре содержался код – Шерлок увлекся, расшифровывая его, поэтому и не заметил появления господина Магнуса. Зато он успел прочитать код и узнать, что с Дженли и Антеем все хорошо, и запомнить координаты того места, где они находились. Проверить по карте он не успел... Хорошо еще, что у него хватило времени уничтожить следы того, как восстанавливал по памяти свой вирус, как добавлял к нему еще несколько строк, усиливая его эффективность, после чего взломал базу данных лотереи, владелец которой прикрывался именем Джона Уотсона - и спрятал ЭТО внутри. Лотерею он выбрал не случайно. Можно сказать, это был своеобразный акт мести, хотя, в принципе, он мог выбрать любую другую базу данных, чтобы надежно спрятать ЭТО. Но еще там, в колонии, сыновья Майкрофта, перехватывая курсирующую в Единой Коммуникативной Сети информацию, наткнулись на знакомое имя и решили копнуть дальше, потому что выглядело всё более чем подозрительно: Джон Уотсон вот он, под боком (вернее, под шерлоковым боком), и как это он умудряется вдруг организовать процветающее дело, находясь в сотнях километров от любого из трех Городов, не говоря уже о фермах? Пары тестов им хватило, чтобы во всем разобраться - в том числе и в том, как именно были созданы ложные рекламные изображения Джона Уотсона, толкающего жизнерадостные речи и призывающего всех участвовать в его лотерее. Шерлоку они рассказали чуть позже, когда выяснили, что официально от имени владельца лотереи действует некто Джим Мориарти, преуспевающий консультант по юридическим вопросам. Шерлоку не составило труда вспомнить то, что он однажды подслушал, расспросил и узнал другими, не совсем корректными способами, на ферме Грега - и сложить два и два. «Не говорите Джону», - попросил он тогда своих племянников. – «Возможно, он расстроится, потому что считал Грега своим другом». Теперь Шерлок был относительно спокоен за Джона - его личность, конечно же, тут же идентифицировали, а владельцы лотереи не упустят возможность завладеть настоящим, живым Джоном Уотсоном, вдобавок к его искусственно созданному образу, - возможно, они даже проведут несколько рекламных акций, во время которых Джона покажут горожанам... Только вот как они собирались ему объяснить? Свалить все на совпадение? На ошибку - на то, что воспользовались образом погибшего клона-5, не подозревая, что один из них еще жив? Может, они собирались уговорить Джона поиграть по их правилам, пообещав поделиться доходами? Шерлок предполагал и такое развитие событий, думая, что Джон мог бы пойти на сделку и разрешить использовать свою персону и дальше в рекламных целях. Если, конечно, его стали бы спрашивать... Шерлока расстраивало то, как мало он может дать Майкрофту – всего лишь надежду на то, что Дженли и Антей живы и даже смогли добраться до коммуникатора, запустить код в сеть, чтобы таким образом дать о себе знать. Бутылка с запиской, пущенная на волю волн... Которую Шерлоку удалось обнаружить только потому, что он знал, что искать. Но это было чуть больше того, что он сам мог предположить о судьбе Джона. «Джон...», - подумал Шерлок, потому что устал думать о другом. – «Джон!..» Ему показалось, что знакомый голос испуганно отозвался у него в голове, но Шерлок списал это на свое состояние и не стал сопротивляться надвинувшемуся тяжелой волной сну. * * * - Это просто уму непостижимо! Джим Мориарти, раздраженный и взъерошенный, стоял в центре роскошно обставленной комнаты перед погасшим экраном коммуникатора и сверлил его взглядом. - Мало того, что участие в этой чертовой лотерее бесплатное – так он еще и устраивает вот это... это... Мориарти протянул ладонь и укоряющим жестом указал на экран. - Что же нам делать? – спросил Джон, который сидел на диване, почему-то ощущая именно себя причиной всех свалившихся на них неурядиц. – Я имею в виду, что мы обычно делаем в таких случаях? – поправил он себя. - Мы? – Мориарти уставился на Джона с презрительной усмешкой. – Мы?! Это я все делаю, мой дорогой Джон... - А я? – растерянно спросил Джон. – Я ведь каким-то образом… я ведь участвую как-то во всем этом? Что требуется от меня? - Бесплатные трансляции лотереи, подумать только! – продолжал возмущаться Джим Мориарти. – Да он нас вконец разорит, этот... этот... полутруп на колесиках! И еще – ты ведь слышал, Джон! - он собирается запустить бесплатный развлекательный канал, на котором, естественно, будет каждые десять минут рекламировать себя и свою чертову бесплатную лотерею... Ну, кому могла прийти в голову такая дикая мысль – разыгрывать номера радиобраслетов? - Что же делать, Джим? – терпеливо повторил Джон. - Ты представляешь, сейчас все, у кого нет подручных, а значит, и радиобраслетов к ошейникам, кинутся их закупать пачками. Цены взлетят... Если бы я мог это предвидеть, я бы приобрел парочку фабрик – разбогател бы на производстве ошейников... или радиобраслетов... А теперь время потеряно... - Ты чуть ли не силой привез меня сюда, - напомнил Джон. – Я так понимаю, Джим, я все-таки могу тебе чем-то помочь. Я прав? Или мне возвращаться на ферму и не мешать твоему монологу? - Да, ты прав, прав... Но я... не могу принимать решение один, - сказал Мориарти, неожиданно сникая. – Мне нужно… Он беспокойно потер ладони одну об другую, глубоко вздохнул, как будто пытаясь успокоиться и произнес с неожиданной торжественностью: - Что ж, значит, война! Это даже немного бодрит… А тебя, Джон? Не чувствуешь, как кровь по венам побежала веселей? Нет?.. Ничего, ты просто не привык. Потом научишься получать от этого удовольствие… Мориарти бросился к коммуникатору, быстро набрал код, подождал немного, отправил несколько сообщений, просмотрел почти мгновенно вернувшиеся ответные сообщения. - Что это? – поинтересовался Джон. - План боевых действий, - довольно усмехнувшись, ответил Мориарти. – Моя команда начинает действовать. - Твоя команда? - Да. Пожалуй, пора и тебя с ними познакомить. Ну... я имею в виду, заново познакомить... Чуть меньше, чем через полчаса, Джон стоял, разинув рот, а вокруг него разворачивалась бурная деятельность. Команда у Джима Мориарти, действительно, была необыкновенная, работали они всегда слаженно и понимали друг друга с полуслова. Им не приходилось разрабатывать план, обсуждать его и принимать какое-то решение, потому что кто-то один начинал, а остальные подхватывали, развивали, просчитывали детали, продумывали ходы, подбирали методику и осуществляли все на практике. Джону немедленно подобрали соответствующий случаю цвет рубашки и костюма, сунули в руки пластиковую карту с немедленно развернувшимся трехмерным изображением текста его речи, а пока он на нее глазел, сняли с него мерки для костюма, велели прочитать текст и выучить его наизусть, предупредили, что ему еще придется выучить ответы на вопросы, тематику которых прогнозировали двое из команды, отсев в уголок... В какой-то момент Джон понял, что у него что-то спрашивают, но в мелькающих вокруг него одинаковых лицах никак не мог найти того, кто спрашивал. Джиму пришлось дернуть его за рукав, чтобы обратить на себя внимание. - А? – обалдело спросил Джон. - Я говорю, придется твои мешки под глазами замазать, - сказал Мориарти. – На рекламных плакатах ты без мешков под глазами, потому что над изображением слегка поработали... И во время выступлений для Сети тебя тоже гримировали... Эй!.. Джон!.. Я здесь, посмотри на меня!.. Джон, отвлекшийся на остальных Джимов Мориарти, бегающих и суетящихся вокруг него, вздрогнул и посмотрел на Джима, стоящего перед ним. - Ты в порядке? – слегка насторожился Джим. – Какой-то ты заторможенный... - Нет-нет, все хорошо, - заверил его Джон. – Если можно... я бы пошел подучил свою... речь... Никогда не приходилось... то есть, я не помню, как я произносил речи... Так что, извини, я немного волнуюсь. Мне надо побыть одному. - У тебя нет времени на уединение, Джон, - сказал на это Джим. – Мы готовимся к ответному удару. Мы все одна команда и должны работать вместе. Мы... - Это вы – одна команда, - прервал его Джон. – Ты и твой клон. Клон-восемь, если я не сосчитал кого-нибудь два раза, пока они бегали по комнате... - Клон-десять, - поправил его Мориарти. – Двое погибли. - А... извини... – вздохнул Джон. - Да, я это как-то упустил из виду, - понял Мориарти. – Ты-то ведь остался один! Тебе тяжело видеть целый клон. То есть, почти целый. Придется и к этому привыкать вновь. Но ты справишься! – он одобряюще похлопал Джона по плечу. – Ты справился тогда, и теперь тоже сможешь. - Пока не могу, - признался Джон и сорвался, со стоном добавил: – Пожалуйста, мне надо куда-нибудь запереться одному! - Иди в гостевую спальню наверху, - разрешил ему Мориарти. – Или нет, иди в свою спальню. Там есть коммуникатор, включи и просмотри все свои выступления. Ты должен выглядеть точно так же, даже лучше. Понятно? Джон кивнул и ушел, еле сдерживаясь, чтобы не побежать. * * * Дон проснулся от того, что услышал какой-то шум на кухне. Он встал, быстро оделся и первым делом заглянул в детскую комнату, которую они с Грегом в шутку называли «жаркой комнатой» - там обычно засыпал и сам Грег, так и не приучивший себя мерзнуть в обнимку с Доном. И малыш, и Грег спокойно спали, одинаково посапывая каждый на своей кровати. Убедившись, что с ребенком все в порядке, Дон хотел было вернуться в свою комнату, но еле слышный звук на кухне повторился. Дон снял обувь, тихонько отставил ее и медленно направился к кухне. Один из братьев, завернутый в простыню и похожий в утренних сумерках на привидение, стоял перед шкафчиком, с превеликой осторожностью открывая дверцу за дверцей и пытаясь их беззвучно прикрыть. - Доброе утро, - негромко сказал Дон обыденным тоном, вошел и, проходя мимо вздрогнувшего от неожиданности юноши, с удовлетворением отметил появившееся на его лице выражение отчаяния. - Только без слез, - предупредил Дон. – Малыша разбудишь. Юноша кивнул и опустил голову. Дон присмотрелся внимательнее. Нет, уже не совсем юноша... Даже, скорее, совсем не юноша. - Стыдно, что тебя застукали за воровством? – спросил Дон. – Или боишься, что накажут? - За что? Я еще ничего не украл. «Еще и дерзить пытаешься... А еще - ты в женском типе кеммера, почти в активной фазе, - подумал Дон. – Вон и черты лица смягчились, и грудь... да, грудь... Даже бедра кажутся пошире, чем были. Или это из-за простыни...» - Садись за стол, - сказал он миролюбиво. – Не ори и не шуми. Я сейчас тебе приготовлю завтрак... Антей, верно? - Да. Дон стал бесшумно двигаться по кухне, открывая, откручивая, насыпая, нарезая, намазывая. Он двигался на совершенном автомате – как всегда, когда готовил еду в доме у Грега, и как готовил еду, оказавшись здесь. И как он всегда будет готовить еду для сына. Не оборачиваясь, Дон услышал, как Антей аккуратно, стараясь не задевать за пол, передвинул стул и сел. Дон еле заметно улыбнулся, собрал на одну тарелку все, что могло сойти за завтрак, налил чай в две чашки – себе и Антею, отнес все это на стол, сел напротив. - Ешь! Антей стал аккуратно брать еду с тарелки и отправлять ее в рот. Он съел треть того, что там было и тогда вопросительно поднял глаза на Дона. - Я не буду, доедай, - сказал Дон. Антей пожал плечами и продолжил. - У тебя хороший аппетит, - заметил Дон, отхлебывая свой чай, и пошутил: - Может, ты собираешься войти в дотхе? - Я не умею, - с набитым ртом отвечал Антей. – Это только Шерлок может. - Шерлок... – повторил Дон, не отрывая взгляда от Антея. – Ты из его рода, верно? Такой же светлокожий. - Шерлок – брат моего отца, - ответил Антей. - Он жил на этой ферме вместе с Джоном, - сказал Дон. – До того, как забрал Джона к вам. Он как-то освободился от ошейника и похитил Джона. Что вы там такое сотворили с Джоном Уотсоном, что он потерял память? - Ничего не сотворили. Он жил среди нас, как равный. Он думает, что Шерлок погиб. Он ночью проснулся и плакал, я сказал, что Шерлок не умер, но он не поверил. - А он не умер? - Нет, конечно. Я собирался ему сказать утром, а теперь его увезли. Можно как-нибудь с ним связаться? - Подручным запрещено пользоваться коммуникатором, - оборвал его Дон. – Но я могу попросить Грега... А что ты хочешь сказать Джону? - Ну, я бы его обрадовал. Ночью-то я пытался сказать, но не думаю, что он поверил... или вообще понял, о чем я говорю... А потом вообще началось... – Антей махнул рукой. - Разве Джон обрадуется тому, что его похититель жив? – с сомнением в голосе произнес Дон. - Нет, Шерлок не похищал Джона! – воскликнул Антей. - Тише, - шикнул на него Дон, нахмурившись. – Я же сказал, разбудишь маленького. - Извини, - смутился Антей, максимально понижая голос. – Я просто... Никто Джона не похищал. То есть, он, конечно, его не спрашивал... но потом... Они же дали друг другу клятву кеммерингов! - Что ты сказал? Человек и гетенианец дали друг другу клятву? Джон? И Шерлок? - Да, - подтвердил Антей и потянулся к своему чаю. - Ты с ума сошел? – прошипел Дон так, что Антей вздрогнул и отдернул пальцы от чашки. - А что? – спросил он. - Ты предлагал себя Джону, зная, что он дал клятву кеммеринга – и зная, что его кеммеринг жив? Это в высшей степени... безрассудно. И безнравственно. - Я просто хотел... - Что? - Ну... сделать ему приятное. Он ведь хороший... И нас с Дженли выкупил. Даже ошейники не стал надевать на нас... - И у тебя так кстати начался кеммер, - с издевкой продолжил Дон. «Зря это я, - вдруг подумалось Дону. – Вот и глаза у него снова слезами наполнились. Ты ведь не на своем корабле, сержант Донован, и перед тобой не новобранец, которому надо вправлять мозги и приучать к военной дисциплине. Перед тобой избалованный отпрыск аристократического рода, технически одаренный, смелый и щедрый – судя по тому, как быстро он сумел отключить камеры, влезть в коммуникатор и затем влезть в постель к человеку, чтобы отплатить за его доброту... Помягче с ним надо бы...» - ...и продолжается, - сказал он вслух. Антей, пытаясь справиться с навернувшимися слезами, поднялся, чтобы уйти, но Дон почему-то удержал его, схватив за локоть. Антей остановился, чувствуя, как железная хватка ослабла, и сильные пальцы скользнули вниз, к его запястью, обхватили его. Пальцы Дона сжали его кисть, но не больно, а настойчиво. «Он за мной ухаживает», - подумал Антей и повернул голову, всматриваясь в Дона внимательнее. В лице явных изменений не было заметно, хотя что-то такое проступило в очертаниях скул, во вспыхнувших вдруг повелительно глазах. «Ой, у него тоже начался кеммер, - догадался Антей. – У него быстрее, чем у меня. Потому что у меня уже пик... И у него скоро будет...» Дон встал и приблизился к Антею вплотную. Он приложил свою ладонь к ладони Антея, и их пальцы сплелись между собой. Второй рукой он сдернул эту смешную простыню и толкнул его бедрами и животом. - А еще, - вдруг прошептал Антей, - то, что вы сказали про ошейник... Шерлок не сам его снял. Это Джон разрезал ему ошейник плазменным резаком и снял. И сказал, что не хочет быть его хозяином. - Да что ты говоришь, - ровным голосом произнес Дон, снова легонько подталкивая Антея, так что тот вынужден был сделать шаг назад, чтобы не упасть. А потом они вдруг оба задохнулись воздухом, которого стало слишком много, и Дон только в последний момент сообразил, что Антею может быть неудобно на жестком кухонном полу. Тогда он потянулся, хотя ему очень не хотелось отрываться от Антея, и схватил отвергнутую простыню, чтобы хоть как-то протолкнуть ее бесформенной кучей под спину Антея. - У тебя ведь это не первый кеммер? - успел спросить Дон, вспомнив про одежду и стаскивая ее с себя. – То есть, не первый кеммер женского типа? Антей замотал головой. - У меня уже было... все было... несколько раз... Не бойся, войди в меня... Войди... Нет... Нет, нет, постой! Внезапно Антей стал рваться из-под Дона, и тот застыл на полпути, почти уже соединившись с Антеем. - Что с тобой? – спросил Дон, приподнявшись на руках и внимательно глядя на своего кеммеринга. - А у тебя... а ты не... а как же твой... У тебя ведь есть... это тоже получается... безнравственно... - Я никому не давал никаких клятв, - ответил Дон. Он успел услышать краем уха удаляющиеся неровные шаги, хотя тот, кто уходил, пытался делать это как можно бесшумнее. «Что за утро! – с тоской подумал Дон. – Все крадутся. Все осторожничают. Как надоело!..» - Слушай меня, - обратился он к Антею, медленно опускаясь на него и обхватывая руками. – Сейчас я в тебя войду. И мы с тобой будем любить друг друга, и будем вместе орать, и перебудим весь дом. Давай? - Давай, - согласился Антей, потом обеспокоенно добавил. – А как же малыш? - Ничего, - ответил Дон. – Уже утро. Ему все равно пора просыпаться. И Антей расплылся в совершенно глупой и счастливой улыбке, впуская в себя Дона и со сладким ужасом предчувствуя зарождающийся в его горле крик. Он не был таким чутким, как Дон, и не подозревал, что за стенкой, закрыв лицо руками, сидит, скорчившись, как от боли, неподвижный Грег, не верящий в то, что увидел – два тела, смуглое и светлокожее, сплетающиеся в любовной лихорадке на полу кухни. Потом Грег услышал их крики. Они не сдерживались, эти бесстыжие гетенианцы, они любили друг друга во весь голос. В «жаркой комнате», как они с Доном в шутку прозвали детскую, проснулся и захныкал малыш. Грег заставил себя подняться на ноги и пойти к нему, чтобы взять на руки и успокоить.