Anorexic beauty

POV Джаред Я боюсь правды. Я боюсь самого себя. Спасай себя. Я вижу, что-то внутри. Что-то хочет вырваться наружу. Я напуган. Никто не знает, что творится у меня внутри. Даже я сам. Не открывай глаза. Душевная нагота разрывает. Я напуган. *** - Я говорю тебе, эти руки не созданы для гитары,- фыркаю, когда Шеннон в очередной раз пытается научить меня играть. Откладываю инструмент, подходя к мужчине. Он тяжело вздыхает. - Не сдавайся раньше времени,- хмурит брови и подается вперед, даруя легкий поцелуй. Наверное, наши отношения это то, чего я никогда не пойму. Здесь не работает анализ. Все решают лишь импульсы, быстрые, безрассудные действия. Тянусь вновь за поцелуем, теснее прижимаясь к его телу. Чужие руки блуждают по мне. Дыхание становится все тяжелее, сердце бьется все громче. - Ты понимаешь, что я могу не остановиться потом?- хрипло тянет Шенн отрываясь от меня. Щеки заливает румянец, но я выдавливаю из себя тихое: - Я не против. Меня подхватывают под ягодицы и опрокидывают на кровать. Я чувствую, как мышцы сокращаются под кожей, я ощущаю каждое его прикосновение. Как он плавно освобождает нас от оков одежд, оставляя абсолютно нагими. Не дай мне пожалеть. Его губы на моей шее, интимный любовный шепот и пальцы, неспешно скользящие по моему члену. Из горла непроизвольно вырываются глухие хрипы. Я хочу застонать, но мне стыдно. Язык скользит от моей шеи к соску. Руками невольно зарываюсь в его волосы. Тело в плену жара. Все ниже и ниже он опускается. Целует каждый миллиметр кожи. Сам не замечаю, как оказываюсь распластанный на простынях, пошло раздвигая ноги. Его мягкие губы нежно прикасаются к головке члена. Я жмурюсь не в силах смотреть более. - Открой глаза. Я хочу, чтобы ты это запомнил,- повинуюсь и вижу, как Шенн смотрит на меня с улыбкой. Ловкий язычок скользит вверх-вниз, посылая сумасшедшие разряды по телу. Я и не мог подумать, что мне может быть с кем-то так хорошо. Он смотрит на меня прямо, даже в таком положении он не перестает быть доминантом. Чуть покусывая нежную кожу, помогая себе рукой, он продолжает свою сладостную пытку. В этот момент мне кажется, что мы можем быть вместе вечно, не смотря ни на какие преграды. Мы можем стать друг для друга всем. Заставь меня почувствовать себя живым. Он приподнимается и его лицо останавливается напротив моего. Горячее дыхание из губ в губы, глаза откровенно рассматривающие тело. Мучительно неспешно он вводил в меня палец за пальцем, извиняясь каждым поцелуем за причиненную боль. Я вновь и вновь выгибался дугой, хватая воздух ртом. Я не чувствовал крышесносного удовольствия от этого, скорее оно было на моральном уровне. Не останавливайся. Я кусал губы, вдыхал аромат чужого тела. Его взгляд был затуманен, волосы растрепались. Медленно, миллиметр за миллиметром он начал входить в меня. Я не хотел это прекращать. Пусть мне и было больно, но это единение было тем, чего я ждал так долго. Эта наполненность напоминала мне, что я все еще в этом мире, что я все еще могу что-то ощущать. Что я могу любить настолько сильно, чтобы доверить себя кому-то. Неприличные шлепки наполнили комнату. Тихие стоны стыдливо вырывались из меня. Это неконтролируемо и убивающее. Только не останавливайся. *** - Я тебя провожу,- сказал Шенн, когда я собрался уходить. - Хорошо,- кивнул, несмело улыбаясь. На улице темнело и стало гораздо холоднее, нежели днем. Вся моя жизнь построена на ложной уверенности. Построена на анализе и саморазрушении. Все мои ценности терпят фиаско из-за влюбленности, из-за чертовой привязанности. В конце мы становимся теми, кем боялись быть. Я отдал то, что боялся потерять – себя. Неспешно мы шли по людным улицам, невзначай соприкасаясь руками. Мимолетное тепло чужих пальцев согревало сильнее сотни пледов. Мы как Ромео и Джульетта. Нам не позволено быть вместе. Не в этом мире, не в этом месте. Общество заставляет чувствовать себя неправильно, чувствовать себя уродами. Лишь потому, что мы любим? Если есть границы, то мы будем их стирать. - Отсюда я уже сам пойду,- останавливаюсь, разворачиваясь лицом к мужчине. Его глаза наполнены теплом, тем, которое позволено видеть лишь мне. Он заставляет меня краснеть. Он заставляет мое сердце выпрыгивать из груди. Заставляет забывать как дышать. Я не захочу тебя отпускать. - Как ты это делаешь? – спрашивает Шенн, сжимая мои руки в своих. - Делаю что?- выдыхаю в тон ему. - Сводишь меня с ума,- шепчет, поднося мои руки к своим устам, разворачивая, оставляя нежный поцелуй на запястьях. Ты меня очаровываешь. Все теряет значение, когда он рядом. В мире нет ничего правильного. В мире нет ничего неправильного. Все что есть – выдумка. Не отпущу. Анорексия даровала мне его. Он излечил мою душу. - Твой метод действительно оказался необычным,- шепчу, наклоняясь к Шеннону. Не нужно продолжать, он понял. Я чувствую, как мы сближаемся, как его присутствие вытесняет все страхи и ненужные мысли. Тихо. Задержи дыхание. Вся жизнь основывается на пробах и провалах. Основывается на экспериментах. Основывается на поиске. Я все еще в поиске себя. Я все еще в анализе бесконечности. Я все еще в сумасбродных мыслях, которые заставляют меня хотеть разорваться от нескончаемой амбивалентности. Но теперь я не один. Не стоит больше слов.