Пейринги

- Васька, зараза! – сквозь зубы шипит Мура, наступив в темноте коридора на что-то довольно твердое на полу. – Опять с тумбочки все снес, противная кошачья морда. Вот ей Богу, кастрирую. Говорят, они потом спокойнее становятся. Шагнувшая следом за Мурашовой Ума хохочет во весь голос, наверняка перепугав всех соседей, которые явно не ожидали ничего подобного в одиннадцать ночи. Но кто же виноват, что новоселье получается справить только сейчас. Впрочем, ее тут же поддерживает и Бизон, не забывший, правда, в качестве мужской солидарности похлопать замершего на пороге Ионова. - Сочувствую, Васек. - Да это она не про меня, - тут же заверяет хохочущих друзей капитан второго ранга и чуть менее уверенно добавляет, - это про кота. Наверное. Смех становится еще громче, потому что к нему в этот раз прибавляются еще и голоса Бати с Багирой, которая умудрилась оттеснить мужчин и буквально просочиться в квартиру вслед за Умкой. Прихожую заливает яркий свет и на полу обнаруживается флакончик духов, который до этого стоял на тумбочке. Впрочем, виновник тоже сидит рядом, склонив голову и внимательно разглядывая гостей. - Ой, - удивленно выдает Ума. – Это реально кот. - Говорил же, - обижено сопит Ионов, пытаясь одновременно стянуть и обувь и повесить куртку на крючок. Он бормочет еще что-то о неблагодарных мяукающих комках шерсти, о чувстве юмора Мурашовой, додумавшейся назвать котенка именно так, о несправедливости жизни,  но резко замолкает, когда Женька на секунду оказывается рядом, звонко целует его в щеку и весело подмигивает. - Да ладно тебе, Кот. - Зашибись. Он, значит, Вася, а я просто Кот? Но ответа не получает, так как Мурашова уже мчится вглубь квартиры, чтобы показать друзьям свое новое место обитания. Их совместное. И на душе вдруг становится так спокойно, как не было уже давно. Молодой человек присаживается на корточки и, протянув руку, мягко поглаживает котенка по голове. Тот тут же отвлекается от обнюхивания обуви гостей и начинает урчать. - Ну что, тезка, голодный? – получив в ответ коротенькое «мяу», Кот поднимается на ноги. – Пошли, кормить тебя будем. Три месяца назад. Женя смотрит на жалобно пищащий комочек у себя в руках и никак не может понять, как же так произошло, чтобы вместо того, чтобы просто пройти мимо, как сделали это сотни людей до нее, она вдруг остановилась рядом с «мяукающей» коробкой. Внутри оказался крошечный котенок, буквально несколько дней назад открывший глазки, старый шарфик, блюдечко, в котором, когда-то было молоко и записка, написанная корявым детским почерком с кучей ошибок, из которой девушка узнает, что котенка  зовут Васей и дома ему не позволяют остаться. Автор просит позаботиться о нем и рассказывает, что спать Вася любит с мягкой игрушкой и пить ему нужно теплое молоко. Желательно из бутылочки с соской, потому что он пока еще не очень хорошо может кушать сам. - Ну что, Вася, - Женя закутывает котенка в свой шарф, потому что тот, что в коробке уже давно мокрый и грязный. – Пошли домой? Два маленьких голубых глаза не мигая смотрят на нее, а ей вдруг вспоминаются совсем другие глаза. Так некстати. Ведь столько лет прошло, так много изменилось в их жизнях, казалось бы, было и было, давно пора забыть обо всем и жить так, как жила эти пять долгих лет без него, но стоило только пару дней назад столкнуться в торговом центре с Умановой и узнать, что они сейчас под Питером, как Женя не могла больше думать ни о чем другом. Олеся, с присущей ей непосредственностью, интересуется ее личной жизнью и едва ли не потирает ладошки, узнав, что на личном фронте глухо как в танке. И обидеться бы на нее, но подруга тут же воодушевленно объясняет причину своей радости – Ионов будет в восторге, потому как он одинок, а от этого, как оказывается «звереют». В тот вечер Мура лишь отмахнулась от попытки подруги поиграть в сводницу, но мысли упорно возвращались к одному и тому же человеку. Она даже не уверена в том, что он не сменил номер телефона, когда набирает заветные цифры по памяти. Где-то в глубине души она надеется, что номер уже нерабочий, а значит, не судьба. Но… - Женя? Внутри все обрывается, когда она слышит его голос. И не уверена, что сможет произнести что-то в ответ, хотя понимает, что молчать глупо. - Женька? – в его голосе отчетливо проступают тревожные нотки. Наверняка уже успел напридумывать себе все самое страшное, начиная от аварии и заканчивая похищением. Она улыбается. Кот со своей заботой и гиперопекой не меняется с годами. - Привет, Вась. Оказывается, с годами люди и правда, становятся мудрее и терпимее, во всяком случае, она так думает, когда спустя пару часов они сидят у нее в гостиной прямо на полу и пинцетом избавляют урчащего котенка от блох. - Может, назвать его Блохастиком? – задумчиво выдает Кот. – Или Блох-терьером каким-нибудь? Серьезно, Жень, какой он Васька? - Самый что ни на есть настоящий, - улыбается Женя, с удовольствием отмечая, что больше по котенку никто не ползает и не прыгает. Ионов мягко накрывает ее ладонь своей рукой, не без удовольствия отмечая, что девушка не предпринимает попытки высвободиться, а напротив, сама переплетает их пальцы. Урчащий питомец буквально вибрирует под их руками. - И зачем тебе два Васьки? Свободной рукой он мягко заправляет ей за ушко выбившуюся из прически прядку волос и ласково очерчивает скулу, сам поражаясь своей смелости. Но Мура и не думает отстраняться. Улыбается. Широко. Открыто. Как когда-то давно, почти из прошлой жизни. - Будет заменять тебя, когда ты будешь в командировке. Кот едва не давится воздухом от подобного заявления. Вот так просто. А он-то дурак уже пару месяцев не решался ни позвонить, ни приехать, хотя хотелось до чертиков, особенно после слов Умановой, которая ему все уши прожужжала о превратностях судьбы. Котенок сполз на пол, впрочем, просыпаться от этого не стал. - Только сразу договариваемся, - с трудом оторвавшись от пленительных губ, прошептал Кот, - спать он будет на лежанке, а не с тобой. Хватит с меня конкурентов. - Ионов, ты невыносим! – она сжимает кулачок, намереваясь ткнуть его в плечо, но молодой человек легко перехватывает ее руку, а потом тянет на себя, вовлекая в очередной поцелуй. – Договорились…