Дальше – хуже

Прошла неделя или две, неважно. Гермиона чувствовала себя так, словно огромная часть её испарилась, исчезла, а на её месте образовалась дыра. Всепоглощающая чёрная дыра. Их общение было таким недолгим и несодержательным, но и этого было достаточно, чтобы понять. Всё до этого было не так. Себе она в этом не признавалась и не признается, да и зачем всё усложнять. Про блокнот она давно позабыла, закинула его куда подальше во избежание искушения написать ему. Ссоры с мужем участились, а недопонимание увеличилось. Всему виной осень, эта холодная, отталкивающая осень. Душа — это зеркало, которое отображает окружающий мир. И у Гермионы внутри сейчас было сыро и пусто, ярких красок почти не осталось. *** Джинни пригласила её в пятницу посидеть в баре, а Грейнджер, конечно, согласилась. Всё равно лучше, чем дома. Солидно перебрав, девушка намеревалась отправиться домой, а пока подруга была в туалете, гриффиндорка полезла в её сумку за зеркальцем и наткнулась на блокнот. Такой же, как у неё, только коричневый. Она схватила его, внутри уже лежало перо. “Джин” «Ну же, сейчас она вернётся!» Он будто почувствовал. На страницах начал появляться до боли знакомый почерк. “Мне плохо, я нахамил, прости.” — Всё было так, как должно было быть, если не учитывать того, что это был Малфой. “Я бы и не такое высказала.” “Как ты?” “Я скучаю.” — Эти слова опалили её изнутри. “И я.” «О, если бы ты знал, кому это пишешь, то не делал бы этого». “Дашь мне ещё один шанс?” “Когда?” “Сейчас.” “Я занята. Работа. Шучу. Где и когда?” — По всему телу била дрожь. “Ричмонд-парк. Сейчас.” Шатенка увидела, как подруга вышла из дамской комнаты. Вырвала лист и кинула блокнот в сумку. Она резко осушила бокал с коктейлем и бросила: — Мне нужно бежать. Потом объясню, — девушка рванула из бара с такой силой, что стул, стоявший возле неё, резко упал на пол. Алкоголь давал о себе знать, и её слегка пошатывало. Выйдя на улицу, она аппарировала. Смеркалось. *** Малфой стоял спиной к ней, волосы не такие уложенные как всегда, одет в тёплый вязаный свитер, тёмный твидовый пиджак серого цвета и джинсы. Было видно, что парень сорвался с места и примчался очень быстро. Звук её появления заставил его обернуться. Секунда и глаза впечатались в неё. Гермиона ждала, что он засмеётся или пошутит. Но волшебник лишь стоял. Неподвижно, словно статуя. А ветер развевал его белёсые волосы. По коже пробежались мурашки, но не от дикого холода, просто выбегая из кафе, она забыла курточку. Он снял с себя пиджак и кинул ей в руки, не проронив ни слова. Тишина затягивалась. Гермионе хотелось бежать, но бокал шампанского решил всё за неё. Девушка сделала шаг вперёд, подняла свою руку и закрыла ею его глаза. Пришлось подняться на носочки, чтобы поравняться ростом. Секунда и её дрожащие губы сомкнулись на его устах, таких нежных, родных и чужих одновременно. Ни разу в жизни запретный плод не был так сладок. Его губы еле уловимо пахли виски. Драко не двигался. Хотелось оттолкнуть, уколоть словом, обозвать, но не получалось. Что-то парализовало всё тело, ноги приросли к земле. Мир вокруг остановился, существовали лишь её губы. Спустя пару минут он пришёл в себя, обнял её за талию и аппарировал в теплую уютную комнату. Он уложил Гермиону на кровать и принялся целовать, сначала легко и ненавязчиво, потом сильнее и сильнее. Его рука метнулась к бедру... В её глазах бился животный страх, когда Малфой разорвал кофту и начал спускаться всё ниже и ниже. Словно сумасшедший, он не мог ничего поделать с собой. — Подожди, я боюсь... — её руки остановили его. В его глазах был ступор. Видно было, что он пытался овладеть собой, но ничего не получалось. — Ну, что такое, Грей... Гермиона? — Драко пытался оставаться как можно спокойнее. Впервые за все это время он заговорил и как. Назвал её имя. Это придавало необъяснимой уверенности в поступках. Страх мгновенно исчез. — Просто... это неправильно, незаконно... — пыталась подобрать правильные слова. — Это необходимо. Слизеринец наклонился ближе и нежно провел языком по её истерзанным губам. Пыл утихомирился, а вот желание только увеличилось. Его манящие губы спускались всё ниже, рука потянулась вниз и расстегнула ширинку джинсов. Девушка лежала, не двигаясь, это только разъяряло, ведь так хотелось, чтобы она сама желала, просила именно его и сейчас. Драко стянул джинсы и остановился. Вот, она перед ним, лежит. Голая, желанная, недоступная. На щеках появился лёгкий румянец, всё тело дрожит. Какая же аккуратная у неё фигурка, все эти мысли пожирали его изнутри. Но он встал с кровати. Член сильно пульсировал в штанах, что, безусловно, мешало думать, но мужчина смог остановиться. — Т-ты куда? — испугано спросила она. — Мне пора домой, — холодно ответил он. — Меня ждёт жена или ты думала, что я здесь останусь навечно? — с надменным и привычно холодным выражением лица произнес он. Малфой развернулся и аппарировал в ту же секунду, оставив её наедине со своей совестью.