Рука в руке

Джон представлял, что они сразу бросятся друг другу в объятия. Он не знал, что его остановило. С того момента, как он подошел к воротам центрального офиса Единой Коммуникативной Сети, казалось, прошла уйма времени. Он сказал гетенианцу, выглянувшему из-за кучи наваленных друг на друга мешков с чем-то вроде песка: «Скажите Шерлоку, что пришел Джон, его кеммеринг». Гетенианец исчез, вместо него появился другой, посмотрел на Джона и тоже скрылся за кучей мешков. Потом выглянули уже трое. Джону сказали, чтобы он прошел внутрь, и он прошел. Потом ему сказали – подниматься на второй этаж и ждать там. Он поднялся и ждал. Потом подошел еще один гетенианец, посмотрел на Джона и ушел. Вместо него вернулся другой и повел Джона куда-то по засыпанному битым стеклом коридору. Он ждал еще какое-то время в комнате, которую полностью занимали ряды белоснежных пластиковых ящиков, издававших мелодичное гудение, после чего за ним пришли еще раз, и он оказался в комнатке с шатким пластиковым столом в центре. Его усадили за этот стол, и он снова ждал. Потом в комнату вошел Шерлок. - Здравствуй, Джон, - сказал Шерлок и сел с другой стороны, оперевшись локтями на стол. - Привет, - сказал Джон. - Как поживаешь? – спросил Шерлок после небольшой паузы – кажется, он перебирал в уме несколько вариантов, прежде чем задал именно этот вопрос. - Ничего, - ответил Джон. – А ты? Шерлок не ответил, пожал плечами. - На этот раз тебя подстрелили по-настоящему, - сказал он затем. – Нога? - Нога, - усмехнулся Джон. – Что еще ты увидел? - Все так же одинок, - сказал Шерлок. – Ни с кем не сошелся. - В точку, - кивнул Джон. – Еще? - Больше ничего интересного. Они помолчали, глядя друг на друга. - На тебе ошейник, - сказал вдруг Джон. – У вас у всех тут ошейники. Я думал, вы в первую очередь их снимете. Резаком. Или перепилить еще можно, если нет резака. Шерлок снова пожал плечами и улыбнулся одними уголками губ. - Они все равно уже отключены, - сказал он. – Не мешают. Зачем тратить на них время? Можно и потом. - Ясно, - кивнул Джон. - А что это у тебя на лице? – спросил Шерлок. - Где? - Вот тут и тут, - Шерлок показал на щеки, провел пальцем у себя по подбородку, обвел вокруг губ. – Зачем это? Джон повторил его движения, понял, о чем он спрашивает. - Борода? – переспросил он. – Да... как-то она сама собой, вроде... Сначала некогда было бриться, потом... с водой, знаешь, немного трудно. Мы стараемся поддерживать элементарную гигиену, но брить бороду – это, по правде сказать, можно оставить и до лучших времен. Мы все там такие сейчас... бородатые... - Мы... – повторил Шерлок и спросил: - Джон, ты пришел сюда, чтобы перейти на нашу сторону? - Разве это необходимо? Несколько часов назад ты попрощался, пожелав мира и тем, и другим. - Но мы все еще остаемся по разные стороны. Джон, зачем ты пришел сюда? - Не знаю. Я узнал, где ты, и пришел... - Чтобы остаться? - Не знаю. А ты бы хотел, чтобы я остался? - Возможно, - ответил Шерлок, склоняя голову чуть набок и внимательно рассматривая Джона. - Шерлок... – Джон облизал губы и вздохнул. – Как ты думаешь, наша клятва все еще в силе? - Ее невозможно ни отменить, ни нарушить, ни изменить, - ответил Шерлок. - Тогда почему мы сидим тут и разговариваем, как чужие. Мы ведь не чужие, да? - Нет, не чужие. Но ты пришел не для того, чтобы остаться. - Я не могу. Пойми, Шерлок! Там две сотни людей, которые на меня надеются. Я не могу их бросить. - Почему? Я же твой кеммеринг! Ты можешь остаться со мной. - Я не могу. Я должен туда вернуться. - Но почему? Я не понимаю! - Хотя бы потому, Шерлок, что тогда у них не будет врача. Не говоря уже об остальном... - Джон, ты пришел ради переговоров? - Да, - сказал Джон и выпрямился, будто пораженный внезапным озарением. – Да, Шерлок. Я... Мы ведь можем?.. Или для этого надо позвать Майкрофта? - Майкрофта тут нет, он в другом городе, там где собрались все наши, - ответил Шерлок. – Что ж, хорошо, что я не кинулся сразу обнимать тебя. - Почему? – удивился и обиделся Джон. - Если я правильно помню, по этикету военного времени нельзя набрасываться на переговорщика и тискать его. - Да, наверное... - Так что ты хотел сказать... от имени двухсот землян? - Что мы все согласны с тем, что ты говорил. Что нужно постараться сделать так, чтобы на улицах стало безопасно. Града можно больше не опасаться, это очень хорошо. Но иногда, когда мы добываем припасы, на нас нападают другие... группы землян, которые не присоединились к нашему лагерю. Понятно, что им тоже нужно как-то жить, но... В общем, пока вокруг разруха и ничего не работает, и существует угроза голода, все это будет продолжаться. Нужна еда, нужны лекарства. Пока нам удается их как-то доставать. А что будет, когда закончатся все припасы? Мы ведь должны как-то жить дальше? - Джон, ты пытаешься охватить сразу все... -У нас есть два генератора энергии, - не слушая его, продолжал Джон. - Но запас питьевой воды небольшой, и он уменьшается с каждым днем, несмотря на строгую экономию. А еще у нас нет ни одной медицинской капсулы. Те, что мы обнаружили в разграбленном госпитале, оказались недействующими – кто-то разобрал их корпус и вытащил половину деталей... Джон сделал небольшую паузу, и Шерлок решил, что он закончил. - Что ж, Джон, - сказал он, складывая руки на груди. – Все понятно. Но я собираюсь в ближайшее время восстановить водопровод. Ты ведь слышал трансляцию?.. - Это еще не все, - сказал Джон. – Еще землянам нужны гарантии, что вы останетесь в том, захваченном городе и не тронете два других. А еще – смешанные семьи. - Это еще что такое? – сморщился Шерлок. - Землянин и гетенианец, - пояснил Джон. – Любят друг друга. Хотят жить вместе. Гетенианец ждет от землянина ребенка. В котором из городов их примут? Куда им податься? - Теоретически – или... - Такая семья есть на самом деле, - сказал Джон. – Мы нашли их. И наверняка найдем других... - Это... сложный вопрос, - ответил Шерлок. – Мне кажется, им лучше будет с нами. Хотя бы потому, что у нас есть кому принимать роды у гетенианца. Но позволят ли землянину остаться потом – не знаю... - Тогда почему ты так уверен, что мне позволят остаться с тобой? – спросил Джон. - Да, теперь я понимаю, - сказал Шерлок. – Но, Джон, тебя-то как раз у нас могут и принять... - Надо еще организовать патрулирование, - прервал его Джон, - потому что, раз нечего бояться сезона града, все люди выйдут на улицы. Станут возвращаться в свои дома. Допустим, мне удастся как-то организовать патрулирование... Но мне понадобится обратиться по Сети ко всем горожанам... и фермерам тоже. Найти врачей, собрать их вместе. Найти госпиталь, где есть уцелевшие медицинские капсулы. Сказать людям, куда им приходить за помощью... - Я... организую тебе трансляцию. Хорошо. - Спасибо, Шерлок, - сказал Джон. - Надеюсь разобраться с водопроводом как можно скорее. Дженли как раз над этим работает. И... завтра нас уже тут не будет. Я покажу тебе, как включить трансляцию на все коммуникаторы. - Спасибо, - повторил Джон. - Джон, - голос Шерлока будто приглушили тканью. – Один вопрос. - Конечно! – сказал Джон. - Можно мне ее потрогать? - Кого? – не понял Джон. - Твою бороду... - Зачем? - Просто... Можно? Я чуть-чуть... - Ну, ладно... Джон потянулся через стол, и Шерлок протянул руку, коснулся кончиками пальцев. - Ну как? – спросил Джон. - Очень... приятная на ощупь, - сказал Шерлок. – Но с ней ты выглядишь так странно. Ты ее хочешь оставить? Потом, когда у тебя уже будет возможность и время бриться. Ты не уберешь ее с лица? - Не думаю, - сказал Джон. – Я экономлю кучу времени. - Мне так не нравится, - сказал Шерлок, снова опуская руку на стол. Джон сел прямо и задумался. - Шерлок, - сказал он затем. – Мы ведь уже закончили переговоры? - Да, - произнес Шерлок. - Значит, я уже не переговорщик? – с каким-то диковатым блеском в глазах произнес Джон. - Нет, - сказал Шерлок. – Но, вообще-то, ты можешь оставаться им до конца, пока находишься на вражеской территории. - Но если я не переговорщик, то по военному этикету, меня уже можно тискать, - сказал Джон. - Нельзя прикасаться к переговорщику, - начал вспоминать Шерлок. – Нельзя совершать любые действия, подпадающие под определение... - Нет, Шерлок, фигушки, я больше не переговорщик! – весело заявил Джон и вдруг вскочил со своего места. Шерлок инстинктивно отшатнулся от него, и если бы Джон не отшвырнул в сторону хлипкий пластиковый столик и не схватил Шерлока за рубашку, шагнув к нему, тот бы полетел на пол вместе с качнувшимся назад стулом. Джон рванул Шерлока на себя, слыша, как у него с треском разрывается шов где-то под мышкой и, возможно, на спине. Всплеснув руками, Шерлок под воздействием этого рывка оказался оторванным от стула и прижатым к груди Джона. Внезапно сумасшествие Джона захватило и гетенианца. Минут пять они с превеликим трудом удерживались в вертикальном положении, больно стискивая друг друга в объятиях и громко дыша через нос, так как между носом и подбородком у них творилось что-то совершенно неприличное и неописуемое. Представить это можно было разве что утомительно долгим повторением слов «губы», «языки», «зубы». Наконец, они вспомнили, что можно осесть на пол, а потом и лечь, чтобы не заботиться уже о сохранении равновесия. С неодобрительными стонами отвлеклись на одежду, избавляясь от нее, как от роя назойливых мух. - Черт! – прорычал Джон. – Шерлок, ты только что не был в кеммере. - Ага, испугался, - вредно хихикнул Шерлок. – А вот не надо было... Он не успел договорить, что именно не надо было. Джон снова поцеловал его, уже не полубессознательно, а заменяя прикосновениями слова. А потом Шерлок выгнулся, оплетая Джона ногами, и впустил его в себя.