Дальше – хуже

Наутро она проснулась совершенно разбитая, в голове не было ни одной мысли, только воспоминания предыдущего вечера. Гермиона уснула только к утру, пережитый кошмар никак не укладывался в её голове. Девушка не хотела идти на завтрак, не хотела решать проблемы, не хотела ехать домой. Попросту не хотелось ничего. Апатия. Ненависти не было, Драко вполне оправдал свою репутацию, а вот она... Что сделала она, чтобы остановить его? Даже не закричала, не позвала на помощь. Внутри томились смешанные чувства: отчаяния, непонимания, усталости... До полудня просидев в комнате, девушка решила наконец покончить с этим — дать нагоняев дочери, к чёрту демократичность, и поехать со спокойной душой на работу, чтобы снова забыться. Гермиона отворила дверь, из которой выпала записка. Интерес взял верх над чувствами, и она подняла её. «Надеюсь, ты не станешь трепаться об этом на каждом углу. П.С. Прости меня.» Всё было в его стиле, словно это она виновата во всём случившемся. Всё, кроме последней фразы. Прости меня. За все годы обучения вместе с этим человеком ни разу не слышала слов благодарности или извинений. Странно, но это придавало им цену. Настолько, что раздражение исчезло, как лепреконье золото, в тот же час. Девушка вышла из гостевой и уверенно пошла к кабинету декана. Она шагала по знакомым коридорам и вспоминала былое. И не успела дотянуться до дверной ручки, как дверь распахнулась сама собой. — А, мисс Грейнджер, я как раз вас ищу. Вы отлично поработали, конфликт сошёл на нет, можете отправляться домой. — Но... — Мистер Малфой отбыл ещё рано утром и сообщил мне, что вы бы прекрасно справились сами, — на лице профессора мерцала едва заметная улыбка. «Отбыл...» - доносились эхом слова женщины в голове. Нет, это была не грусть. Просто она не любила недосказанность. *** Приехав домой только к восьми, Гермиона обнаружила на вокзале Рона, который держал в руках букет её любимых эустом. Воистину волшебные цветы. От молодого человека просто исходило сияние. — Я рад тебя видеть, — поцеловал, — сильно скучал. — Если честно, не ожидала, что встретишь. — Как так, я ведь похлопотал, чтоб эта каторга быстрее закончилась. Знаешь, твои слова о том, что я ничего не делаю и меня не заботит... В общем, это неправда, — у него покраснели уши. — Я сразу письмо Розе написал, всё объяснил. И вот – ты рядом, я счастлив, — нелепо улыбнулся. Шатенка была явно удивлена. Это её муж или кто-то выпил оборотное зелье? — Мне очень приятно, что ты заботишься о нас, — взяла под руку супруга, и они побрели домой. *** Она только начала надевать пижаму, когда почувствовала его прикосновение на своей спине. Его рука начала медленно гладить её плечи, затем спустилась на бедра, он развернул её и принялся целовать. Прошло уже много лет, а он всё также закрывал глаза, щёки становились пунцовыми. Рон повалил её на кровать и стянул с себя футболку, рука скользнула по внутренней части бедра, он обнажил себя и вошёл. Мужчина продолжал двигаться, пока их не настигла волна удовольствия. «Надо отметить, что этот раз был довольно неплох. Соскучилась, видимо» — сказала она про себя, а потом отвернулась на бок и заснула. Гермиона не любила, когда её трогали после секса, а особенно докучали «нежностями». Муж сразу же вырубился и захрапел.