Доверие

Сердце в отчаянной попытке выпрыгнуть из груди с силой бьется о ребра. Почему все произошло именно так? Под ногтями угольными полосками залегла грязь, но до этого нет никому дела. За что? Глаза окутала мутная пелена так плотно, что становится не разобрать, где находишься. Может, это всего лишь плохой сон? Чья-то злая шутка? Конечно, нет. Хватаясь дрожащими руками за воротник другого человека, женщина понимает, что вернуть уже ничего нельзя. Она больше никогда не услышит его слов, не почувствует нежных прикосновений теплых ладоней. И больше никогда на нее не посмотрят так. Так смотреть мог только он. Горький ком из слез и отчаяния не дает вырваться ни единому звуку с уст, он просто блокирует их. В горле все сильнее ощущается противный вкус неизбежности, поднимающийся от самого сердца. Тихий всхлип, и скупая слеза катится по щеке, оставляя за собой влажную дорожку. Так быть не должно, нет. Еще можно что-то сделать. Эмма видит, как до боли родные глаза приоткрываются на секунду и тут же обессиленно опускаются вниз, вместе с этим с чужих губ срывается последний вздох. Последний. Жуткий звон в голове с каждой секундой ставится все громче, как будто говоря: «Его больше нет. Его больше нет». Словно прогоняя злобный голос, блондинка мотает головой и тихо шепчет: «Нет». И в этот миг новой волной боли и страха ее омывает осознание того, что сделать уже ничего нельзя. Она плавно проводит дрожащей ладонью по влажным волосам Нила, приглаживая их, и наконец поднимает взгляд на Голда. «Почему он улыбается?» - вдруг проносится в голове, прежде чем злой маг замахивается на нее кинжалом. - Прости, Эмма. Это должно было когда-то случиться, - сквозь коварную ухмылку произносит мужчина и обрушивает всю мощь металлического лезвия на безоружную женщину. Тупая боль пронзает голову также неожиданно, как и распахиваются глаза Свон. Грудную клетку сводит от частого дыхания, когда она оглядывается вокруг. Только сейчас, тряхнув головой, Эмма понимает, что все это был лишь сон. Страшный сон. Где-то под сердцем вновь кольнуло, уже не так сильно. Поморщившись, женщина потирает правый глаз и встает, чтобы попить воды. И так каждую ночь. Вот уже несколько дней, Свон с ужасом просыпается в час ночи, и усталая бредет на кухню. Женщине изрядно надоели эти кошмары, но и как от них избавиться, никто не знает.

***

 «Алло» - эхом прозвучало в голове и ударилось о подсознание. Регина даже не подумала о том, который сейчас час, она была слишком глубоко погружена в свои мысли. - Регина, что случилось? – чуть громче слышится голос из телефонной трубки. - Ничего. Я просто подумала, что ты можешь не спать, - поспешно отвечает брюнетка и отчего-то задерживает дыхание. – Извини, что так поздно. Вдруг слышится какой-то таинственный шорох, который вскоре умолкает. Регина, задумчиво нахмурив брови, отводит руку и смотрит на экран телефона пару секунд, затем вновь прислоняет аппарат к уху: где-то на другом конце провода тихо скрипнула дверь. Миллс не раз слышала этот скрип, и она уверена, что сейчас это был именно он. Входная дверь квартиры Прекрасных. «Да что там происходит в конце концов?» - раздраженно вопрошает про себя женщина. - Эмма, ты еще здесь? Вновь загадочных шорох, звук застегивающейся молнии и наконец до слуха мэра доносится сбивчивое дыхание Свон. - Да, я… - голос на секунду прерывается, - …я одевалась. – Хмыкнув, добавляет блондинка. – Не хочешь немного прогуляться? От удивления карие глаза широко распахиваются на мгновение – «Почему, собственно, Эмма решила, что они пойдут куда-то вместе?» И вдруг Регина осознает – это она сама позвонила Спасительнице, не обосновав подобное желание даже себе. Брюнетка проследила за тем, как она безотчетно провела тонкими пальцами по краю стола, будто кто-то управлял ими. Может, это и не такая плохая идея? Шумно выдохнув, мэр вдруг почувствовала острый укол в область солнечного сплетения – они же толком никогда не были наедине. Все темы сводились к Генри, так было всегда. Поначалу – споры и козни, затем – натянутые полуулыбки и позднее – обсуждение плана по спасению сына. Действительно, о чем еще говорить двум матерям одного ребенка. «Двум матерям одного ребенка» - повторно прокрутила в голове Регина и поморщилась от того, насколько абсурдно это звучит. - Я буду в парке. Если хочешь, приходи. – Так и не дождавшись ответа от собеседницы, немного обиженно отчеканила Свон и сбросила звонок. Пустынные улицы Сторибрука равнодушно встретили одиноко бредущую женщину, им нет до нее дела, им важен лишь ветер. Эмма прикрыла от удовольствия глаза, когда прохладный воздух несмело подул, путаясь в волосах. Возможно, эта прогулка не так уж и плоха. И пускай мэр не придет, зато у Спасительницы наконец будет возможность побыть наедине с собой и подумать о чем-то своем. Навесная лампа фонаря едва заметно качалась из стороны в сторону, тихонько поскрипывая и освещая край скамейки. Эмма набрала побольше воздуха в легкие, как будто она собиралась не просто сесть, а нырнуть под воду. Трудно вспомнить, когда в последний раз Эмма позволяла теплой воде полностью окутать ее тело. Если раньше в Бостоне она хоть изредка выбиралась к реке, находящейся неподалеку от дома, то в Сторибруке не было ничего хоть близко похожего на пляж. Представив, как ныряет в чуть теплую воду реки с головой, женщина прикрыла глаза и откинулась на спинку скамейки. Может, когда-нибудь снова удастся оказаться у той реки… - Не помешаю? – Словно гром среди ясного неба раздается звонкий голос бывшей Злой Королевы, которая неспешно подходила к месту, где так удобно расположилась Свон. – Похоже отвлекла тебя от каких-то приятных воспоминаний, - внимательно замечает Миллс, поджав нижнюю губу. - Я же сама позвала тебя, - приподняв уголки губ, отвечает блондинка и взглядом указывает на свободное место рядом с собой. Регина послушно садится, закинув ногу на ногу, и привычным движением руки легко взбивает каштановые волосы. Эмму почему-то всегда завораживал этот жест, столько в нем было грациозности и уверенности, будто в этот момент в женщине просыпалась мирно спящая Королева и заставляла всех млеть перед своей красотой. Брюнетка заметила внимательный взгляд Спасительницы, но не придала ему никакого значения, пусть в этой ночи останется эта легкая недосказанность, никому от этого хуже не будет. В это время в голове Эммы неожиданно возник вопрос, ответ на который она по непонятной причине не удосужилась найти раньше: - Зачем ты звонила? - не поворачивая головы к собеседнице, спрашивает Свон, очерчивая взглядом небольшое озеро. Лампа в очередной раз жалобно скрипнула, словно побуждая брюнетку ответить. Если бы она только знала, что можно сказать... Регина тихо выдохнула, вдруг осознав одну простую вещь - они обе этого хотели. - Судя по всему, затем же, зачем и ты предложила пойти сюда, - несмело предположила женщина. И она была права. Пусть иногда обеим хотелось побыть наедине с собой, все же не так плохо разделить задумчивое одиночество с кем-то еще. Короткая ухмылка Спасительницы послужила ей ответом. И так, продолжая безразлично смотреть в блестящую от лунного света гладь воды, женщины продолжили сидеть, находясь в своих думах. Иногда для полезной и душевной беседы совершенно не обязательно говорить в слух. Иногда достаточно лишь присутствие конкретного человека рядом.