Доверие

Тихий шепот манит куда-то в темноту, даря иллюзию спокойствия. Почему все боятся темноты? Для многих это густой ком страданий и страхов, и лишь для некоторых – способ спрятать свое настоящее нутро. У каждого человека есть потаенные желания, которые не хочется открывать даже самым близким людям. Где-то в глубине души роется демон боли, той боли, о которой не знает никто. Всем ты даришь свою улыбку, пусть и натянутую, не важно – все равно никто не поймет. Все видят в тебе лишь ту злую ведьму, что давно не показывала свой гнусный характер. Люди не любят изменения, потому что чаще всего они не сулят ничего хорошего. Люди настолько глупы, что даже не умеют по-настоящему прощать. Кто бы что ни говорил, как бы убедительно не звучали слова «Я тебя прощаю», будьте уверены – человек не простил. Безусловно он постарался забыть или хотя бы сделал вид, что пытался, но он не простил. Память слишком коварная, она ни за что не позволит забыть то, что вы когда-то чувствовали, пусть даже это останется на подсознательном уровне. Если кто-то сделал вам больно, вы навсегда это запомните. То же самое происходит и с виной – стараясь забыть ошибки прошлого, вы чувствуете, как мрачный демон царапает сердце, напоминая, что исправить ничего нельзя. Регина бездумно смотрит прямо перед собой, буквально чувствуя, как шевелятся извилины в голове, стараясь найти подходящую для размышлений тему. К слову, безуспешно. Усталый взгляд карих глаз долго не задерживается ни на одной вещи идеально подобранного интерьера – все тот же королевский вкус. В камине едва слышно потрескивают поленья, придавая обстановке привычный домашний уют. Каким бы тяжелым ни был день, мэр всегда знала верный способ расслабиться – посидеть у камина. Еще один не менее действенный способ – сидр. Брюнетка уже и не помнит, когда последний раз доставала бутылку из бара, когда просто так сидела у камина, когда делила свое одиночество с кем-то. - Что-то мне это напоминает: эта комната, этот напиток…ты – с легкой улыбкой на губах, произносит только зашедшая Эмма. Миллс выдыхает чуть больше воздуха, чем вдохнула секундой ранее и переносит свое внимание цепким языкам пламени. А в голове тем временем словно фильм проносятся кадры их первой встречи со Свон. Кто бы мог подумать, что спустя каких-то пару лет две враждующие женщины будут сидеть в той же гостиной, неспешно попивая сидр. Также как в тот день, за одним исключением – теперь Регину не тянет вцепится блондинке в горло и, жадно смотря в глаза, вырвать той сердце. Мэр вновь оставляет фразу собеседницы висеть в воздухе, так и не ответив ничего, впрочем, Спасительнице это и не нужно. Молчание – один из способов передачи информации, это тот способ, где общаются человеческие души. Эмма вдруг понимает, что утром придется объясняться с Мэри-Маргарет о своей ночной прогулке, и мысль об этом бьет кулаком в солнечное сплетение. Так глупо. Почему не хочется говорить матери о том, что они проводили время вместе с Региной? Почему хочется оставить это их маленьким секретом? Хочется, чтобы никто об этом не узнал. Возможно, блондинка начала бы разбираться в причинах своего внезапного желания «сохранение тайны», если бы не услышала звонкий стук стекла о поверхность деревянного стола. Повернув голову в сторону звука, женщина видит, как мэр аккуратно проводит пальцем по бокалу, увлеченно следя за своими действиями, и затем плавно откидывается на спинку дивана. Комната вновь погружается в тишину. Обе женщины абсолютно расслаблены, никто из них не ищет тему для разговора, никто не думает о времени, сейчас это просто неважно. Им обеим отчего-то понравилась вся спонтанность сегодняшнего вечера – спонтанный звонок, встреча в парке, прогулка до дома мэра и последовавшее приглашение. Почему так? Просто потому что иногда надоедает жить по чьим-то правилам, следовать неведомому шаблону. Жить своей жизнью, самостоятельно принимая решения – гораздо интереснее. И кто знает, может эта спонтанность способна привести к чему-то хорошему? - Наверное, мне все-таки стоит пойти домой, - нехотя, делает предположение блондинка. Карие глаза переводят свой взгляд с языков пламени, даря внимание серым уставшим глазам, но создается ощущение, будто женщина смотрит куда-то сквозь Эмму. - Я думаю, мы как-нибудь уж уместимся в моем скромном небольшом доме, - по привычке язвит Миллс, грустно улыбаясь. Как бы не хотелось это признавать - отпускать Спасительницу сейчас было совсем некстати, поскольку такого спокойствия брюнетка не чувствовала давно. Серые глаза на миг загораются неожиданной радостью, которая тут же гаснет. - Слишком много вопросов потом будет, - выдыхает Свон и без особого энтузиазма поднимается с кожаного дивана, - а нам это ни к чему, - тихо заканчивает она мысль. - Ты права. - Регина, едва нахмурив брови, тоже встает и поправляет невидимые складки на темных штанах. Дойдя до входной двери, женщины останавливаются, неловко глядя в глаза друг другу. Отчего-то именно сейчас появилось желание поговорить о чем-то важном, но уже слишком поздно. Эмма оглядывается на дверь и легко обхватывает пальцами металлическую ручку, вновь поворачиваясь к хозяйке дома. - Пока, - тихо слетает с тонких губ прощание. - Пока, - надломленным голосом говорит Регина и прокашливается. - До завтра, - более уверенно добавляет она. Впервые в жизни женщина чувствует твердую уверенность в завтрашнем дне, смотря вслед уходящей Спасительнице. Завтра все будет по-другому.