Пейринги

Ты знаешь, мама, он какой, Он не такой, как все, он не такой, другой, Надёжный, ласковый, родной, Он только мой, он мой. Он на самом деле не такой как все. Молод, смел, образован, хорош собой – и так можно продолжать до плюс бесконечности. Папа, да и ты тоже – вы оба всегда учили меня быть сильной, рассчитывать только на себя и доверять только себе. И знаешь, сейчас я могу позволить себе побыть слабой и беззащитной. А все потому, что рядом ОН. Рядом с ним я, наконец, могу почувствовать себя маленькой девочкой. Нет, конечно, я чувствую себя так и рядом с папой, но с Васей это совершенно другие ощущения. Знаешь, мам, ему ведь всего двадцать шесть*, а он уже успел столько всего пережить. Вася никогда не делится со мной своими переживаниями, не нагружает своими проблемами, напротив, решает мои, когда они вдруг возникают практически из ниоткуда. Но я ведь все равно знаю, как тяжело ему порой приходится. И дело тут вовсе не в его службе, постоянных заданиях и частых ранениях, хотя последние доводят меня практически до истерики – дело в нем самом. Вася привык всегда и во всем быть лучшим, а чтобы доказывать это из раза в раз, от него требуется все больше и больше сил. А я за ним, как за стеной, Ты знаешь, он, он такой смешной, А я до слёз наговорилась с тишиной, Ты хоть во сне побудь ещё со мной. За ним, как за стеной. Вот и не подберешь лучшего определения для наших отношений. В последнее время я все чаще стала «влипать» в разного рода неприятности (не по моей вине, что самое обидное), а Вася… даже если его нет рядом, в душе теплится надежда, что именно он спасет меня. Помнишь, в детстве ты читала мне сказки про принцесс, заточенных в высоких башнях, и про принцев, которые их спасали? Так вот, Ионов мой персональный рыцарь. Вокруг могут свистеть пули, к горлу может быть приставлено острое лезвие ножа, а я уверена в нем. Найдет, успеет, спасет, а потом отругает. Знаешь, он так мило сердится – хмурится, повышает голос, сжимает кулаки – в общем, начинает на самом деле грозно, но запал быстро пропадает, и тогда он просто прижимает меня к себе и, уткнувшись носом мне в макушку, тихонько шепчет: «Не делай так больше никогда…» В такие моменты я способна наобещать ему чего угодно, хотя Васе это особо и не нужно – он прекрасно знает, когда я его обманываю, но почему-то терпит. Я бы списала это на терпение, но Рита всегда указывает на его импульсивность. Так что он для меня пока загадка. Папа его не очень любит, и я подозреваю почему – он попросту меня ревнует. Глупо, ей Богу, ведь люблю я их одинаково, правда, разной любовью. А вот тебе он бы понравился, это я знаю точно, ты ведь всегда была самым позитивным человеком на свете – вот и он такой же. Представляешь, вчера заявился ко мне, сверкая улыбкой так, что не трудно и ослепнуть и обрадовал неделей отпуска. О том, что отпуск ему дали из-за ранения, я узнала только ночью, когда наткнулась на стерильную повязку. И все это с улыбкой. Хотя… кто его знает, может он мазохист? А еще, знаешь, он называет меня «любимая», вот так вот просто. Не стесняется, не смущается. И ему абсолютно все равно, где и как признаваться мне в любви – в присутствии друзей или же наедине. Благодаря ему и я перестала стесняться своих чувств, а ведь это хорошее качество. Свадьба… мы долго к этому шли. Несколько лет. Тебе, наверно, было бы за меня стыдно, но в самом начале наших отношений я его обманула. Испугалась ссоры и заявила, что беременна. Мда… стыдно вспоминать, но он простил обман. Свадьба – это все же моя инициатива, спокойнее мне так, а еще… еще я надеюсь на то, что женитьба повлияет на него, он оставит ненавистную мне службу, и мне больше не придется переживать за своего любимого человека. Ты знаешь, мама, он… Девушка не успела договорить, ее прервала тихая трель телефона. Нежная мелодия, и совсем не трудно догадаться, кто именно ей звонит. -Василис, ну ты где? – Он не дал ей возможности даже поздороваться, - я тебя потерял. Как обычно, начал он довольно грозно, но к концу фразы в голосе звучала уже нежность и… тревога. Ах, ну конечно, он же за нее переживает. Всегда и везде. -У мамы, - на лице появилась улыбка, - Заберешь? -Буду через пятнадцать минут. -Жду, - запнувшись на секунду, девушка добавила, - любимый. Телефон отправился в сумочку, и Василиса, наконец, встала с лавочки, установленной рядом с могилой матери. Прежде чем уйти, она по обыкновению коснулась рукой гранитного памятника, словно прощаясь. -Вот видишь, мама, он какой… _______________________________ *на время их общения ему и было где-то 25-26) ** У Василисы упоминается только отец, поэтому в голову сама по себе пришла строчка из песни Дианы Гурцкой, что и вылилось вот в эту маленькую главу)