Гасящий Свет, Рассекающий Тьму

В зимней стуже, во тьме ночи Рыщут слуги Кровавого Принца. Но снег, как и пепел, упрямо молчит, А вьюга не даст им увидеть лица...

      Над северными лесами бушевала метель. Она кружила в неистовом, диком танце мириады снежинок, затем швыряя их на землю, на ветви деревьев и кустарников, на камни и скалы. Крепкий, сильный ветер пронзительно завывал, словно стая белых волков охотилась этой ночью в округе. Тяжелые черные облака нависли над самой землей, удушив своей громадой лунный и звездный свет, оставив земле лишь мрак и смертельный холод. Все обитатели тайги спрятались в это время как можно надежней, забившись глубоко в норы и дупла. Холод, снег, лёд, метель... Очередная отвратительная зимняя ночь.       Но не везде царила вьюга. Большой дом, выстроенный из толстых, хорошо пригнанных друг к другу бревен, проконопаченных мхом и смолой, сопротивлялся натиску безумной стихии. В его холодных печных трубах противно, мерзко подвывал ветер. В пустых комнатах было темно и холодно. Зато в камине гостиной жарко полыхал огонь, и труба исторгала наружу столб дыма, который тут же подхватывал свирепый ветер. На низком столике стояла откупоренная бутылка вина, наполовину полный бокал, у самого края лежали кипы пергамента. В кресле напротив камина сидел, укутавшись в теплый вязаный плед, старик с длинной белоснежной бородой и перебирал лежащую у него на коленях стопку пожелтевших старых листов. На диване у стены были постелены несколько шуб. В углу лежали высокой стопкой дрова. Ставни на окне были закрыты, а столик перед ним был заставлен грязной посудой. Старик явно жил только в этой комнате уже несколько недель.       Внезапно в тишине почти пустого дома раздался гром ударов в двери. Старик с кряхтением поднялся и, надев толстые тапки, пошел открывать. Проходя по коридору, он остановился у крюков, на которых покоилось длинное роскошное ружье, подарок гномов. Сняв его со стены, он подошел к дверям и грозно спросил: ― Кто там? Предупреждаю: я вооружен. ― Открывай, Барнуэл, это Тагори, ― раздался хриплый голос из-за двери.       Старик, названный Барнуэлом, опустил ружье и открыл дверь. В дом ввалился весь облепленный снегом гном с почти таким же, как и у человека, ружьем в руках. Старик крепко захлопнул дверь, закрыл её на засов, и крепко обнял своего гостя, сказав: ― Пойдем скорее в гостиную, здесь холодно. ― Нет, сперва нужно что-то сделать со следами. На улице пусть и метель, но быстро их не замести. За мной гонятся, чтоб их завалило! ― ругнулся гном. ― Вот не мог ты раньше этого сказать, Тагори? Я уже и дверь закрыть успел! ― вздохнул маг и, отперев дверь, вышел в метель.       Взмахнув несколько раз руками, из-за чего сугробы снега задвигались, смыкаясь и укрывая под собой следы путника, старик вернулся в дом и, заперев дверь на засов, на сей раз окончательно, пошел вместе с гостем по коридору. Проходя мимо крюков, Барнуэл положил ружье на них, после чего он с гномом зашел в гостиную и запер ведущую в нее дверь. Только тут гном отряхнулся, и стала видна его рыжая борода и шевелюра. Положив свое ружье на подоконник и освободившись от тяжелой сумки, он вздохнул и спросил: ― А ты чего мерзнешь да с ружьем выходишь? Раньше... ― То было раньше. Я старею, Тагори, ― ответил человек и уселся обратно в кресло. ― Мне не стоит колдовать почем зря. Тем более, что пули зачарованные, и это уже немало злит вампиров... Ты мне лучше скажи, друг, какая нелегкая тебя занесла сюда? ― Вот то-то и оно, что нелегкая, ― поскреб бороду Тагори, избавляясь от кусочков льда в ней. ― Я здесь по делам короля Дорви Железного Кулака, и, сдается мне, шпионят за мной ищейки проклятых мертвецов, чтоб им порода пустая попалась! ― Вампиров, то бишь, ― поправил гнома старый маг. ― Всегда называй все своими именами. Зачастую мы боимся того, что сами придумали, а на самом деле бояться не стоит. ― Тебе легко говорить, ― насупился гном, подтаскивая к огню второе кресло и с кряхтеньем садясь в него. ― Ты же маг. ― Но я уже и старик, еще раз повторяю, ― сказал Барнуэл. ― А еще раз заикнешься о былом ― подпалю твою бороду. Вина? Прости, но пива нет. ― Что есть, то и давай, ― сказал Тагори. ― Скотская нынче погода, отродясь такой зимы не видывал, тресни мой тигель! ― Быть может, ты слишком долго сидел в своих подземельях? ― улыбнулся старик. ― Возможно, ― согласился гном, ― или же я никогда так далеко на север не заходил. Как же вы тут живете? Хотя, куда вам деваться? Только север и юг, моря да горы остались, а все остальное вампиры под себя подмяли, проклятущие. ― На самом деле, и север уже давно не свободен от них, ― заметил Барнуэл. ― Западные земли еще чисты, но весь восток ― владения кровопийц. Меня они пока не трогают. Являлись, правда, ко мне, но потом ушли. Немощный я да невкусный. Так что за дела здесь у короля Дорви? ― Король хочет собрать под свою руку все части нашего народа, а здесь, на севере, живет один небольшой клан, всего-навсего две сотни душ, ― гном говорил, протянув ладони к огню, чтобы согреть их. ― Ну, вот я и пришел сюда, как его посол. Передал им письмо короля, а те, чтоб им ногу в шахте отдавило, заявили, что, мол, подумают! Вот, несу теперь их письмо обратно, только, кажется, вампирам это не по душе. ― Разумеется, ― сказал старый маг. ― Кровавым Принцам не нужно, чтобы свободные народы объединялись. ― Ничего, мы им еще покажем, ― сказал гном. ― Вряд ли... ― вздохнул чародей. ― Ночь не одолеть так просто. Нас может спасти лишь чудо. ― Может быть. Но я надеюсь, что это чудо случится, ― сказал Тагори. ― Тем более, что есть Пророчество. ― Конец которого неведом, ― отрезал маг. ― Но, несмотря на то, что нам не одолеть Принцев, все равно опускать руки нельзя. Даже если конец свободных народов неотвратим, сдавшись, мы лишь его приблизим, а если Пророчество сулит гибель вампирам, то сами они, без нашей помощи, не помрут. ― Верно сказано, ― заметил гном, прикладываясь к бокалу с вином. ― А то я уже хотел удивиться: когда это ты стал таким угрюмым старикашкой, который решил спустить все на самотек?!       Внезапно вновь раздался стук в двери. Тагори побледнел и, осушив бокал, схватился за ружье. Старик же поднялся на ноги и сказал: ― Зря ты так всполошился. Спрячься под шубы на диване и носа не высовывай, чтобы, если это вампиры, они тебя не почуяли. Но ружья далеко не убирай. Если все будет совсем плохо, придется сражаться.       Барнуэл вновь надел тапки и вышел в коридор, привычно сняв с крючьев ружье и зачем-то махнув рукой в сторону гостиной, а потом щелкнув пальцами. Хлопнула дверь одной из комнат, и в коридор ворвался порыв свежего воздуха, бывшего еще холоднее, чем в коридоре. ― Кто там среди ночи ломится? ― крикнул Барнуэл. ― Открывай, старик, именем владыки Зелирона Снежного! ― раздалось из-за двери. ― А чей-то вы мне с такими важными именами заваливаетесь? ― поинтересовался старик, открывая дверь.       За ней стояли три человека в легких черных плащах с капюшонами, в мантиях. Их кожа была бледна как мел, и им явно не причинял неудобств снег и ледяной ветер. ― Старик, не заходил ли к тебе гном? ― Нет, не заходил, ― ответил Барнуэл. ― В такую погоду только вы и шляетесь, а все нормальные люди сидят по домам. ― Не надо нам дерзить, ― прищурил красные глаза вампир. ― У нас не бесконечное терпение... ― У меня тоже. И мне, вообще-то, холодно, ― ответил маг. ― Тогда мы зайдем? ― Валяйте...       Человек подвинулся, пропуская вампиров внутрь дома. Те вошли в прихожую и стали сосредоточенно нюхать воздух. Лица двух молчащих вампиров скрывали капюшоны и широкие тканевые маски, закрывавшие половину лица. Главный вампир глянул на мокрые следы, тянущиеся внутрь дома. ― Чьи следы? ― Мои, чьи же еще. Снег заносил, воды к чаю натопить. ― В тапочках выходил? ― заметил вампир, указав на мокрые пятна от растаявшего снега на тапках мага. ― Как видишь. ― Не бережешь ты себя, старик, ― проговорил с мерзкой ухмылкой мужчина. ― Себя беречь ― к вам на завтрак здоровее попаду. А мне оно не надо. ― А почему с ружьем встречаешь? ― подозрительно глянул на старика кровопийца. ― А мало ли кто ночью шастает... ― А что же ты не спишь, а? ― вкрадчиво прошипел вампир. ― Ветер больно мерзко в трубах воет, да спину ломит. Давайте, проваливайте, господа, да поскорее.       Еще раз потянув носом воздух, вампир сделал знак своим подчиненным, и вся троица вышла вон, на мороз. Закрыв за незваными гостями дверь, маг вздохнул и, вновь водрузив ружье на крюки, вернулся к гному. ― Вылезай, Тагори, ― сказал человек. ― Как же ты их спровадил, друг? ― изумился тот. ― Они же так носом тянули, что здесь было слышно! ― Я согнал воздух с твоим запахом сюда, чтобы они не учуяли тебя, ― ответил маг, наливая себе вина в бокал. ― Но, похоже, они все равно что-то заподозрили... ― Не волнуйся, Бар, я уйду утром, ― успокоил мага гном. ― Я и не волнуюсь, ― ответил Барнуэл. ― Мне лишь интересно, с чего бы это сам Принц Зелирон заинтересовался тобой, Тагори. Видать, не только кланы ты тут объединяешь... Ну да ладно. Храни свои тайны и тайны своего короля.