Весна на дне меня

За стеклом можно было разглядеть только бетонное ограждение и несколько тощих скрюченных фонарей, нехорошо поглядывающих своими большими желтоватыми глазами. Небо, угрожающе нависшее сверху, было тяжелым от нанизанных на него звезд. Вроде бы ничего непривычного, ничего особенного. Но почему-то Джареда завораживал этот, казалось бы, малопритязательный пейзаж. Он, привыкший к пронзительному свету софитов и всяческим изыскам судьбы, все-таки не разучился находить прекрасное в обыденном. И это было, наверное, главное его достоинство. Ему не так часто доводилось просто сидеть в тишине, никуда не спеша, просто пялясь на фонари за окном автомобиля, просто думая, просто слушая собственное ровное дыхание. Поэтому он и ценил эти редкие минуты настоящего отдыха и безмятежности как никто другой. Он ни в коем случае не считал это скучным. Мужчине нужно было хоть иногда делать подобные перерывы, чтобы не слететь с катушек при таком ритме жизни. Он безумно уставал от всех этих гастролей, фотосъемок, интервью, благодаря которым ему удавалось поддерживать свою популярность. Так незаметно прошло почти два часа полной неподвижности за рулем дорогого автомобиля в ожидании улыбчивого блондинистого чуда. Но ничего так и не произошло. Усталость после концерта взяла свое: дрема начинала овладевать мужчиной. Шеннон и Томо уже были в отеле, а он остался. Остался потому что очень уж не хотелось потерять того, кто очаровал его еще в первые минуты концерта. Даже среди огромного количества самых разнообразных личностей, причудливо перемешавшихся в фан-зоне, Фрэнк умудрялся бросаться в глаза. За всю свою жизнь, за тридцать с лишним лет, ему еще ни разу не приходилось видеть никого более красивого. Не только внешне. Он словно светился изнутри. Ангел, каким-то чудом спустившийся с небес и оказавшийся на его концерте. Нельзя было так просто упускать этого волшебного мальчика. Плевать было на пол, плевать на внушительную и заметную даже визуально разницу в возрасте. Впрочем, у Джареда было достаточно любовников и гораздо моложе и мужского пола. Так что это вовсе не было проблемой. Однако это был вовсе не тот случай, когда видишь смазливую мордашку и пределом твоих желаний автоматически оказывается банальная жажда секса, желание обладать, очередной раз самоутвердиться. Это было что-то особенное, что-то большее. И хотя сексуальное влечение явно присутствовало, но не доминировало в том бурлящем океане чувств, что помутнил разум Джареда сегодня вечером. Шатен уже начинал мысленно казнить себя за излишнюю самоуверенность. Он привык, что фанаты готовы ради него на многое. А уж если он назначал встречу – то ждали зачастую именно его самого. На это он надеялся и сегодня. Но не сработало. Сознательно не прийти Фрэнк просто не мог – преданность и восторг в его глазах, которые он так часто прятал, не мог обмануть. Так может с ним что-то случилось? А, может, он, Джаред, стал слишком высокомерным? Ведь у Фрэнка, как ни крути, оставалось право выбора. Неужели мужчина впервые ошибся? Впервые не смог предугадать действия своего влюбленного по уши поклонника? Вот только независимо от того, удастся ли ему дождаться юношу, Джаред твердо решил, что они еще обязательно встретятся. Он поднимет на уши всех своих знакомых, но добьется желаемого. Привыкнув всегда достигать всех объектов желания, мужчина не мог отказать себе в удовольствии еще хотя бы раз повидать симпатичного юношу. Поняв, что на приход Фрэнка уже можно даже не рассчитывать, Джаред неохотно завел автомобиль и до невозможности медленно направился в отель к остальным участникам группы, которым он, кстати, так ничего и не сказал о том, почему решил задержаться. А сейчас им просто завладело то угнетающе-опустошающее состояние, когда разумом уже осознаешь, что надеяться, по сути, не на что, а глаза все равно пытаются распознать в прохожих за стеклом знакомые черты. Шансы встретить блондина здесь и сейчас – мизерны, но доказать это внезапно затрепыхавшему внутри сердцу оказалось невозможно. Даже впервые влюбившись он не чувствовал того, что накатило на него сейчас. И вот… Черт возьми! Вон там, только что, возле клуба, который Джаред проехал несколько секунд назад, промелькнул тот самый изнеженный силуэт. Это точно был он. Прическа. Одежда. Телосложение. Мужчина просто не мог ошибиться. Слишком свежим было воспоминание о белокуром ангеле. Слишком яркими и живыми были его ощущения. Голос блондина до сих пор отдавал эхом в голове. Может, он уже и вправду рехнулся. Ошибаться он не мог, а вот сойти с ума… Но ведь лучше быть влюбленным сумасшедшим хотя бы один вечер, чем унылым дерьмом всю жизнь. Шатен отъехал на несколько метров назад, дабы убедиться в правдивости увиденного. Только бы это был Фрэнк. Только бы он. Немного воздуха. Хотя бы иллюзия призрачной свободы. Чтобы не растерять последние крупицы рассудка. Он уже держал свое спасенье в руках. Познал, каково оно наощупь. А оно просочилось сквозь пальцы, оставив на коже только едва заметные следы звездной пыли. Увы, он никак не мог воспротивиться ребятам, которые утащили его в клуб сразу же после концерта. Ну, не мог он показать Джосу и остальным записку от Джареда. Это было нечто слишком заветное, слишком интимное, чтобы доверить его еще кому-то. Да и не мог он в одночасье разрушить то, что строилось несколько лет, во имя мечты, которая так неожиданно стала немного ближе. Хотя… Почему не мог? Все он мог. Просто с ним случилось нечто необъяснимое. В тот момент его не так давно сообразительный мозг просто отключился, отказываясь от борозд правления прежде таким энергичным телом. Ступор парализовал каждую клеточку его внезапно ослабевшего организма. Времени, затраченного на самостоятельное выведение Фрэнка из этого состояния, хватило для того, чтобы его уже подхватило течение прежней жизни, за которым он послушно согласился плыть дальше. В самый ответственный момент в нем просто не нашлось сил одним рывком изменить свою судьбу. Так он нарушил главный завет своего кумира и любимого – следовать мечтам. Фрэнк понимал, что никогда не простит себе этого, но продолжал мысленно убеждать самого себя, что иначе и быть не могло. Рано или поздно он все равно бы разочаровался во всем этом. Фрэнк под руководством Майка и Джоса влил в себя просто неимоверное количество коктейлей за последние несколько часов. Он надеялся, что таким образом ему удастся избавиться от навязчивых мыслей и душевной боли. Но стало только хуже. К моральным истязаниям прибавилось еще и физическое недомогание. Руки дрожали. Перед глазами все плыло. Да еще и вдобавок ко всему несколько минут назад он почувствовал еще и рвотные позывы: организм не желал принимать яд, который он насильно залил в себя. Одри, увидев, что блондин ее ослушался и выпил, сразу же умчала к себе домой, напрочь отказавшись от перспективы перейти на сторону зла. И никакие доводы о том, что его заставили и он не хотел этого делать, не могли остановить разъяренную розововолосую бестию. Это событие окончательно добило и без того отчаявшегося юношу. Его ухода из заведения не заметил никто из его едва державшихся на ногах спутников. Даже Джос и тот пустился в пляс, больше похожий на судороги, напрочь забыв о возлюбленном. Фрэнк даже обрадовался этому. Ведь если бы его заприметили у выхода – непременно попытались бы утащить обратно. Простояв на улице около десяти минут, парень совсем озяб. Стена, на которую он опирался все это время, чтобы устоять на ногах, холодила спину. Ледяной ветер обжигающе касался оголенной шеи. Он бы уже давно ушел домой, если бы вообще мог нормально идти. Непослушные ноги то и дело подкашивались. Попросить помощи было не у кого. И вот в нескольких метрах от него остановился черный джип. Фрэнк попятился бы назад, не будь за спиной стены. Конечно, вряд ли кто-то приехал за ним. Тем более, ни у кого из его знакомых нет таких автомобилей. Он просто принялся ждать, внимательно всматриваясь в тонированное стекло и пытаясь предугадать, кто же за ним скрывается. И вот дверь, наконец, отворилась. - Фрэнк, неужели это в самом деле ты?