Пейринги

Женя Мурашова никогда всерьез не задумывалась о таком понятии, как мужская красота. Она, в принципе, никогда не задумывалась о красоте, да и себя к таковым, при всем своем самолюбии, не относила. Люди делились на несколько типов: привлекательные, симпатичные, обаятельные и харизматичные, а также уроды. Причем, последних характеризовала она вовсе не по внешности. - Красивый мальчик, - Светлана Васильевна даже не думала говорить тише. Вместо Кота, которому и предназначался комплимент, покраснела отчего-то Мура, чья мать сейчас внаглую, с присущей ей прямолинейностью, рассматривала стоящего напротив Ионова. Парень, кажется, даже смутился, не зная, что сказать в ответ. Тоже, кстати, своего рода нонсенс, потому как Вася обычно за словом в карман не лезет. Какова была вероятность, что в городе-миллионнике, где соседи по лестнично клетке не часто видят друг друга ввиду бешеного ритма жизни, Мура вместе с приехавшей погостить к ней матерью столкнутся именно с Василием Романовичем, да еще и где – возле театра? Но то ли Мура такая «везучая», то ли сама судьба решила таким знакомством сблизить бегающих друг от друга сослуживцев, но пришлось напяливать самую искреннюю улыбку и знакомить маму с коллегой. Подозрения пришли чуть позже, когда девушка взглянула на ситуацию трезвым взглядом. - И какими судьбами тут? – она недобро прищурилась. – Дакар? В голове мелькнул вопрос о том, сильно ли ей влетит от Багиры, если она случайно покалечит обожаемого ею Илью Петровича за то, что он периодически сливает Ионову ее местонахождение. Светлана Васильевна не поняла ни слова, но вмешиваться не спешила, тем более что «красивый мальчик», как она окрестила нового знакомого, очаровательно улыбнулся, тем самым давая понять, что с оценкой она не ошиблась, и примирительно вскинул руки. - Неа. Можешь не верить, но я тут совершенно случайно. Друг попросил забрать. - О как, - девушка склонила голову набок и уставилась на сослуживца, - И давно в такси устроился? Кот юмор оценил. - Жить-то нужно. Вас, может, тоже подвезти? Она сама была за рулем, да и Вася, скорее всего, был в курсе, но почему бы не продолжить саркастическую пикировку? Женя поправила прическу одним изящным движением и игриво улыбнулась. - Боюсь, что не расплатимся. - Брось, - парень, кажется, забыл о невольной зрительнице, с удивлением переводящей взгляд с дочери на него. – Ты же знаешь, тебе всегда предусмотрены скидки. Она даже фыркнула на столь двусмысленную фразу, хотела поинтересоваться еще и о льготах для госслужащих, но не успела, Кота окликнул молодой человек в сопровождении дамы. Оказалось, про причину своего появления здесь Ионов не наврал. Стало как-то тоскливо и даже чуточку обидно, что он здесь все же не из-за нее. А еще и мама, которая тут же разглядела ту самую «химию» между двумя молодыми людьми. - Женечка, а у тебя с этим мальчиком… - Ничего нет, - резко оборвала Светлану Васильевну Мура, плавно поворачивая руль и выруливая с парковки. – Да и не мальчик он. - Ну для меня вы все равно дети. Но согласись, парнишка красив. Девушка неопределенно передернула плечами. - Симпатичный. Обычный. Не знаю, мам. Уже на следующий день она окинула его совсем другим взглядом – внимательным, изучающим. Да, в чем-то мама была права. У Ионова красивые глаза – глубокого голубого цвета, которые при определенном освещении кажутся бездонными. А когда по долгу службы им приходится работать в балаклавах, то от его глаз невозможно оторваться, настолько они становятся выразительными. Взгляд скользнул к губам – пухлым, четко очерченным, которые он так часто упрямо, как-то по-юношески, поджимает, когда что-то идет не по его плану. Еще в далеком подростковом возрасте, когда дети только начинают интересоваться противоположным полом и прочими интересными фактами, Женя услышала одну интересную теорию о том, что люди с пухлыми губами хорошо целуются. И, черт возьми, она не знает, кто и как проводил эти исследования, но тут она согласна на все сто – целуется Ионов не просто хорошо, в этой дисциплине он прям отличник. От воспоминаний кожа аж покрывается мурашками, ведь она прекрасно помнит, что парень может быть разным – нежным, чутким, напористым или даже резким. Сбоку о чем-то щебечет Леся, и Женя даже что-то поддакивает в ответ, но внимание сейчас приковано к рукам и спине переодевающегося Кота. По-хорошему отвернуться бы, чтобы потом не краснеть, когда ее поймают с поличным, но отвести взгляд не получается. Тело, надо признать, у Ионова красиво, не портят его даже многочисленные шрамы, количество которых за последние несколько месяцев увеличилось с пугающей скоростью. Мура знает насколько нежными и аккуратными могут быть эти сильные руки, когда дело касается ее, и как крепко они могут сжимать в объятиях в моменты выброса адреналина. И колени противно дрожат, когда воспоминания о Кавказе накрывают с головой. Замечтавшись, она не сразу замечает, что Кот так же внимательно наблюдает за ней с едва заметной улыбкой на губах. И тут она готова признать правоту матери. Что-что, а улыбка у Ионова, действительно, обезоруживающая. Она даже знать не хочет, скольких дам, независимо от их возраста и рода деятельности, Кот очаровал, стоило ему только улыбнуться. Даже Багира иногда сдает позиции, когда Вася прибегает к своей коронной фишке. - Эй, я вам не мешаю? – возмущенно сопит Ума, которая уже битый час не может добиться ответа ни от Муры ни от Кота. – Да ну вас, - осознав тщетность своих попыток достучаться до друзей и напоследок махнув рукой, девушка покидает комнату отдыха. – Жду вас в тире. Вася заторможено кивает, не в силах отвести взгляд от Мурашовой, чьи щеки залиты румянцем. Интересно, а как бы она отреагировала, если бы это его мама назвала ее «красивой девочкой»? Наверняка смутилась бы, застенчиво улыбнулась и попыталась спрятать дрожащие пальчики. Женя похожа на героиню из русских сказок – голубоглазая, светлокожая, с роскошной русой косой и таким взглядом, от которого все внутренности в тугой узел скручиваются. У нее изящные ладошки с тонкими длинными пальчиками, которые умело справляются как со снайперской винтовкой, так и уверенно накладывают повязки. Ему даже кажется порой, что когда этим занимается именно Мура, даже боль отступает. Мягкие ласковые поглаживания вмиг остужают пыл, успокаивая, приводя в чувство. Ему нравится в ней все, начиная от шелка волос, которые он иногда неосознанно перебирает, сидя в машине или вертолете, возвращаясь с очередного задания (и о чудо, Мура не пытается вывернуться или оттолкнуть), и заканчивая изящными щиколотками, взгляд от которых он не мог оторвать всего неделю назад, когда, работая под прикрытием, Мура весело болтала ногами в воздухе. У нее красивая шея, от поцелуев в которую сходит с ума не сколько Женя, сколько он сам; острые ключицы, обычно скрытые камуфляжем; аккуратная грудь, идеально помещающаяся в ладони, плоский животик, стройные ножки. Она естественная, живая и самая желанная, вот только вредная до ужаса, но с этим он потихоньку научился справляться. К тому же в последнее время девушка вроде как оттаяла и стала к нему благосклоннее что ли. - Чего? – Мура непонимающе хмурится под его взглядом. Кот, как и несколько лет назад, пожимает плечами и честно признается: - Ничего. Любуюсь. Красивая ты. Женя уверенно шагает навстречу, когда Вася движется к ней. Как и тогда в горах он аккуратно поправляет выбившуюся из ее прически прядку волос. На секунду она прикрывает глаза, наслаждаясь невинным прикосновением. - Многовато красивых людей на квадратный метр получается, - намекает она на вчерашние слова матери о нем. Кот хмыкает, а потом, наклонившись, едва касается ее губ поцелуем и тут же отстраняется, потому что за дверью уже слышны голоса Бизона и Физика. Женька разочарованно вздыхает, что вызывает у него искреннюю улыбку. - Насчет красивого мальчика, я думаю, твоя мама немного ошиблась, - поймав на себе ее вопросительный взгляд, парень весело подмигнул. – Красивым мальчиком будет наш сын.