Промты

Можно смело утверждать, что они постарели за этот год – постарели, а не повзрослели. С другой стороны, Алекс ровно так же зарывается пальцами в длинные, отросшие волосы Кейна, когда безумно целует, сначала прихватывая верхнюю губу, уже потом давая зубам сталкиваться на бешеной скорости. Делает он это, правда, ощутимее. Майлз иногда успевает скользнуть взглядом по его бицепсам, по напряженной коже… Обычно, после такого, руки Кейна упорно тянутся вниз. Обычно. Теперь же они с самого начала пытаются ослабить ремень, извлечь из Тёрнера сдавленный выдох прямо в щеку – и ощутить это непередаваемое движение бедер. Майлз не знает, почему он заводится так быстро, с полуоборота, но, едва касаясь Алекса, он замирает в поцелуе не в состоянии заставлять друга извиваться в своих руках. Тёрнер своим телом сводит с ума – ещё сильнее, чем раньше. Намного сильнее. Все представления о сексе с ним разбиваются как тело, упавшее с заоблачной высоты – Майлз робко прижимает Ала к себе свободной рукой. Ласково позволяет тому делать со своим ртом всё, что ему угодно, потому что понимает – ещё немного и он просто не выдержит. Его ладонь двигается медленно! очень медленно, буквально издеваясь и над Алом, и над ним самим, но чем медленнее он дрочит Тёрнеру, тем быстрее заводятся оба, и это чувствуется. Майлз вычеркивает из своей головы все надежды на то, чтобы у них с Алексом всё будет как раньше – друг в это время тихо постанывает, едва выпутавшись из поцелуя. Стоны звенят в ушах, в его собственном горле эхом. Опущенные веки Алекса, его полураскрытый рот перед глазами – Майлзу кажется, что это он сам сейчас пытается сказать что-то, но вместо этого хрипит на каждом выдохе. Ал тыркается в него, трётся кончиком носа о его нос. Открыв глаза, долгое время смотрит, не отрываясь – Кейн в первый раз ощущает радость от того, что в его глазах не мелькает привычной отчужденности. Он перестал был хрупким как стекло и превратился в крошечный, но не менее ценный от этого бриллиант.