Дальше – хуже

«Пэнс, Меня поселили в отвратительную комнату, пока не уладим конфликт. Так ещё и бок о бок с этой сумасшедшей. Надеюсь, это не передается. Говорил же, тебе нужно ехать! До четверга. Драко.»        Апартаменты — врагу не пожелаешь! Стены цвета детской неожиданности, а ванная размером с тазик. Гермиона сидела перед ним и уплетала обед за обе щеки. Она изменилась. Сильно. Эта юбка ей безумно шла, а пиджак подчеркивал тонкую осиную талию. Драко поймал себя на мысли, что грязная кровь не влияет на привлекательность. — Ерунда, — бросил он. — Что? Ты это мне? — произнесла с набитым ртом девушка. — Говорю, что, дома не кормили или вашей семейке на еду не хватает? — резко исправил ситуацию молодой человек. — Слушай, я не собираюсь здесь проторчать вечность, а тем более жить рядом с тобой. Поэтому в твоих же интересах все уладить и разбежаться. — И как ты мне предлагаешь уладить это? Наказать сына за то, что он прав? — с отвращением протянул блондин. — Так же прав, как и его отец, — почти бесшумно ответила Гермиона. — Ты как хочешь, а я спать, — добавила громче. — Хоть поспишь в нормальном месте. Дома небось один зашарканный диван на всех.       Стыдно было признавать, но он соскучился по этим ссорам. Пэнси то обижалась, то просто не реагировала на его постоянные уколы. С Грейнджер же было все наоборот, рот просто не закрывался. Было всегда что сказать, даже когда не нужно. — Моя личная жизнь тебя не касается, — отрезала Грейнджер. ***       Утро выдалось мрачным: небо затянуло серой вуалью облаков, а впереди предстоял долгий и нудный разговор с маленькими паршивцами. Драко сидел в кресле и пил кофе. Слышался стук шагов по ступенькам из соседней комнаты. Видимо, она уже проснулась и шла завтракать. Он решил обернуться и подшутить, но замер на полуслове. Девушка была в легком шелковом халате и с мокрой головой. На щеках появился румянец то ли от душа, то ли от такого пристального взгляда. Халат открывал ее ноги и еле доходил до нижней части бедра, достаточно, чтобы заинтересовать взрослого мужчину. Особенно если у него уже неделю не было ровным счетом ничего. — Ты что-то хотел сказать? — ее слова разорвали тишину. «Твою ж мать. Я пялился на Грейнджер! Спокойно, Драко. Сам знаешь, на безрыбье и рак — рыба». — Хотел. Чтобы в следующий раз ты поберегла мои глаза и предупреждала, что явишься в таком виде. — Я всегда в таком виде, когда иду на завтрак. И следующего раза не будет. У меня есть отличный план.       Гермиона села на диван и запрокинула ногу на ногу так, что подол халата приоткрыл кусочек обнаженного бедра. Малфой внимательно смотрел на открывшийся вид, казалось, гипнотизировал взглядом. — Ну что, согласен? — прервала его мысли Гермиона. — На что? — искренне удивился он. — Я про план. Малфой, ты меня вообще слушаешь? — возмутилась девушка. — Д-да, пойдет. Могло, конечно, быть и лучше, но... По рукам.       В чем заключался план, и что требовалась от него, осталось загадкой до самого вечера. *** — Ребят, мы с Драко хотели поговорить с вами, — из уст Грейнджер его имя звучало, как традиционный английский из уст горного тролля. — Вы должны поддерживать друг друга и помогать, а не ссориться. Когда я и Драко учились вместе, мы и не думали себя так вести только из-за того, что были на разных факультетах. — Причина не в этом, мисс. Ваша дочь больна, у нее припадки. Она кидается на меня без причин. «Вот мелкий паразит, весь в отца!» — Допустим, но ты не должен вестись на провокации. Будь умнее, — с терпением пояснила Гермиона. — Мам, ну кого ты обманываешь! Я же сама слышала, как ты называла этого мужчину после встречи в книжном самозванцем, кретином и... — Хватит, — перебила ее мать. — Речь не об этом. У взрослых много тонкостей, о которых вам знать не стоит. — Я не стану с ним мириться, — сказала Роза и ушла в свою спальню. — Я абсолютно поддерживаю, а это бывает крайне редко, — добавил младший Малфой и покинул класс. Пару минут они сидели в полной тишине, пока Драко не заговорил. — Шикарный план! Ты наверняка его еще дома составила, — съязвил он. — Иди ты, Малфой! Девушка направилась к выходу. Мужчина побежал вдогонку. — Так это я – кретин? — О, это она еще не самое плохое расслышала, — добавила Гермиона по пути в комнату. — Так скажи сейчас. Или ты боишься? — Боюсь? Тебя? Она остановилась и повернулась к нему лицом: — Я хорьков не боюсь! — Да как ты смеешь? — А вот так! Гермиона забежала в свою комнату и закрыла дверь. ***       К вечеру эмоции поутихли. Грейнджер сомневалась, стоит спускаться к ужину или нет, но все-таки решилась. Драко сидел, как и утром, в кресле. К еде, судя по столу, не притронулся, а в руках держал бутылку своего излюбленного огневиски. Он почувствовал на себе взгляд и резко сказал: — Жена прислала. — Я и не спрашивала. Гриффиндорка спустилась и остановилась у стола, но аппетит как-то пропал. В воздухе повисла неловкая пауза. — Выпей, — протянул ей бутылку. — Да нет, спасибо. Я помню, чем закончился предыдущий раз! Она уже пожалела об этих словах, но было поздно. — И чем же? Ах, ты об этом, — ехидно протянул он. — За шестнадцать лет не забыла? Неужто Уизли оказался хуже? — Ты мерзкий, отвратительный... — Кретин. Я помню, Грейнджер, не повторяйся.       Драко поднялся с кресла и подошел к ней вплотную. Так близко, что Гермиона почувствовала аромат его парфюма. Слишком резкий и сладкий, но в тоже время манящий. Руки непроизвольно начали дрожать то ли от страха, то ли от... "Нет! Даже и не думай об этом!" — Боишься меня? Не такая ты смелая без своих дружков? — ему сводило башню от происходящего. Как дикое животное чувствовало запах свежей крови. Грязной крови. — А ты не бойся, расслабься и получай удовольствие. Он оказался в паре миллиметров от ее губ, рука отбросила бутылку в сторону и мигом ухватила девушку за запястье, так крепко, что на нем проступили вены. — Прекрати, не смей... Девушка задыхалась от боли, и палочка была слишком далеко. — А ты останови меня, — вторая рука проделала то же самое, и Малфой с силой швырнул Грейнджер на диван.       Он вытащил палочку из-под пиджака и прошептал: «Инкарцеро». И веревки, словно нити, обвили ноги девушки. — Драко, что ты делаешь? Прошу, ты пьян, прошу...       Из глаз шатенки уже ручьем лились слезы. Но его это не останавливало, наоборот, только заводило больше и больше. Малфой присел на колени рядом с диваном, склонился к е      ё губам и поцеловал. Нежно-нежно, это так противоречило его нутру, поступкам, мыслям. Но парень не мог остановиться. Он целовал, целовал, но не получал ответа. Он схватил Гермиону за плечи и разорвал ту самую блузку, которая так сильно привлекла его внимание в кабинете. «Отвечай мне, целуй меня. Люби» — думал бывший слизеринец. Но девушка лишь рыдала в ответ. Его это раздражало еще больше. Он что, недостоин, хуже этого недоноска Уизли? — Целуй, ну же! Или эти веревки обовьются вокруг твоей шеи, — приказал Малфой. От голоса веяло холодом, словно в гостиной резко пошел снег.       В Гермиона посмотрела в его глаза и... Мир рухнул. Он видел страх, не такой, как раньше — животный, нечеловеческий. Ее всегда теплые глаза стали пустыми. Губы приоткрылись, и Гермиона потянулась к нему. «Ну, уж нет! Я, может, и кретин, но не настолько».       Он протрезвел в считанные секунды. Драко резко поднялся, схватил палочку и убежал в свою комнату, только кинув контрзаклятием.