Рука в руке

Джон считал себя неприхотливым и в отношении еды, и насчет всего остального, но он почему-то вот уже восьмую ночь никак не мог заснуть нормально. Может, это оттого, что Стэмфорд соорудил ему постель прямо в мастерской, на сложенных вместе контейнерах для воды, потому что в закутке, где он спал сам, места было ровно на одного. Джон никак не мог улечься, никак не мог согреться и никак не мог заставить себя заснуть. Он ворочался, кутался в одеяло, пару раз ему пришлось встать, чтобы поправить разъехавшиеся под ним контейнеры, в конце концов так устал, что просто лежал и таращился в темноту. Сквозь ставни, прикрывающие вход в мастерскую, время от времени просачивалась полоса света, проползала по стенам и потолку изломанной белой линией, истончалась, исчезала – это проезжали редкие автомобили. Казалось бы, Джон мог использовать это время, чтобы поразмышлять над своей жизнью, придумать какой-то план, прикинуть, какую бы он мог найти работу, если решит остаться в городе, или как ему содержать ферму, если он решит вернуться туда. Но вместо этого Джон лежал, уставившись в пустоту, и в голове у него была такая же пустота. Как-то незаметно стало светлеть, и Джон вздохнул, прикрывая веки: уже утро, а у него уже нет сил вставать, двигаться, говорить… Стэмфорд недовольно пробурчал что-то, не просыпаясь, повернулся на другой бок и снова захрапел. Джон решил встать и походить по мастерской, чтобы размяться и хоть немного прийти в себя. В углу, над смотровой ямой, стоял скелет его автомобиля – они со Стэмфордом решили, что надежнее будет разобрать его на детали, частично оставить для мастерской, частично – продать другим ремонтникам. Стэмфорд настоял на этом, рассудив, что целиком такую дорогущую машину никто не купит, а Джону было все равно, особенно после того, как он проверил свой АИ-кошелек и обнаружил, что с него снята вся сумма подчистую. Стэмфорд вначале утешал его, обещая потом купить старый автомобиль и довести его тут, в мастерской до ума, а потом понял, что Джон совершенно не переживает, и перестал утешать. Колеса и фары удалось продать в первую очередь, остальные детали распродавались не очень бойко, но с определенной стабильностью. Джон вначале рассчитывал на кожаные сиденья в качестве своей будущей постели, но Стэмфорд и их продал. На дверцу, отсоединенную от корпуса, но пока что ожидающую своей участи и прислоненную к верстаку, Джон вчера перед тем, как лечь, повесил свою одежду. Он подошел и стал медленно одеваться, ни о чем особенном не размышляя. Возможно, он подумал о том, что неплохо бы для начала выпить чашку чая или просто воды. Джон не смог бы с уверенностью восстановить ход своих мыслей в эти несколько минут, предшествующие тому мгновению, когда его взгляд совершенно непроизвольно скользнул по поверхности заваленного грязными инструментами, грязными деталями и грязными тарелками стола, отыскивая кружку, которая там, кажется, тоже должна была оставаться со вчерашнего ужина, потому что если посуду они не убирали, то и кружку убирать не имело смысла... Скользнул – и остановился на рабском ошейнике, с помощью которого Стэмфорд надеялся выиграть в Бесплатную Лотерею. Вообще-то, ошейник вместе с браслетом хранился у Стэмфорда в особом ящичке, но вчера за ужином они немного выпили и вытащили его, стали рассматривать. Стэмфорд предлагал свои идеи насчет того, как он работает, по какому принципу, и что будет, если потом, после лотереи, попытаться разобрать его на детали и продать. Джон попытался расковырять отверткой какие-то углубления в ошейнике, но Стэмфорд вдруг разозлился и отнял ошейник, завопив: «Ты мне еще его испорть перед самой лотереей!», и стал объяснять, что ошейник в принципе невозможно разобрать, и сделано так специально для того, чтобы хитрые гетенианцы не могли его снять. На это Джон ответил, что он как раз и хотел продемонстрировать эту самую невозможность разобрать ошейник, но что в одном Майк ошибается – технология-то не земная, а гетенианская, так что хитрые гетенианцы как раз и будут знать, как он разбирается, если он, конечно, разбирается, хотя непохоже, что его можно разобрать. Стэмфорд подумал и сказал: «Тогда как же хозяин этого подручного снял с него ошейник?» - и они задумались, выпили еще немного, и Джон вдруг понял, что для того, чтобы снять ошейник с мертвого гетенианца, оставив его целым, нужно было отрезать трупу голову. Но он не стал говорить это Стэмфорду, а придумал версию, по которой в лавках, где продаются рабы, есть специальные устройства, которые раскрывают невидимый сейчас замок в ошейнике. Стэмфорд поднял его на смех и стал хвалиться, что если замочек где-то и есть, он, Майк Стэмфорд, с удовольствием и легкостью его обнаружит и расковыряет. «А вдруг ты его испортишь?» - напомнил Джон Стэмфорду про недавние озвученные им опасения. Тогда Стэмфорд уточнил, что будет исследовать ошейник после лотереи. «Если, конечно, мне будет до этого», - добавил он. – «Вдруг я выиграю?» Они забыли вчера спрятать ошейник обратно в ящичек, потому что немного захмелели, и он лежал в центре беспорядочного нагромождения, выделяясь среди них своей непричастностью ни к труду, как инструменты, обрывки проводов, шестеренки или вынутые из машинного нутра детали, ни к еде, как миски, тарелки и вилки, - лежал, пугающий своей геометрической завершенностью и самодостаточностью, приковывая к себе взгляд Джона. Пальцы, пытающиеся протиснуть пуговицу на рубашке в петлю, замерли, и Джон просто стоял и моргал, глядя на ошейник и не в силах отвести глаз, двинуться или заговорить. Стэмфорд проснулся от того, что вздохи, шарканье, шорох одежды и другие признаки того, что Джон двигается по мастерской, вдруг прекратились. Это для него было непривычным делом – пробуждаться от тишины, – поэтому Стэмфорд вскочил и, схватив попавшийся под руку молоток, осторожно выглянул из-за перегородки. Джон, уже надевший штаны и рубашку, но все еще босиком, стоял, уставившись в центр стола, и не шевелился. «Что это с тобой?» - спросил Стэмфорд, подходя ближе и по дороге отбрасывая куда-то в угол ненужный молоток. - Майк, - Джон устало улыбнулся и перевел взгляд на Стэмфорда. – Извини, я тебя разбудил… Произнеся это, он растерянно огляделся, машинально продолжив застегивать пуговицу. - Я шумел… Я… что-то уронил, да?.. - Да ничего ты не ронял, - ответил Стэмфод. – Стоял тихо, как статуя. Стэмфорд подошел совсем близко. - Мне показалось, ты немного не в себе, - сказал он. – Ты в порядке? - Не знаю, - ответил Джон, покачав головой. – Не знаю, насколько я в порядке. Я вспомнил, Майк. - Что вспомнил? - Обман. Обман, обман… - ровным голосом проговорил Джон. – «Лотерея Джона Хэмиша Уотсона» - обман. И Мориарти, и весь его клон… И Грег – а я думал, он мне не врет… Но, с другой стороны, Грег под наблюдением, и он не мог мне ничего сказать, боялся за ребенка, за Дона… Всюду обман… Майк, эти два года… я не забыл про тебя, я просто жил в другом месте. Очень далеко отсюда. Когда Джон с грустью сорвал последний за этот урожай помидор, - крохотный, розоватый, почти безвкусный, - и уложил в корзинку, его внимание привлек писк коммуникатора на стене теплицы. Он осторожно отложил корзинку и побежал, так как был далеко от него. Он не узнал голос, который завопил из динамика, как только Джон нажал кнопку: «…наружили! На нас напали!..» - а после этого раздался какой-то треск и коммуникатор заглох. Потом замигали и стали гаснуть целыми секциями лампы в теплице, и Джон пошел, постепенно переходя на бег, еще не слыша никаких подозрительных шумов, но понимая, что это конец, конец колонии, конец всему. В коридорах он натолкнулся на гетенианца, который дежурил на кухне в тот день, когда Джон впервые проснулся на гетенианском корабле, - и набросился на него с единственным вопросом – «где Шерлок?» - но не смог добиться ясного ответа. Джон оставил его в покое и побежал дальше. Он увидел Майкрофта, отдающего какие-то распоряжения нескольким колонистам, и, растолкав всех, повторил свой вопрос. Его оттащили в сторону двое гетенианцев, прижали к стене и велели успокоиться. Джон ответил, что не собирается успокаиваться и попытался подраться, тогда к этим двоим присоединился еще один, и Джон, почувствовав, что не справляется с держащими его тремя парами рук, перестал вырываться. «Хотя бы скажите мне, где Шерлок!» - попросил он, - «Я должен быть с ним!» Один из гетенианцев, прижимающих Джона к стене, произнес какую-то фразу на гетенианском, из которой Джон понял только два слова – «кеммеринг» и «когда». Второй кивнул, соглашаясь, и сказал Джону, что Шерлок пошел взрывать лабораторию. «Зачем?» - задохнувшись от ужаса, спросил Джон. Ему объяснили, что в лаборатории много такого, что в руки к врагу попасть не должно. «Ты успокоился?» - спросили его, и Джон кивнул. Тогда его отпустили, и он пошел туда, где была лаборатория. Майкрофт проводил его недобрым взглядом, на несколько секунд прервав свои объяснения. Казалось, он хотел что-то крикнуть Джону, но потом передумал и снова повернулся к колонистам, ждущих от него приказов. «Никакого сопротивления!» - говорил Майкрофт. – «Их больше, и у нас нет оружия!». Джон услышал это краем уха, но узнал всего несколько слов – «сопротивление», «мы» и «оружие». Это его обрадовало, он подумал, что сейчас колонисты решают, как именно давать отпор нападающим. А нападающие, без сомнения, были земляне. Джон ощутил прилив ненависти к ним. «Я тоже попрошу оружие и буду сражаться. Рядом с Шерлоком!» - решил он про себя. Когда он приблизился к повороту, за которым была лаборатория, его окликнул дрожащий голос. Он остановился и посмотрел – держась за руки, в боковом коридоре стояли дети Майкрофта, напуганные и кажущиеся от этого совсем подростками. «Джон!» – повторил один из них, Джон и теперь не догадался, был это Дженли или Антей. – «Туда нельзя! Шерлок заминировал лабораторию!» «Я только найду Шерлока, - сказал им Джон, - и вернусь!» Он осторожно заглянул за угол. «Нет, Джон, не ходите туда!» - закричал один из сыновей Майкрофта. «Если там Шерлок, то мне как раз туда!» - возразил Джон и вдруг подумал: «А вдруг Шерлок не успеет выбраться из лаборатории до взрыва? А вдруг с ним там что-то случилось, и он не может выбраться…» Он грязно выругался и, повернув за угол, бросился бежать по длинному коридору к дверям лаборатории, уже не понимая, что именно кричат ему вслед сыновья Майкрофта, но его взбудораженный мозг уловил – «Шерлок!» - и Джон остановился. Он медленно обернулся и увидел, как на том месте, откуда он только несколько секунд назад с опаской всматривался в ведущий к лаборатории коридор, появилась фигура его кеммеринга. Шерлок что-то предупреждающе закричал, но Джона уже подхватило, понесло навстречу Шерлоку что-то горячее, плотное, перевернуло в воздухе, стукнуло о металлическую обшивку и прокатило по полу. Он тут же вскочил на ноги и сказал – «Я в порядке!», и Шерлок, которого тоже приложило об стену взрывной волной, белый и трясущийся, стал смотреть почему-то не на Джона, а куда-то вбок, в коридор, где появился отряд нападающих в защитных шлемах. Джон увидел, как Дженли и Антей опустились на колени и подняли руки, то же самое сделал Шерлок. Джон остался стоять. Нападающие стали выворачивать гетенианцам поднятые руки и заковывать за спиной в наручники, и Джон решил, что ему стоит вмешаться, но он не успел, потому что, как только он шагнул вперед, откуда-то сбоку появился еще один землянин и стукнул Джона прикладом по голове, отчего он, естественно, потерял сознание, а пришел в себя только перед первым допросом, уже ничего не помня про последние два года, проведенные в колонии, и помня только имя Шерлока. - Шерлок жив, - заключил Джон. Стэмфорд поискал среди бутылок на полу, но они все оказались уже пусты. - Он жив, его не было в лаборатории, когда произошел взрыв, - продолжал Джон. – Теперь я знаю, что он жив. Но все еще не знаю, как его искать… Хотя нет, знаю. Дженли и Антей… Стэмфорд, мне нужно вернуться на ферму! - Подожди розыгрыша Бесплатной Лотереи, - попросил Стэмфорд. – Вдруг я выиграю, тогда с комфортом поедем. - Нет, мне нужно скорее… Я не могу… Стэмфорд, твой коммуникатор! Я должен связаться с ними. Сначала поговорю с ними, а потом как-нибудь и доберусь… Можно мне?.. - Можно, - ответил Стэмфорд. – Только не болтай с ними долго. Связь дорогая. - Спасибо, спасибо… спасибо… - забормотал Джон. – Спасибо, Майк… - Пойду куплю еще выпивки, - пробормотал Стэмфорд. - Иди, иди… - отмахнулся от него Джон, уже усевшийся перед экранам и застучавший по клавишам.