Промты

- Меня заебали твои шмотки! Они везде, Майлз, блять, везде! – Алекс спихивает на пол бережно сложенную рубашку с какими-то даже запонками, аккуратно пристроившимися сверху, и присаживается на край стола. Он злобно оглядывает комнату – на кровати стопкой высятся джинсы и горкой разбросаны чистые носки, под - валяется миллион грязных – оглядывает и надувает пузырь из жвачки, чтобы оглушительно лопнуть его языком. Язык, надо сказать, чешется продолжить называть вещи своими именами. - Как они оказываются у меня в комнате? Откуда твоя футболка в чехле от моей гитары?! Почему Джеймс развешивает твои трусы на заднем дворе?! Какого черта ты столько галстуков с собой взял? Жвачка вязнет, и Тёрнер чувствует, что если сейчас не выплюнет ее, то, в конце концов, просто проглотит и задохнется в порыве гнева. Он беззастенчиво лепит её с другой стороны столешницы и слезает со своей «обзорной вышки». Майлз тупо смотрит на него, не пытаясь даже оправдаться – за что? - Не знаешь? – Алекс поводит пальцами в воздухе, словно перебирает невидимые струны. – А я знаю… В следующую секунду Ал хватает Майлза за рубашку – за рубашку и кожу на ребрах, если быть точными – и рывком выправляет её из джинсов. Алекс невидящим взором скользит по линии пуговиц и начинает расстегивать одну за другой снизу вверх. От его остервенелости даже ткань под подушечками скрепит. Кейн невольно вздрагивает, когда Алекс сдергивает несчастную рубашку с его плеч – она застревает где-то на локтях и виснет как обиженное привидение. - Давай, засунь её куда-нибудь ещё!..- Алекс взмахивает руками и пихает Майлза в грудь так, что тот ударяется лопатками о стену. Освободившись кое-как наспех от рубашки, Кейн подскакивает к Алу и обнимает его за шею, поглаживает по голове, ровно как ребенка. Майлз хочет было сказать Алексу, что ту футболку в свой чехол кинул он сам; что галстуков он взял только три – один для себя, другой для него, а третий на крайний случай; что никакие трусы Джеймс не вешает – наверняка специально сболтнул, чтобы разозлить; что среди носков на полу львиная доля носков самого Алекса – хочет сказать, но Алекс обнимает его крепче за пояс. «Кажется, успокоился» - думает Кейн и устало вздыхает, ободряюще похлопывая Тёрнера по спине.