Ветер

      Ослепительно белый потолок. Светло-зеленые стены. Капельница. Больница. Опять.       Входная дверь бесшумно распахнулась. — Черт возьми! Я когда-нибудь умру или нет? — простонал Маркус, повернулся лицом к стене и накрыл голову подушкой, чтобы не смотреть на входящего Императора, который, как всегда, был до безобразия великолепен. — Выводи меня из себя чаще, и долго не протянешь, — сказал Дариус, присаживаясь на край кровати.       Откинул больничное одеяло и провел рукой по обнаженной спине демона, оставляя ладонь ласкать поджарые ягодицы. Теперь он знал, как хорошо ему в них будет, и это заставляло желать повторения. Снова и снова. Ночь с Маркусом напрочь отбила у Дариуса охоту спать с официальной любовницей, оставляя в мыслях и фантазиях его одного. Такого с ним не было уже очень давно. Он с наслаждением вдохнул прекрасный запах тлеющего в Маркусе желания, к которому за эти полгода привык и которым хотел дышать каждый день, черт побери! Без перерывов на больницу! — Сколько я провел здесь? — Два дня. Ты разозлил меня слишком сильно, — ответил Дариус. Наклонился и властно поцеловал в смуглое крепкое плечо. Провел рукой по согнутой ноге и снова сжал в ладони ягодицу. О Господи! Вожделение накатило внезапно и неостановимо. — Я хочу тебя. Прямо сейчас. — Что тебя останавливает? — мрачно спросил из-под подушки Маркус. — Моя задница на самом виду, а кровать выдержит и не такое. — Опять хамишь? — возмутился Дариус, разрываясь между желанием избить его за наглость и растущей в геометрической прогрессии потребностью заткнуть ему рот поцелуем и заняться с ним сексом неторопливо, ласково и очень осторожно.       Зачем Маркус все время сознательно выводит его из себя? Неужели не понимает, что он ни за что не убьет такое ценное приобретение?! Все равно добьется своего и сделает его официальным любовником? — А что мне еще остается? Ты избил меня до полусмерти на ровном месте и, даже не извинившись за хамское поведение, собираешься отыметь прямо на больничной койке, как безмозглую бессловесную подстилку. Вот уж не думал, что на склоне лет меня будет насиловать Император! — глухо сказал Маркус, чем опять вывел понявшего самое главное и не готового к такому совершенно Дариуса из себя.       На этот раз врачи были совсем рядом, поэтому на спасение жизни несчастного камердинера у них ушло всего полчаса. … — Не трогай меня, садист чертов! — передернулся от горячей руки на спине Маркус. Он снова очнулся в больничной палате, но на этот раз, Слава всем Богам, смотрел в стену. — Не прикасайся ко мне, безумное чудовище. — Не беси меня, и все у тебя будет в порядке, — сказал Дариус. Посмотрел на беззащитную спину сжавшегося в комок демона и встал с кровати. То, чего хочет Маркус, невозможно, но возможно то, чего хочет Дариус, а значит, так оно и будет. С некоторыми поправками на упрямого камердинера.— Я не хочу бить тебя и не тронул бы даже пальцем, если бы ты не провоцировал меня специально! И ты это прекрасно знаешь.       Маркус молча принял извинение и облегченно выдохнул, когда Император встал с постели. Ну-ну, кого он хочет обмануть? Себя? Желание всегда выдавало его с головой, тем более сейчас, когда он отчаянно хотел, чтобы Дариус извинился перед ним не только словами. Император скинул одежду, скользнул в постель и виновато прижался к нему всем своим большим горячим телом. Черт возьми! Он что, читает его мысли?       Дариус бережно поцеловал плечи и шею своего чертовски расстроенного демона. Неторопливо и тщательно прогулялся ласковой ладонью по груди, животу, согнутым ногам, стирая обиду, покоряя неожиданным теплом и снова забирая в плен. Осторожно повернул к себе лицо Маркуса и добрался коварными поцелуями до его губ. Выкружил, вытянул, вырвал страстный обжигающий ответ. Свел с ума умелыми пальцами, заполнил мучительно-прекрасным естеством до предела и принялся доводить до края и возвращать обратно до тех пор, пока не услышал долгожданное: — Пожалуйста, любимый!       Довел до оргазма и улетел следом за ним тут же, но быстро вернулся, лег на спину, положил его к себе на грудь, а потом долго водил руками по стройному телу уснувшего Маркуса в глубоких раздумьях. …       Дариус открыл дверь в квартирку Вальтеруса своим ключом и тихо зашел внутрь. Он не видел камердинера три дня, с того самого больничного секса, после которого отправил Маркуса домой. Во избежание. Ему нужно было подумать. Как ни странно, ни к каким хорошим мыслям эти раздумья не привели.       Десятки тысяч лет все в жизни Великого Императора было понятно и спланировано им самим. До тех пор, пока не появился любимый Бастард и не свел его с ума. Пятьсот лет весь мир крутился только вокруг него, а потом он исчез, забрав с собой его сердце, и еще две тысячи лет Дариус жил в коконе ненависти, тоски и равнодушия ко всему и вся, пока Маркус не сказал, что любит его, чем мгновенно вывел из равновесия. Тут же вышел из-под контроля и заставил нервничать еще сильнее. Вынудил сделать его своим, оказался прекрасным любовником и зацепил так, что желание знать о нем настоящем как можно больше, заниматься с ним сексом и обмениваться колкостями впилось в душу Дариуса, как клещ. Ни к чему хорошему это их не приведет. Маркуса-то уж точно. Особенно, если он опять примется трепать ему нервы и топтаться по больным мозолям железными сапогами! Ну зачем ему нужна его душа? Они прекрасно могли бы обойтись и телами!       Дариус решительно скользнул в уютную спальню: минимум разговоров, максимум чувственных удовольствий. Ничего больше. Он и так наступил на горло собственному самолюбию и пошел на уступки.       Маркус поправил очки на носу и откинулся на спинку кресла, разминая затекшую спину. Сочинение Анлемиса по теории высшей механики было на редкость занудным, запутанным и, что самое главное, древним, а потому напечатанным на бумаге и весившим чуть ли не пять кило. Маркус любил такие книги до безумия. Что-то было такое этакое в том, чтобы перелистывать шуршащие бумажные страницы, делать закладки, а потом долго искать среди них нужную, и он с трудом удерживался от того, чтобы по старой привычке не наставить пометок на полях. Демон перевернул очередную страницу, тщетно пытаясь разобраться в хитросплетениях логичных, но каких-то вывернутых наизнанку выводов Анлемиса. Сразу видно, что оборотень писал. Все через задницу! Маркус взял листок, попытался нарисовать схему, но безнадежно запутался уже на середине. — Да что ж он за мерзкий зануда, а? Зачем я только согласился написать краткое изложение его трудов? Ведь знал же, что муть страшная! Голова раскалывается! — Значит, тебе нужно сделать перерыв, — услышал он над собой любимый голос, и тут же властные пальцы забрались ему в волосы. — Не вздумай открывать рот, Маркус. Не задавай вопросов, не выводи меня из себя, не хами и не умничай. Просто доставь нам обоим удовольствие. Я прошу тебя.       Маркус поднял лицо вверх, посмотрел в горящие огнем глаза, потянул за воротник к себе и сделал, как просили. …       Дариус лежал на постели и смотрел на сидящего в черном кожаном кресле Маркуса: обнаженного, удовлетворенного и сосредоточенного. Старинный том покоился на голых бедрах, вызывающих, как и зубы на кончике карандаша, томительное желание. Камердинер поправил на носу очки, почесал карандашом за ухом с серьгой и принялся строчить на листке бумаги, лежащем на столе. Что-то дрогнуло в душе Дариуса от этой картинки. Маркус не был похож ни на кого. Может, потому что Император никогда не заморачивался разговорами со своими любовниками? Не заводил их среди ученой братии, считая их полезным, но страшным и неприлично слабым придатком мира демонов. Его жизнь, так же, как и большинства демонов, строилась на власти, интригах, сексе и войнах.       Маркус зашарил рукой по столу. Интересно, что он ищет? Дариус тихо встал с постели и подошел поближе. Смотреть на демона просто так сил не было. Камердинер нащупал пальцами кружку, сделал глоток, понял, что ничего в ней нет, и негромко, но очень забавно выругался. Тяжело вздохнул, взлохматил волосы и снова принялся за какую-то запутанную схему. Дариус улыбнулся, наклонился к нему и поцеловал в шею рядом с серьгой, провел руками по сильным мышцам торса, вызывая довольный вздох, который тут же закрутил пружину желания до упора. И ведь уже не первый раз одно движение, прикосновение, взгляд или поцелуй Маркуса доводили его до белого каления моментально. Черт-те что! — Ммм. Так приятно! — поднял на него ласковые синие глаза демон. С готовностью ответил на поцелуй, но остановил его руки. — Дариус, пожалуйста, дай закончить схему. Если не запишу сейчас, потом придется заново все продумывать. Всего час, и я снова буду в твоем распоряжении. — Я хочу тебя сейчас, а не через час, — ответил Дариус, разом приходя в пока еще тихое бешенство. — Я прошу тебя, — вцепился в тяжелый том Маркус. — Ну что тебе стоит? — Я. Хочу. Тебя. Сейчас, — прорычал Дариус.       Вырвал из рук своего непокорного демона книгу и в два счета разорвал тяжеленный том на части. Никто не смеет менять внимание Императора на какую-то дурацкую книгу!!! Тем более тот, кто принадлежит ему! Тот, кого он хочет до безумия! — А я тебя не хочу, — с вызовом посмотрел в огненные глаза Маркус. — Я не комнатная собачка, чтобы выполнять команды по щелчку пальцев. Хочешь рабской покорности - проваливай к любовнику!       Конечно же, Дариус пришел в ярость и избил своего наглого демона до полусмерти. Врачи появились с полным набором необходимых приборов, заштопали самое страшное и увезли в больницу — специально оборудованная для камердинера палата ждала его с распростертыми объятиями. Они уехали, а Дариус упал в кресло и уставился на разорванную старинную книгу. Черт возьми! Он никогда не позволял себе таких необдуманных поступков ни с кем из подчиненных или любовников. Ни с кем, кроме Маркуса. И уж точно не рвал книги в приступе ярости. Ну что ему стоило подождать час, чтобы потом насладиться чувствующим вину демоном по полной? Что на него нашло? Почему он слетал с катушек каждый раз, когда тот начинал выказывать малейшие признаки сопротивления? Впрочем, ответ был очевиден, и это бесило Императора еще больше.       Дариус прислушался к Маркусу, которого при желании мог чувствовать, как самого себя. Демон придет в себя часов через двенадцать. Тьфу! Так хорошо все начиналось, и на тебе. А может, оно и к лучшему? Будет время успокоить нервы и кое с чем смириться. Император оглядел разгромленную квартирку, поморщился, вызвал строителей, приказал все восстановить и даже кое-что переделать. Взял в руки разорванную книгу, злополучный листок и ушел постоянным порталом во дворец. Тратить время на дорогу туда-обратно он больше не собирался. …       Белый потолок. Светло-зеленая стена. Горячее тело за спиной. — Черт. Возьми. — Да. Это опять я.       Даруис прижал Маркуса к себе спиной еще сильнее. Положил голову ему на плечо, щекой к щеке, чувствуя грудью и бедрами его уютное поджарое тело. Желанное и подходящее по всем статьям. — Это когда-нибудь кончится? — спросил Маркус, переплетая пальцы с императорскими на своей груди. — Неужели так трудно просто поговорить со мной, вместо того, чтобы избивать почем зря? Сколько еще ты будешь срывать на мне свой страх? — Не знаю, Маркус. Ты умен, богат, сексуален, независим и знаешь обо мне настоящем очень много. Ты прав — это слишком для любовника. — Но недостаточно для любимого? — Не дави на больную мозоль, умник, — поцеловал серебристый висок Дариус. — Чего ты хочешь от меня? — Хороший вопрос, Император. Ты знаешь на него ответ, но я все-таки скажу это вслух, — грустно вздохнул Маркус. — Я хочу, чтобы ты любил меня. Хочу просыпаться рядом каждое утро и заниматься любовью ночи напролет. Хочу знать о тебе настоящем как можно больше. Хочу лезть под руку, комментировать твои темные делишки, давать советы, заботиться о тебе и получать все вышеперечисленное взамен. — Я слышу в твоем голосе «но». — Да. Ты все и сам знаешь, иначе не заводил бы этот разговор. То, чего я хочу, невозможно. Как в силу объективных причин вроде твоего статуса, правил поведения в обществе, слишком большой вероятности шантажа и прочих подобных прелестей, так и субъективных, вроде твоего Эльфа и привычки все и всегда делать в одиночестве. — Что ты предлагаешь?       Дариус повернул Маркуса на спину и поставил локти возле его головы, внимательно вглядываясь в умные синие глаза. — Я могу быть твоим тайным другом, — отвел взгляд демон. — Останусь камердинером, и все вернется на круги своя с небольшими поправками на ветер. — Твоя идея насчет друга мне нравится, — сказал Дариус. Заметил, как поморщился демон, и тайно этому порадовался. Мелочь, а приятно. — Но тогда ты не сможешь спать в моей постели. — Может, ты будешь спать в моей? Я, так и быть, уступлю тебе самую удобную половину, — безнадежным голосом пошутил Маркус. — Хм, так ты хочешь быть моим не только тайным, но и близким другом? — лукаво прищурился Император.       Легко поцеловал в чуть приоткрытые полные губы и почувствовал ласковые руки в своих волосах, мгновенно возродившие его орудие к жизни. Черт-те что! Ну как он это делает?! — Да. Таким, что ближе просто не бывает, — улыбнулся Маркус. Поцеловал Дариуса в ответ долгим неприличным поцелуем, обхватил могучую шею ногами, запуская в себя нетерпеливое, жадное и желанное естество любимого демона, и на секунду вынырнул из омута наслаждения, в который неумолимо затягивал его Император: — Но друзья не признаются друг другу в любви, так что ты останешься без сладкого. — Всегда есть исключения из правил, мой тайный близкий друг, и ты — одно из них, — простонал Дариус и потерял нить разговора, запутавшись в теле своего пылающего страстью демона всем, чем только можно. — Скажи мне! — Любимый. …       В свою уютную маленькую квартирку Маркус вернулся только через три дня, которые провел в служебной комнате рядом с апартаментами Императора. Все три ночи он спал в спальне Дариуса, уходя оттуда только после того, как одевал его с утра, и оставаясь сразу после того, как раздевал вечером. В последнюю ночь их нашла любовница Императора, решившая проверить, почему он не приходит к ней в последнее время, и устроившая громкий скандал. Они с удовольствием жестоко отымели ее за наглость вдвоем, потом Дариус прочистил ей мозги и выкинул порталом в самый отвязный район столицы. Утром ее нашли мертвой, но они тут были уже ни при чем. Тем не менее, с шикарной постелью Дариуса камердинеру пришлось завязать, как они и договаривались.       Маркус зашел домой, по привычке бросил ключи на полку у входа, промахнулся, но даже этого не заметил, потому что его квартиры больше не было. То есть она была, но стала в три раза больше, в пять комфортабельнее и в десять раз безличнее. Маркус сопоставил факты, прикинул размеры своей новой обители и понял, что переделку Дариус затеял сразу после того, как свернул ему шею в последний раз. Просчитал свои вопросы и его ответы заранее, выселил соседей и всего за четыре дня все переделал. Как он смог заставить всех этих демонов сделать все, что он хотел, за такой короткий срок? Немыслимо! Тем не менее, это было сделано, и Маркус посчитал все это серьезными извинениями за его последнюю выходку.       Целый и невредимый труд Анлемиса лежал на рабочем столе, а закладкой для него была та самая не дорисованная схема. Маркус сглотнул ком в горле, уселся в кресло, нацепил на нос очки и дорисовал ее за полчаса, а потом вызвал строителей и переделал в квартире все по-своему. В конце концов, это все еще была его частная собственность, а Дариусу в ней принадлежала только половина новой шикарной кровати, что бы по этому поводу ни думал он сам. …       Дариус лежал на постели в обновленной и чертовски уютной квартирке Вальтеруса и смотрел на хозяина. Опять. Обнаженный, жующий остро заточенный карандаш, теребящий сережку в ухе и прикрывающий бедра очередным толстенным томом демон был великолепен. Свет настольной лампы четко выделял его среди ночного мрака квартиры. Его лучший друг. Ага, конечно! Дариус поежился в предвкушении и подкрался к Маркусу. Обнял за плечи одной рукой, поцеловал свою печать на шее, ухо с серьгой, нырнул другой рукой под книгу и обхватил напрягшийся член пальцами. — Вот черт! Только не это! Ты все-таки проснулся, — простонал Маркус и поднял на него умоляющие глаза. — Полчаса, пожалуйста, любимый мой! Дай мне полчаса. — Ладно, — согласился Дариус. — Но с одним условием. — С каким? — Я буду сидеть в кресле, ты на мне, а твоя книга на тебе. — Отличная мысль! — обрадовался Маркус. Слетел с кресла, усадил в него Дариуса и принялся на нем устраиваться. — Хватит ерзать! — возмутился Император, с трудом удерживая себя в руках. — Я же не железный! — Прости! — Ты всегда посредь ночи вскакиваешь и пишешь заумные сочинения? Я ночую у тебя неделю и каждый раз вижу одно и то же. Я недостаточно хорош в постели, раз ты меняешь меня на свои книжки? — Что ты несешь! — опешил Маркус. — Наоборот. Ты слишком хорош и доводишь меня до состояния, в котором мои мозги начинают выдавать гениальнейшие идеи. Ты моя муза, любимый. — Ты меня давно в демоническом облике не видел, я вот не пойму?! — рассмеялся Дариус, скрывая жуткое смятение в душе от такого неожиданного откровения. — Я же страшное чудовище! — Для меня ты прекрасен в любом облике, — рассеянно улыбнулся Маркус, покусывая кончик карандаша. — Если бы ты еще в квантовой физике разбирался, то тебе бы вообще цены не было. — Нет уж, спасибо, — поежился Дариус, но Маркус его не услышал, усиленно черкаясь в планшете, лежащем на его вытянутых на стол ногах.       Император замолчал, обнял его крепче, положил подбородок на стальное плечо и принялся обдумывать план мести парочке зарвавшихся баронов. В реальный мир его вернули завлекающие поцелуи, настойчивые руки и самая правильная в мире задница оседлавшего его Маркуса. Ммм! Давно бы так! Они не спеша добрались до финиша, а потом умник пришел в себя и принялся задавать неудобные вопросы. — Дариус, почему, когда ты в последний раз разрывал меня на части, мне совсем не было больно? — Потому что ты мой. — И что? В прошлые разы меня это не спасло, а вчера я просил тебя быть со мной пожестче, и все прекрасно чувствовал! — Ответ в вопросе, — открыл глаза Император.       Маркус потянул себя за серьгу и принялся кусать губу. Он был таким безбожно эротичным, что оставшаяся в нем торпеда Дариуса мгновенно ожила. Умник довольно вздохнул, накинул на шею Дариуса висевшую на спинке кресла рубашку, сжал обе половинки в одной руке и откинулся назад максимально далеко, начиная насаживать себя на огромный член так, как ему хотелось. — Я тебе кто, лошадь? — проворчал Император, чувствуя себя несколько странно.       Слишком уж властным был вид у Маркуса и непривычным хомут на шее, но тот молча уперся ногами в спинку кресла и принялся скользить по нему так, что уже через минуту Дариус был готов стать хоть ишаком, лишь бы он не останавливался. — Я понял! — воскликнул Маркус, едва пришел в себя от оргазма. — Ты решаешь, будет мне больно или нет, так? Вчера ты хотел этого не меньше меня, а в тот раз не хотел причинять мне боль, даже не осознавая этого, но удержать себя в руках не смог. Твоя кровь позволяет тебе контролировать меня на подсознательном уровне? — Да. — Жаль, что политические интересы в данном вопросе явно перевешивают научные. Такие умения Великих Герцогов действительно нужно держать в строжайшей тайне. - Мы и держим. - Да. Но я бы с удовольствием провел парочку экспериментов. Например, с твоими любовниками. Тебе на их тела и души наплевать, а мне тем более. Чем меньше будет в мире глупых похотливых идиотов, тем лучше. — Зануда ты, Маркус. И самый настоящий маньяк-убийца, — поцеловал умника в губы Дариус.       Ему было слишком хорошо, чтобы думать о политике, науке или ковыряться в себе. Рядом с этим непостижимым демоном тоска по Франсуа отпускала его. — Я ученый, а это куда хуже. - Склонен с тобой согласиться, - рассмеялся Дариус. - Почему ты все еще не занялся моей душой? — прижал его голову к своей груди Маркус. — Мне пока хватает твоего тела. — Ты боишься, что я увижу, как сильно ты любишь своего сказочного Эльфа? — Не умничай, — проворчал Дариус и обнял его крепче, пряча лицо.       Маркус прижался щекой к седой макушке и отпустил руки гулять по мощной спине. — Ладно, я понял, табу и все такое. Поговорим на темы попроще. Я правильно понял, что теперь, даже если в мою квартиру попадет метеорит или ядерная бомба, ничего ей не сделается? — Что-то вроде того, — рассмеялся Дариус. — Я могу попасть к тебе в спальню порталом прямо отсюда, как ты? — Нет. Защита во дворце настроена на меня одного. — Я могу закрыть свою квартиру так же? — Она уже закрыта, — снисходительно ответил Дариус, раздумывая о том, что пора сменить позу и обстановку, а заодно закрыть рот любопытному ученому. — Ах вот оно что! Я к тебе ходить не могу, а ты ко мне можешь? Ну ты и наглец, Император. — Ты мой, Маркус, и этим все сказано, — сказал Дариус. — И вообще, хватит меня допрашивать.       Решительно поставил умника на ноги, поднялся с кресла сам и принялся подталкивать его в сторону ванной комнаты. Маркус идти не спешил, чем разжигал в нем желание еще больше. — Последний вопрос, — окончательно остановился демон. Дариус обогнул его и насмешливо посмотрел в горящие желанием синие глаза. Вот ведь неспокойный. — Ну, я имел в виду на сегодня. — Я так и понял. Спрашивай. — Ты позволил хоть кому-нибудь забраться членом в твой рот или задницу? — спросил Маркус, глядя прямо в огненные глаза Императора. — Я хочу этого и не собираюсь молчать. Ты слишком красив, чтобы я мог спокойно смотреть на твое сногсшибательное тело, но я люблю тебя и приму любое твое решение. — Ты меня поражаешь, — покачал головой Император, успокаивая бешено стучащее сердце.       Когда Маркус говорил о своей любви сам, он таял, как мороженое на палящем солнце, и ничего не мог с собой поделать. - Так что? Позволил? — Да. Иногда, когда на меня нападало желание почувствовать себя не самым главным и могучим, я позволял моим особо выдающимся любовникам делать со мной все, что они захотят. В разумных пределах. Очень, очень разумных. — Я понял, понял, — улыбнулся Маркус. — Ты контролировал каждое их движение. — Да. Так вот. Как только член любовника покидал мою задницу, я выпивал его душу до дна и разрывал тело на части. Они все до единого были моими, — закончил мысль Дариус.       Это должно было отбить у Маркуса подобные желания раз и навсегда. И дать ему возможность остановить его самого, если у него вдруг возникнет такая идиотская мысль. Но непостижимый демон предупреждению не внял: расхохотался, обнял его за шею и принялся страстно целовать. — Что смешного? — Ты чудовище, любимый, — оторвался от его губ Маркус. — И если ты опять доведешь меня до нервного срыва, то я выберу именно этот способ покончить с собой и с величайшим удовольствием отымею тебя напоследок. — Не умничай, чертов самоубийца, и не хами Императору, — проворчал Дариус.       Подхватил Маркуса на руки и в два счета добрался до ванной, где занял рот любопытного демона более интересными вещами, чем разговоры. Тот был очень даже не против.