Пейринги

-Так значит, Барсик? – Мужчина прищурился, наблюдая за переодевающейся Багирой, - Значит, глазки испортишь? Рита на секунду отвлеклась от своего занятия и взглянула на сидящего перед ней офицера. Вот вроде и шутит как всегда, а вроде и нет. И как тут понять, предъявляет ли он ей сейчас претензии, или же просто гримасничает? Черт их разберет, этих мужиков! -А как мне, так… - тут Бизон принял самый несчастный вид, на какой был способен и уже совсем жалобно закончил, - как мне, так жри поменьше, да? Очередная пуговичка так и не попала в нужную ей петельку, и Рита опустила руки. Картина, представшая перед ней, умиляла – подумать только, обиженный и насупившийся Бизон. Кажется, вот-вот, он встанет, упрет руки в бока и обиженно засопит. Глядя на него сейчас, хотелось рассмеяться. Именно рассмеяться, а не просто улыбнуться. Такой большой ребенок… -А ты что, ревнуешь? – В ее светлых глазах мелькнули озорные искорки, и Багира подмигнула Тарасову. -Я? Ревную? – В его голосе прозвучало неподдельное негодование, словно его только что обвинили в преступлении, которого он не совершал. Борис даже вскочил на ноги, но вскоре весь пыл пропал, так как, оказавшись рядом с женщиной, он уже тихо признался, - да, ревную! -Ну и дурак. Сказано это было беззлобным тоном, да он и сам понимал, что глупо ревновать ту, которая никогда не предаст, что бы ни произошло. Рита не из тех, кто будет водить мужчину за нос, если чувства вдруг остынут, то и скрывать она этого не станет. В этом Борис был как раз уверен. Но каждое утро, просыпаясь рядом с ней, почему-то опасался, что это может произойти именно сегодня. -И к тому же, чего ты переживаешь? – Как всегда, для того, чтобы дотянуться до него, Рите пришлось привстать на носочки, но и этого бы не хватило, не наклонись мужчина к ней, - Разве ты не знаешь, что отношения в нашей группе запрещены? Последнее замечание вызвало лишь саркастический смешок. Уж ему ли не знать о запрете на отношения? Офицер, все время службы беспрекословно выполнявший любое указание командования, нарушил приказ – пошел на поводу у чувств. Но ведь оно того стоило! -И что ты делаешь? – Девушка вопросительно приподняла брови, когда мужская рука осторожно скользнула в вырез все еще не застегнутой до конца кофточки. По телу тут же побежали мурашки, а на щеках, казалось, даже проступил румянец. Причем, Рита так и не поняла, чем именно он был вызван – его прикосновениями, или же смущал тот факт, что в любую секунду дверь может отвориться, и в нее может войти как Батя, так и Барс. -Помогаю тебе одеться, - Тарасов, конечно, помогал, но не одеться, а наоборот. Она уже вновь собиралась указать на его умственные способности, назвав его дураком, но передумала. Прикрыла глаза и подалась ему навстречу, подставляя под его поцелуи лицо и шею. Она первая услышала приближающиеся шаги, поэтому, когда в дверном проеме появилась фигура Булатова, офицеры уже стояли на приличном расстоянии друг от друга, и выглядели почти прилично. Почти… потому что вид Кошкиной оставлял желать лучшего – всклоченная, приводящая в порядок свою гражданскую одежду и подозрительно улыбающаяся. Бизон же что-то увлеченно рассматривал в своем телефоне и разве что не посвистывал. -Чего так долго? – Батя прислонился к стене, - Вас только за смертью посылать. -Да вот, Русалка копается, - поймав на себе ее убийственный взгляд, Бизон заулыбался еще шире, - Я вон пришел ее поторопить. -Поторопить? – Булатов недоверчиво прищурился. -А ты чего, командир, – Кошкина, наконец, справилась с последней застежкой и, дождавшись, пока со своего места поднимется и Бизон, двинулась к выходу, - ревнуешь? -Я? Ревную? – Батя искренне удивился, вызвав тем самым у ребят чувство дежавю, - да, ревную! – Офицеры заметно напряглись, но тут же расслабились, когда, улыбнувшись, командир закончил фразу, - Вот Бизона и ревную…